Дорога мёртвых. Том 2 (СИ)

— Как вы думаете, любовь стоит того, чтобы за неё бороться? — с горечью спросила Ириэн.
— Откуда мне знать? Обратись к Верховной жрице, она мудра и знает толк в наставлениях, — пожал плечами призыватель.
— Вы должны знать, ведь вы любите мою сестру! — шёпотом вскричала девушка.
— Люблю, — выдохнул он, поднимаясь на ноги.
С этим коротким словом с его души будто свалился увесистый камень. Несколько минут назад он хотел уничтожить это поместье, позволить сумрачным демонам в клочья растерзать его обитателей, а теперь единственным его желанием было поскорее уйти отсюда и не осквернять комнаты любимой своими тёмными мыслями. Донния тихо вздохнула во сне и еле заметно улыбнулась.
— Люблю, и потому отпускаю её, — сказал он, поворачиваясь к Ириэн. — Прошу, не говори ей, что я приходил. Она поймёт всё сама, когда узнает о моём подарке.
— Что за подарок? — Эльфийка удивлённо смотрела, как над постелью сестры сплетаются причудливой вязью и тут же исчезают сотканные из тёмного дыма слова заклятия.
— Лабиринт забвения, — усмехнулся Келлард. — Избавляет сердце от лишних страданий.
— Но это же… чёрная магия! Вы негодяй! — девушка едва не сорвалась на настоящий крик.
— О том, кто я такой, всем давно известно, — спокойно ответил призыватель. — Хотя, должен признаться, в прежние времена по эту сторону Вечных гор не употребляли глупые термины Ордена Инквизиции. Чёрная магия, белая…
— Стража, стража, держите его!
Маг аккуратно перешагнул через распластанных под дверью стражей и в буквальном смысле исчез за поворотом затенённого коридора.
  
Глава 9.1
 
Маленькая сцена таверны была окутана клубами синеватого дыма. Он поднимался из стоящих под ногами танцовщиц широких кувшинов густыми волнами, заволакивал извивающиеся гибкие тела и медленно расползался под потолком. Яркие всполохи алых, жёлтых и золотых одежд появлялись и исчезали в такт барабанной дроби и переливчатой мелодии флейты. Волосы девушек, юных и тоненьких, как тростиночки, были украшены лентами.
Время от времени хитрые эльфийки выныривали из туманного морока и прохаживались возле ближнего к сцене ряда столов, чтобы дать гостям возможность полюбоваться безупречными телами и собрать побольше серебряных монет и вожделенных взглядов. Разгорячённые мужчины частенько подскакивали со стульев и протягивали руки, желая прикоснуться к упругим формам красавиц, но те ловко уворачивались от посетителей и вскоре возвращались на деревянный постамент, чтобы продолжить танец.
— Нет дыма без огня, верно? — раздалось над самым ухом Келларда.
Маг поспешно вскинул голову и для надёжности подпёр кулаком подбородок. В сумрачном мареве действительно мелькали язычки пламени, но он знал, помнил, что это иллюзия. Никакого огня в самом деле на сцене нет, эффект производят юбчонки и лифы артисток. Он отхлебнул из кружки, искренне подивившись тому, что она была наполовину полна горьковатым напитком. Кажется, он осушил её досуха ещё полчаса назад. Когда успели принести новую, призыватель не помнил.
— Там нет огня, — тяжело ворочая языком, ответил Келлард, пытаясь разглядеть нового соседа по столику. Для верности он махнул в сторону хохочущих девушек. — И дым ненастоящий. Иллюзия…
— Вы так думаете? А эти красотки — неужели тоже наваждение? То-то у меня никак не получалось шлёпнуть рыженькую по заднице… Одно огорчение. Обман на каждом шагу!
Полноватый светловолосый эльф со светлыми же глазами грузно плюхнулся на стул. Келларду было всё равно. За то время, пока он сидел за крохотным столиком у стены, перед его лицом возникло и исчезло уже несколько незнакомых, смазанных дымкой лиц. Немного запомнился ему только суровый бородатый воин-наёмник, молчаливо проглотивший мясо и эль, да тщедушный старичок, без устали твердивший о Новой Луне и её безжалостных последователях.
Наёмный солдат убрался сам, старичка пришлось отвадить простеньким заклинанием, хотя его крякающий возмущённый голос долго ещё преследовал подвыпившего мага, раздаваясь из разных уголков заведения. Были и другие эльфы и, кажется, даже один человек. Свободный и хорошо одетый, что было совсем не свойственно для эльфийской столицы, где людей держали в качестве рабов или слуг для грязной работы. У Келларда даже мелькнула мысль, что это мог быть какой-нибудь дипломат. Политикой маг не интересовался, но военные времена давно прошли, возможно, Высший Совет людей отрядил кого-то для поездки в Фэит и ведения мирных переговоров.
 
— Вы из этих, да? — указав на посох, спросил светловолосый.
— Да, — с готовностью кивнул призыватель.
— Говорят, в Гильдии Магов вас не слишком-то жалуют, — продолжил незнакомец, принимая у разносчицы тарелки с аппетитными зажаренными рыбками и золотистым сладким картофелем.
Келлард пожал плечами, задумчиво уставившись на еду. В желудке давно образовалась сосущая пустота, которую он время от времени заливал приносимым пойлом, упорно отказываясь от закуски. Ему нравилось, что дурман в голове с каждой новой кружкой всё больше отдаляет его от душевной боли.
— Угощайтесь, — добродушно предложил сосед по столику, пододвинув тарелку на середину. — Я ничего против ваших демонов не имею, более того, моя жена — та ещё демоница, можете мне поверить! Любую вашу тень за пояс заткнёт и провернёт через мясорубку. А уж когда гневается, тут никаких магов не хватит, чтоб её угомонить.
— Благодарю. — Призыватель взял одну рыбку и проглотил её, не почувствовав никакого вкуса.
— А у вас есть супруга? — полюбопытствовал эльф, отхлёбывая из своей кружки.
— Была, — поморщился Келлард и опустил глаза.
— А дети? — не отставал неугомонный собеседник.
— Сын… был… — с трудом выговорил маг.
Сейчас он не помнил о надежде и разговоре с Лизабет: тьма подсовывала ему из своих глубин те ответы, какие больше подходили его состоянию.
— Милостивые боги, я слышал, что некромантов и прочих тёмных колдунов часто преследуют неудачи, но чтобы вот так… Знайте, я сочувствую вам! — приставучий эльф потрепал Келларда по плечу.
Тот помотал головой, набрался решимости и опрокинул в себя оставшееся пойло.
— Вам нужна добрая душа, господин волшебник, — улыбнулся светловолосый. — Очень желательно, чтобы она была заключена в красивое женское тело.
— Была… — махнул рукой маг и уронил голову на руки.
Некоторое время он явственно видел Доннию. Сначала безмятежно спящей, уютно прислонившейся к его плечу, потом — обнажённой, неистово срывающей с него одежды. В постели её кротость бесследно испарялась, она отдавалась ему жарко, не сдерживая стонов и переполняющей молодое тело энергии. Он недоумевал, что она нашла в нём — потрёпанном Инквизицией худосочном колдуне, — когда в Храме Ньир всегда в достатке было рыцарей и воинов, чьи крепкие мускулы заключали в себе живую силу, не тронутую влиянием сумрака.
На смену воспоминаниям, в которых они подолгу предавались горячим ласкам, пришла звенящая пустота подземелья. В ней пахло сыростью, старой кровью и издохшими крысами. Он брёл и брёл куда-то, опираясь на осыпающиеся стены. Под ногами блестела вода, везде были запертые решётки, и он помнил, что за одной из них увидит нечто такое, чего не сможет забыть. Уже скоро, совсем скоро, за тем поворотом. «Нет, туда нельзя», — и вновь он в ласковых руках Доннии, вновь её губы поспешно целуют его лицо, зажмуренные веки, щеки с дорожками солёных слёз.
«Лабиринт забвения — это особое заклинание, над ним работали десятки лет…» — шепчет он любимой.
«Игры с памятью опасны, я слышала, как некоторые лишались рассудка от подобных воздействий», — возражает целительница.
 
«Если пользоваться мгновенными заклинаниями, то можно повредить мозг, всё верно. Но Лабиринт потому так и называется, что работает постепенно. День за днём то чувство или эмоция, на которую наложено заклятие, увлекаются всё дальше в сумрак сознания. И наступает день, когда приходит свобода. Эльф или человек постепенно забывает о своей боли», — терпеливо рассказывает Келлард.