Дорога мёртвых. Том 2 (СИ)

— Я вернусь, обещаю, — выдавил он наконец, обнимая её ещё крепче.
— Но почему? Почему сейчас, когда Гаэлас и Лиза восстанавливают пропавшую дорогу в Трир? Разве ты не отправишься с ними на поиски Велиора?
— Именно сейчас есть немного времени, чтобы закончить дела в эльфийской столице. Не думаю, что когда-нибудь ещё вернусь туда.
— Это снова месть, да? — почти утвердительно сказала Донния, тяжело вздыхая. — Принц Лорион не даёт тебе покоя?
— Он заплатит за то, что сделал с тобой, — сказал Келлард серьёзно. — Прошло уже немало времени после нашего побега, этот негодяй наверняка расслабился и вновь творит какие-нибудь мерзости. А я теперь готов к тому, чтобы встретиться с ним. Да, вполне готов.
— Принц думает, что ты мёртв, если, конечно, тот эльф из Новой Луны не обманул нас.
— И это прекрасно, я не собираюсь себя выдавать. — Призыватель ласково коснулся губ Доннии своими. — Не беспокойся ни о чём.
— Ты передашь письмо моей семье? — прошептала она, когда стало понятно, что любимый не изменит своего решения.
— Да, конечно. Зайти в Храм под покровом невидимости не составит труда…
Жрица слабо улыбнулась, вспомнив прежнюю жизнь. Хрупкие стеклянные своды святилища, сквозь которые по ночам лился лунный свет, полуночные песни с другими сёстрами Ньир, стайку юных послушниц. Младшие девочки только и делали, что зевали на ночных службах в Храме, а Верховная жрица сердито толкала их в спины, расхаживая вдоль неровного строя будущих целительниц.
— Ты ведь помнишь, как однажды мы прятались от твоей матери за алтарём? — спросил Келлард, неспешно расстёгивая пуговки на её платье.
Донния встретилась с ним взглядом — и в памяти всплыли совсем другие моменты. Бархатная темень потайного уголка, шорох одежд и горячие, как расплавленный воск, ласки. Если бы Верховная жрица только знала, чем занималась её дочь в тот самый момент, когда в их дом явился посыльный со злосчастным приказом короля, согласно которому Донния должна стать женой Первого рыцаря…
— Я не буду писать о беременности, — тихо сказала жрица. — Вряд ли мать будет рада этому.
— Этому рад я и все, кто сейчас рядом с тобой, — заверил её маг, стаскивая платье и отбрасывая прочь в высокую траву.
— Эй, там растут колючки! — запоздало вскрикнула Донния, и они крепко обняли друг друга, со смехом перекатываясь по покрывалу.
— Пока ты будешь вытаскивать колючки из платья, я уже вернусь. А тебе будет чем заняться в моё отсутствие, — прошептал призыватель в перерыве между поцелуями.
На какое-то время их захватила страсть, и не стало вокруг ничего, заслуживающего их внимания. Важными были только жаркие поцелуи, неистовые ласки и лихорадочное биение двух сердец, разгорячённых любовным порывом.
Донния опомнилась первой: она теперь часто прислушивалась к себе, пытаясь различить внутри искорку нового дара. Положив руку на живот, она надеялась уловить магию маленькой жизни. Ласковый лесной ветерок обдувал их тела, и девушка невольно поёжилась, несмотря на летнее тепло. Келлард сгрёб её в объятия и прижался грудью к её спине:
— Ещё слишком рано, она ведь совсем крохотная.
— Скажи мне, Кел. — Донния вдруг обернулась. — Если нам будет угрожать опасность, я смогу войти в сумрак? Укрыться вместе со всеми.
Он задумался:
— Если другого выхода не будет, то способ пройти по Дороге мёртвых есть. Но он не очень надёжный. Риск для твоего дара и особенно для ребёнка слишком велик. Я бы пошёл на такое только в самом крайнем случае.
— Если такой способ есть, то о нём могут узнать искатели, — тихо сказала она.
— Они не узнают, Донния.
— Все тайны рано или поздно открываются…
— Мы тоже знаем немало инквизиторских секретов, — сказал призыватель. — Не бойся.
Он заметил маленький веночек из лунников и потянулся за ним, но жрица опередила его. Донния коснулась губами серебристых стебельков и прошептала короткое заклинание. Белые звёздочки цветов послушно раскрылись.
— Возьмёшь с собой на удачу?
— Да, — улыбнулся он. — Поцелуй ещё раз.
— Цветы или тебя? — уточнила Донния.
 
Келлард осторожно забрал из её пальцев поделку — вся она так и светилась изнутри магией жрицы. Ему отчаянно не хотелось расставаться с любимой, но решение он принял давно и отступать не собирался.
— Меня, конечно, в цветах уже достаточно силы.
— Разве в тебе недостаточно? Мне показалось — более чем, — лукаво сказала она.
— Поцелуев не бывает слишком много, — прошептал он, коснувшись её волос.
— Ты расскажешь мне, как светлая жрица может попасть в междумирье? Не сейчас, но когда вернёшься — расскажешь?
— Расскажу, — кивнул призыватель. — У меня нет от тебя тайн.
  
Глава 25.2
 
Вернувшись из очередного похода в затерянную среди дикого леса деревеньку, Лиза плюхнула на лавку корзину с провиантом и в изнеможении опустилась рядом. День выдался жарким. То ли от навалившейся на поместье духоты, предвещавшей близкий дождь, то ли от усталости у юной некромантки не было сил даже на то, чтобы сходить к озеру. Прикрыв глаза, она мысленно скидывала с себя пропитанную потом одежду и ныряла в прохладную воду. Воображение утянуло разум в сладкую негу, где Лиза плавала вместе с серебристыми рыбками.
Донния села на другой край лавки и занялась разбором покупок. Укрытые большими лопухами, внутри корзины обнаружились свежие лепёшки, куриные яйца, горшочек топлёного масла, головка сыра и бумажные кульки с крупой. Донния не хотела тревожить задремавшую Лизу, но та сама опомнилась и потрясла головой, отгоняя сон. Жрица выглядела бледной, припухшие веки выдавали недавние слёзы.
— Что случилось? — нахмурилась Лизабет. — И где Келлард? Я не видела его ни на улице, ни в доме.
Вздохнув, Донния коротко поведала ей о том, что задумал любимый. Видно было, что душа светлой целительницы противится и не желает примиряться с планами чёрной мести, которые хотел осуществить призыватель. Воспоминания о жестокостях Лориона вызывали у жрицы негодование и нервную дрожь, но ещё страшнее была мысль о том, что Келлард может угодить в эльфийской столице в западню. Наследник престола был извращённо коварен, к тому же ему служила целая шайка сектантов из Новой Луны. А Кел был так уверен в себе, что в пылу мести мог случайно позабыть об осторожности… как тогда, на свадьбе.
— Он долго готовился к тому, чтобы поквитаться с принцем, — успокаивающе сказала Лиза. — Никому из нас не позволял помогать…
— Выходит, ты знала о его задумке? — вскинула ресницы Донния.
— Я знала лишь то, что он готовит сложное и довольно редкое проклятие.
— Что? Проклятие? Очередной кровавый договор с демоном, за который нужно будет платить непомерную цену?
Глаза девушки вновь наполнились слезами, и она повернулась к Лизе спиной, горько всхлипывая.
— Что если это навредит нашему ребёнку?!
— Магистр никогда не сделает ничего такого, что может навредить тебе или будущей дочке, — возразила некромантка и обняла жрицу за плечи.
Та вздрогнула и отстранилась.
— Вы с отцом снова ходили на кладбище? — уточнила она.
— Я мыла руки, — пожала плечами Лиза, поспешно закатав перепачканные рукава платья, пока Донния не успела обернуться и обратить на них внимание.
— Дело не в могильной земле, к которой вы прикасаетесь, но в той магии, что поднимает мертвецов, — тихо сказала жрица. — Люди называют её тёмной, и это действительно так. Она словно чёрный туман, словно дым, который окутывает вас после этих занятий. Водой это смыть невозможно. Я боюсь, что и моя дочь родится такой. Расскажи мне о своей матери Сонии, какие у вас были отношения?
 
Лиза улыбнулась, погружаясь в воспоминания. Дом всегда всплывал в её памяти в золотистом свете солнца. Яркими пятнами были лица брата и сестрёнок, алые розы в саду, голубые занавески в классе поселковой школы, жёлтые круги подсолнухов вдоль дороги.
— Мама любила меня, как и приёмный папа, они никогда не делали различий между мной и Фредом, а после — между нами и младшими девочками. Нам всё доставалось поровну. И объятия, и игрушки, и сладости. Разве что меня никогда не наказывали, потому что Фред хулиганил один за нас двоих. Все подзатыльники доставались ему, а иногда родители даже запирали его в сарае, чтобы остыл и не натворил глупостей.