Родная душа (СИ)

Скрипучий и надрывный звук помешал проспать мне всё на свете. Кто-то упорно терзал мой дверной звонок. Я выползла из тепла и побрела к двери, включая по дороге свет.
— Наконец-то! — Йен просиял, растворяя беспокойство в обретенной радости. — Я уже решил, что всё… — договаривать он не стал, а прошел внутрь, не дожидаясь приглашения. — Это у тебя такой новогодний наряд? Мне нравится.
Он, не скрывая удовольствия скользил своим взглядом по мне, одетую в пижаму: майка на тонких лямках и шортики. Йен опустил на пол пакет, который держал в руке, забрал что-то из коридора и закрыл дверь.
— Вот. — Разложил он передо мной деревянную конструкцию. — Теперь у тебя будет два стула, — лучась гордостью, заявил он.
— Мне и одного хватало, — развернулась и пошла к шкафу, чтобы надеть что-нибудь потеплее.
Остановилась на трикотажном костюме: серый, простой и теплый. Неудачно вспомнился один факт: девушки метят территорию зубными щетками. А Йен, получалось, решил отметиться в моей квартире стулом.
— Я тебе писал и звонил, — сказал он, разувшись и закинув куртку на вешалку. — Что у тебя с телефоном?
— Всё хорошо. Отключила звук, чтобы поспать.
— Два дня?
— Я могу и больше, — заверить не удалось, интонации не хватило.
Йен поставил свой стул рядом с моим и вернулся в прихожую за пакетом.
— Это не всё! — Он выложил на кухонный стол шампанское и фрукты. — Я так и знал, что ты будешь тухлить дома.
— Если под «тухлить» ты имеешь в виду «спокойно переждать всеобщее безумие», то да.
Йен хохотнул и стал хлопать дверцами шкафчиков в поисках необходимой ему посуды.
— У тебя нет бокалов?
— Нет. Мне они ни к чему.
— Значит, придется из чайных кружек пить.
За окном что-то бахнуло. Я развернулась на звук. Уже начали запускать фейерверки. Забыв про незваного гостя, я устроилась на своем стуле, ожидая следующего разноцветного и искристого цветка.
Йен отодвинул ноутбук, освобождая место для кружек и тарелки с нарезанными фруктами, и пошел за шампанским.
— Ты из тех, кто не отмечает Новый год? — спросил он, усаживаясь рядом и ставя бутылку на стол.
— Нет. Раньше я отмечала… вместе со своей семьей. А теперь… как-то и неважно всё это, но на фейерверки посмотреть можно.
— Давай включим радио с обратным отсчетом? — предложил Йен, поднимая крышку ноутбука.
Пришлось отодвинуться в сторону, чтобы ему было удобнее. Пока он искал нужное, я рассматривала его ауру. Она была, как всегда, богата на радость, но уже не такая яркая, а тихая и уютная. Йен открыл какой-то сайт. Спокойная музыка заполнила комнату, а время на экране стремилось обнулиться.
— А почему ты не со своей семьей или с друзьями? — спросила, задумавшись о том, что же его заставило сюда прийти.
Или, возможно, решил в очередной раз повеселить себя новой игрушкой, которая не сильно против его странного интереса? Или сам играет в доброго самаритянина, который не даст мне пропустить момент смена года?
Йен не спешил отвечать, потянувшись за бутылкой шампанского.
— Я не отмечаю Новый год с семьей, — задумчиво протянул он, удаляя фольгу и проволоку. — А с друзьями я и так часто вижусь. Поэтому решил разнообразить следующий год.
— Тишиной и покоем?
— Почему нет. Может, это то, что мне не хватало.
Он развернулся от окна и упер бутылку донышком в край стула, наклонив вперед. Я не стала следить дальше за его манипуляциями, а тихий хлопок сообщил, что Йен справился с пробкой. Он разлил напиток по кружкам и отставил бутылку в сторону, устраиваясь поудобнее рядом со мной.
— Ну что, за уходящий год?
Последовала его примеру и взяла чашку. Тихий стук и его внимательный взгляд, даже поверх запрокинутой кружки.
— Только не говори, что ты не пьешь.
— Не вижу в этом смысла. — Но отпила немного для его спокойствия.
Я уже и забыла, что шампанское может быть таким вкусным: не приторно сладкое, с легкой кислинкой и с щекочущими язык пузырьками. Чем ближе час икс, тем больше фейерверков взмывало в небо, рассыпаясь мерцающими осколками.
— Почему у тебя нет штор?
 
— Если я скажу, мне придется тебя убить, — ровным тоном ответила ему.
— Это была шутка? — Йен расплылся в улыбке и повторил уже утвердительно: — Эта была шутка.
— Шутить не так уж и сложно, если знаешь, как это обычно делают другие.
— То есть, можно научиться шутить?
— Можно, но стендапером тебе не стать.
— Умеешь ты рушить чужие надежды. Кстати, о надеждах, ты так и не спросишь, как я сдал?
— Ты сдал.
Что тут гадать, иначе не сиял как начищенный до блеска медный чан
— Тебе наши итоговые прислали?
— Нет. Я же сказала, что меньшего от тебя и не ожидаю. Не ожидала. Всё. Не жду.
— А где твой кот?
— Ушёл. Сказал, что вернется завтра.
Сказал? — удивился Йен.
Кажется, мне, после двух лет без алкоголя, пузырьки ударили в мозг после одного глотка.
— Да. Сказал: «Мяу». А потом… — Как там говорилось в одной умной книжке: хотите врать убедительно, вставляйте побольше деталей! — …начал бросаться на дверь, пришлось выпустить. Может, хозяев учуял.
— Он же не собака.
— У котов отличный нюх. Если бы не их характер, могли бы поспорить с ищейками, — заявила я. Если гнать пургу, то полную.
За окном настало затишье. Я посмотрела на таймер — пять минут до полуночи.
— Ты загадываешь желания? — спросила я.
— Нет, — признался Йен, — не очень в это верю.
— У любого обычая есть своё обоснование. Так что, лучше загадывать желание. А вдруг сбудется?
— Это говоришь ты? — Он округлил глаза и пригубил шампанского.
— А что тут такого? Не зря же все это делают.
— А ты, — Йен зачем-то поиграл бровями, — это делаешь?
— Нет. Я обычно смотрю на чужие фейерверки. Красиво и бесплатно. А желания у меня очень простые, что для этого помощь высших сил не нужна.
— И какие же у тебя желания?
— Поспать, поесть, попить. И заработать деньги на первые три.
— Обывальщина, — это слово он произнес тихо с росчерком пренебрежения.
— А ты хотел услышать: найти свою любовь, купить машину, съездить на море?
— Чуть лучше, но, по сути, то же самое, — сказал он, кривя рот из-за легкого недовольства.
Музыка затихла. Раздались тихие щелчки, будто шажки секундой стрелки, заявляли о том, что время этого года истекало.
— Ну что? За Новый год? За новое счастье?
Кивнула ему, совпав с последней секундой испарившегося прошлого с его спокойным ритмом и неожиданным финалом. Тихий стук кружками разбил повисшую на секунду тишину. Мы выпили в знак скрепления договора с новым годом на новое счастье и просидели ещё два часа, болтая ни о чем. Знаете, как это бывает. Говоришь, говоришь. А о чем? Да о всякой ерунде, из разряда "кто как бутерброды ест".
Невзначай он поведал мне историю знакомства со своим другом Константином — они подрались. Потом, они еще раз подрались, но уже на пару против главного задиры в их школе. Несмотря на шампанское, которое в большей степени досталось Йену, он вел себя прилично и спокойно.
Но остался верен себе и попытался выпросить свой подарок на Новый год. Я отказала — никаких ночевок. Спать я собиралась одна, раз кот ушёл, нужно было пользоваться случаем. Кратким мигом с видимостью, что всё как прежде.
Заставила Йена вызвать такси, вряд ли он живет где-то поблизости, а с городским транспортом в эту ночь всегда туго. Да и в любом случае не стоит шататься одному по ночам.
— Тогда, требую небольшую компенсацию. Но знай, ты у меня в списке злостных должников, — сказал Йен, готовый на выход, но не желающий так просто уходить.
— Прозвучало, словно я нерадивая ученица, а ты преподаватель.
— А что? Думаешь, я тебя не могу ничему научить?
Он стоял в одном шаге от меня, держа руки за спиной, сдерживая себя, о чем говорили игривый блеск в глазах и подавляемое желание, тающее в ярком наслаждении от ситуации. Йен склонился и поцеловал меня в губы. Это уже входит в его дурную привычку. Током нас не ударило, но легкие всполохи разбежались по моему лицу, едва щекоча. Он отстранился, буквально на сантиметр, и с грустью посмотрел на мои губы, которые не собирались отвечать на его вызов. Миг казался долгим и одновременно слишком коротким.