Дорога мёртвых. Том 2 (СИ)

— Да, но почему-то его жену ведёт за руку наш друг Келлард. Ничего не понимаю!
***
Встреча получилась тёплой, волнующей. Донния с радостью обняла Лизу и, несмотря на смертельную усталость после сумасшедшей ночи, тут же занялась её рукой. Тихое поместье моментально наполнилось движением, жизнью и множеством эльфийских голосов. Иногда Гаэлас или Донния успевали что-то перевести для Лизы, но в основном все были заняты делом, обустраиваясь на новом месте.
Рин с отборными ругательствами выметала из понравившейся комнаты мусор и пауков — в прошлый раз они делили покои с Гаэласом, но теперь в её углу магистр поселил дочь, и призывательница не стала спорить. Первый рыцарь выбрал себе спальню на первом этаже и в недоумении разглядывал висящие в шкафу старческие балахоны, поеденные молью, и стоящие возле широкой кровати сундуки с горами тряпья. Его доспехи были аккуратно сложены в единственном пустом углу комнаты.
Келлард никому не признавался в том, что после скачки и последующего сражения его начали беспокоить наскоро залеченные раны, которые он получил в поединке с рыцарем, но, когда он выскользнул за дверь, это не укрылось от внимания Доннии.
— Пойдём, я посмотрю, — сказала она, обнимая любимого и прижимая к себе.
— Не трать силы, ты и так еле на ногах держишься, — возразил он. — Со мной всё в порядке. Лучше подлечи руку Лизе.
— Мы уже с ней закончили и даже сняли повязку. — Донния настойчиво потянула мага за собой.
В комнате, которую выбрали себе влюблённые, был относительный порядок. Ветви дерева, что росло прямо за окном, распушились и загородили весь свет, поэтому даже днём в спальне был мягкий полумрак. Закончив лечение, целительница прилегла рядом с Келлардом, прислонилась щекой к его плечу.
— Спасибо, — прошептал он, не открывая глаз.
— Поспи, — Донния поцеловала его в щеку и вздохнула, не в силах больше противостоять усталости.
— Ты всё-таки не стала его женой, — усмехнулся он еле слышно. — А моей станешь?..
— Да, — она устроилась в его объятиях. — Будущей ночью. А пока отдыхай.
Они не заметили, как Гаэлас потихоньку прикрыл дверь их комнаты и велел всем остальным ходить на цыпочках до самого вечера.
  
Глава 17.2
 
Поздним вечером вся компания собралась у большого костра. На решётке над углями жарились пойманные ловкой Ринарет серебристые карпы. Их толстые бока уже порядком подрумянились, испуская волшебный аромат. Первый рыцарь отыскал запертое прежними обитателями в потайном шкафчике оружие — несколько заржавленных мечей, пару посохов, а главное — почти новый крепкий лук с большим запасом охотничьих стрел. К улову призывательницы добавилась свежая похлёбка из утки, которую целиком сварили в начищенном медном котелке.
Лиза сидела рядом с отцом и жадно прислушивалась к разговорам, стараясь различить знакомые слова. Она понимала, что обсуждение касается Велиора и Академии Трира, но всё остальное сливалось в неразборчивый шум эльфийских голосов. Сердце девушки каждый раз болезненно отзывалось на упоминание имени возлюбленного, но она не могла ни вступить в разгорающийся спор, ни поддержать его. Гаэлас что-то доказывал рассерженной Рин, а та размахивала обглоданной утиной голенью и стояла на своём.
— Почему она сердится? — Лиза не выдержала и потянула отца за рукав.
— Она не хочет занять место Тэрона и не желает, чтобы его занимала ты, — перевёл эльф, поймав дочь за руку и несильно сжав её пальцы. — А я пытаюсь объяснить ей, что жертвы можно избежать.
— Жертвы? Какой жертвы? — взволнованно воскликнула Лизабет. — Разве недостаточно того, что мы потеряли магистра Тэрона и ничего не знаем о судьбе Велиора?!
Дождавшись перевода, Ринарет ядовито усмехнулась и бросила кость в огонь:
— За всё нужно платить, девочка. За то, чтобы безнаказанно разгуливать по междумирью и прокладывать в нём собственные пути, цена слишком высока. Я не готова расстаться ни со своей женской сутью, ни с привязанностями, ни со временем, которое отведено мне в мире живых!
 
Гаэлас пересказал дочери смысл этих слов и обернулся к коллеге по Гильдии:
— Кем ты меня считаешь, если думаешь, будто я стану подвергать опасности единственную дочь?!
— Хочешь договориться с тенями и уплатить долг за неё? У тебя ещё осталось что-нибудь, что можно отдать? Валяй, если так! Лично я в это ввязываться не собираюсь. Мне проще добраться до Трира верхом и разузнать, что там происходит.
Рин с громким звуком выдернула пробку из стеклянной бутыли, найденной на полке в погребе, и осторожно понюхала содержимое. Недовольно наморщив нос, она почти сразу же вернула пробку на место и отбросила находку в кучу мусора, собранную под старым деревом.
— Речь идёт не только об Академии Трира, но и обо всех других убежищах, где скрываются теневые маги. Если Дорога исчезнет, то многие из них окажутся без путей отступления. — В отличие от соратницы, Гаэлас оставался спокоен и терпелив, голос его звучал негромко и уверенно.
— Ну а ты что думаешь, Кел? — Ринарет с вызовом посмотрела на коллегу, до сих пор хранившего молчание. Призыватель и Донния сидели чуть поодаль, там, где танцующие по траве отсветы рыжего огня переходили в густые тени.
— Я думаю, что дочь Гаэласа достаточно взрослая, чтобы принять это решение самостоятельно, — ответил он, чуть улыбнувшись разволновавшейся Лизе. — Вся суть ритуала сводится к тому, что обмен должен быть добровольным. Это не жертва, а договор. Называйте вещи своими именами.
— Договор в мире живых можно расторгнуть! — немедленно возразила Рин. — Вы же хотите втянуть девочку в пожизненные обязательства, в связь с сумраком, которую не разорвать. Проще говоря — сделать её рабыней своего дурацкого изобретения, которое будет день за днём выпивать её жизнь, пока не превратит в сухую старуху.
Лиза выслушала объяснения отца и встала с бревна, на котором они расположились. Всполохи огня выхватили из темноты её хрупкий силуэт с туго заплетённой косичкой, кончик которой она теребила от переживаний.
— Послушайте, я давно приняла решение и не хочу, чтобы вы спорили из-за меня. Я всей душой хочу стать одной из вас и готова занять место моего учителя среди хранителей Дороги мёртвых. В память о нём и для того, чтобы спасти тех, кто ещё жив…
Эльфы переглянулись, а Лиза, сама не ожидавшая от себя подобной смелости, смущённо опустила голову.
— Сколько времени вам нужно на подготовку? — после недолгого молчания спросил Келлард.
— У нас столько нет, — усмехнулся Гаэлас. — Некоторые процессы придётся осуществлять параллельно. Двадцать один день — это минимум.
— Договорились. Через двадцать один день я проведу ритуал.
Сказав так, призыватель хотел поставить точку в бессмысленном споре, но глаза Рин всё ещё горели негодованием.
— Почему не ты? — шёпотом спросила Лиза отца, вернувшись на своё место.
— О, я тебе ещё расскажу об особенностях этого посвящения! — заверила её Ринарет, сердито пиная носками сапог вылетевшие из костра угольки. Было ясно, что она всё услышала и поняла.
— Сомневаюсь, что тебе удастся напугать мою отважную дочь, — улыбнулся Гаэлас. — И довольно об этом, вопрос уже решён, и обсуждать что-либо дальше бессмысленно.
— Как скажешь, магистр, — фыркнула эльфийка, поднялась со своего места и пересела по другую сторону от костра, туда, где в одиночестве скучал Первый рыцарь.
Постепенно атмосфера вокруг костра разрядилась. Мягкое сияние углей, вкусная еда и заваренный Доннией ароматный чай сделали своё дело — все наслаждались сытостью, теплом и наступившим покоем. Где-то за пределами поместья, в непроглядной чаще, слышны были звуки ночного леса, вскрики потревоженных птиц и шорохи тех, кто охотился под покровом темноты.
 
— Однажды магистр Тэрон и графиня Агата попросили меня пообщаться с духом, — полушёпотом рассказывала Лиза отцу, — его звали Дагнир Флеминг. Он посоветовал обратиться за помощью к вампирам, но я не знаю, чем это закончилось. Мне никто не говорил, удалось ли с ними договориться.