Нулевой контракт (СИ)

— Вязать его надо! — подал Фейсал совет разумный, но совершенно бессмысленный, поскольку веревок и ничего похожего у нас не было.
— Я… не… удержу… — прохрипел Вася.
— Выпускай! Я перехвачу этого тролля! — Ингвар подскочил к безумцу сзади.
Лишить человека сознания не так просто, если у тебя из инструментов только руки, и он не намерен стоять на месте. Попасть точно в центр нижней челюсти по заветам бокса, заехать по виску или затылку с немалой силой, или — самое реальное — немного придушить.
Я вскочил, в тот же момент Вася разжал ладони, с размаху заехал Гомесу, но удар вышел слабым. Безумец оскалился, крутанулся на месте, сверкнули налитые кровью, полные ярости глаза, изо рта потекла слюна.
Это очень походило на бешенство в последней стадии… но еще вчера он был здоров! Болячка же уродует организм медленно, не одна неделя требуется вирусу, чтобы добраться до мозга и размножиться там, превратив носителя — собаку, ежа или человека — в кровожадную отупевшую тварь.
Ингвар ударил, но промахнулся, его кулак угодил в пустоту, зато острые зубы нелюдя щелкнули рядом с лицом норвежца.
— Нна! — сбоку налетел Джон, Гомесу досталось коленом в бок.
От такого удара нормальный человек сложился бы пополам, с воем рухнул бы на пол. Безумец даже не поморщился, он прянул вперед со скоростью атакующей кобры и впился Джону в плечо.
— Ааа, мать вашу! — заорал тот, падая на спину.
Гомес шлепнулся сверху, и тут его все же прихватили.
Ингвар, Хамид, еще кто-то навалились всей толпой, прижали молотящие руки. Пестрый Сыч аккуратно обхватил шею Гомеса, что-то нажал, и тот перестал дергаться, обмяк грудой безжизненной плоти.
— Злой дух, да и все, — пояснил индеец, вытирая пот со лба. — Я же говорил.
— Он меня укусил! Кусок мяса вырвал! — продолжал жаловаться Джон, пока остальные поднимались с пола.
Франсуа стоял молча, только разглядывал ладонь, где виднелись отпечатки зубов.
— В санчасть вам надо, и спрашивайте там прививку от бешенства, — сказал Ингвар, подумавший о том же, о чем и я. — А Гомеса раздевайте. Его же шмотками попробуем связать.
С некоторым трудом мы стащили с безумца штаны, глазам нашим предстали изуродованные ноги, все в багровых шишках.
— Обалдеть! Что это? Как так? — бормотал Эрик, тараща светлые глаза и ероша волосы.
— Посмотрим наверху, — предложил я, когда руки безумца оказались скручены за его спиной.
— Да ну его в задницу! — воскликнул Джавал. — Я насмотрелся! Пойдем отсюда! Доложить нужно! Раненых в санчасть проводить!
О, а очко-то у потомственного кшатрия жим-жим, наверняка предки, наблюдающие за ним с индуистских небес, печально качают башками в роскошных тюрбанах.
— Вали, — презрительно бросил Вася, а я посмотрел на индуса и сплюнул.
— Ну нет! — он вспыхнул, точно девица на первом свидании. — Я не то имел в виду! Пошли! Энрике, присмотришь за этим!
И первым бросился к лестнице.
Двигались мы неспешно, кучей, и мое чувство опасности уже не орало, а пиликало внутри, будто рехнувшийся будильник. Берцы чмокали, отрываясь от ступенек, и мне очень не хотелось думать, почему лестница такая липкая.
Наверху мы обнаружили еще один труп, разорванный пополам, и к запаху крови добавилась вонь дерьма из разодранных кишок.
— Да помилует нас Аллах, — пробормотал Фейсал.
Да, я видел разное, но там подобные вещи с людьми творили взрывная волна и осколки, обрушенные здания и упавшие деревья, тут же кто-то, может быть тот же Гомес, обошелся голыми руками. Какую же силищу он приобрел благодаря напавшему на него «бешенству»… и только ли он?
— Оооо… — донеслось из-за двери ближайшей спальни, и я вздрогну. — На помо… ооо…
— Заглянем? — предложил Ингвар, и я кивнул.
Вася аккуратно толкнул дверь, и тут же отскочил в сторону на случай, если там засада. Но никто на него не бросился, а нам открылась картина разгрома — перевернутые кровати, красные брызги не только на полу, но и на потолке, и оторванная нога в ботинке, лежащая в луже крови.
Я сглотнул.
— Ооо… — донеслось справа. — Ооо…
 
— Там никого, зло ушло, — Пестрый Сыч перешагнул через порог. — Только раненые.
Да, возможно оно ушло, но наследило так, что волосы дыбом вставали.
Я не криминалист, но сразу понял, что тут дрались, даже не дрались, в убивали друг друга врукопашную. Одни пускали в ход зубы и когти, другие отбивались чем могли, и хотя значительно превосходили в числе, умирали один за другим, поскольку были растеряны и не ожидали атаки тут, в казарме.
Вторая жертва бешенства, крупный рыжий солдат, сидел, привалившись к стене, и выглядел еще хуже Гомеса: не лицо, а поросшая жестким волосом морда, вывалившийся изо рта синюшный язык… и вбитая в грудь ножка от кровати, оборвавшая жизнь этого существа.
— Ооо… я тут…
Живого мы нашли в углу, буквально под грудой тел, которые и спасли его от смерти: совсем молодой парень, бледный как полотно и трясущийся, с вскрытым, точно конверт, животом.
— Э, братан, лежи тихо, — сказал Вася, присаживаясь рядом с ним на корточки.
— Пить… ооо… — раненый облизал губы. — Что со вторым? Он убежал.
— Связали мы его, — ответил Ингвар. — Сейчас врачей приведем, они тебя починят.
— Не трогать его! — донесся от дверей мощный голос комроты.
Я обернулся.
Нгуен был в респираторе и с автоматом, как и толпившиеся за его спиной бойцы.
* * *
Затрясло меня только в тот момент, когда мы вернулись в нашу казарму.
Да, за время службы, особенно в Африке, я видел много неприглядного, но такого, чтобы одержимые кровавым безумием люди живьем жрали себе подобных, разрывали на части… я и представить не мог.
— Автоматы всем получить, и средства медицинской защиты, — распорядился встретивший нас внизу Поль.
Оружейка была открыта, и мы выстроились в очередь, а комвзвода убежал вверх по лестнице.
Через двух человек передо мной стоял Джавал, и при взгляде на его затылок, покрытый черными кудряшками, я вспомнил о «священной плоти», и о том, что истина сводится к ее поеданию. Накатило желание подскочить к этому ублюдку, встряхнуть его за грудки как следует и спросить — что ты знаешь о том, что произошло сегодня?
Хотя нет, индус выглядел потрясенным, и его приятели тоже.
Когда я получал свой комплект снаряжения, вдобавок к которому мне выдали респиратор, в казарму вошли Франсуа и Джон — первый щеголял повязкой на руке, у второго бугрилось забинтованное под рубахой плечо. Вслед за ними внутрь шагнул Цзянь, нахмуренный и еще более мрачный, чем обычно.
Нет, к какой бы секте ни принадлежали эти типы, они не в теме насчет творящегося у нас безумия.
— Разрешите обратиться, — не выдержал, как и стоило ожидать, Эрик. — Что происходит?
— Старшие по званию отдают приказы, младшие по званию их исполняют. Усек? — ответил комотделения с легким раздражением.
— Нет, ну… что там случилось? — сдаваться просто так финн не собирался. — С третьей?
Это я тоже очень хотел бы знать, и остальные, судя по блеску в глазах, тоже.
Если это и нападение, то очень изощренное, с использованием психотронного оружия, о котором иногда вещают на канале Рен-ТВ, когда устают бредить насчет пришельцев. Ну да, в мире, где действует ЧВК «Земля», подобное могло реально существовать, но тогда против него существовала бы защита!
Или перед нами первое применение нового класса вооружений и нам «повезло» стать подопытными морскими свинками?
— Боец, — умению шипеть и немигающе таращиться Цзянь явно обучался в гнезде королевских кобр, и закончил школу с отличием. — Выполняй приказы, и все будет хорошо.
— Как у тех, кого сегодня сожрали заживо? — поинтересовался Хамид. — Или у других? Кто стал чудовищем? Отчего, кстати?
Мои товарищи, уже в брониках и касках, надвигались на безоружного комотделения, и он на их фоне казался маленьким. Только Пестрый Сыч стоял в стороне и улыбался, для него все выглядело простым и понятным — мы в мире предков, тут водятся разнообразные духи, в том числе злые, которые являются из подземного черного пространства, и последние могут вселяться в человека и причинять ему вред.