Дорога мёртвых. Том 2 (СИ)

Каблуки эльфийских сапог звонко простучали по металлической винтовой лестнице, когда принц нетерпеливо сбежал вниз и выжидательно уставился на Доннию. Целительница не успела подготовиться и переодеться — из комнаты её вытащили в домашнем платье и наскоро надетых башмачках. Времени хватило только на то, чтобы провести по волосам расчёской и подхватить их лентой. Когда жрица выходила из родительского поместья в сад, мать взволнованно оправдывалась перед принцем, очевидно стараясь в чём-то убедить самонадеянного сына короля. Донния отметила, что под взглядом юноши её мать словно забывает о том, что она Верховная жрица храма Ньир и превращается в писклявую фрейлину. В чём была причина такого поведения, можно было только догадываться. Придержав подол, Донния осторожно спустилась на балкон, где, вытянувшись по струнке при виде принца, замерли дворцовые стражи с золочёными пиками.
— Оставьте нас, — небрежно махнул рукой Лорион, и те во мгновение ока исчезли в проходе между стенами.
Вольер с пленницей был окружён магической защитой: сразу за решёткой была натянута пелена мерцающего тумана. Волшебный барьер не позволял никому приближаться к прутьям, а также надёжно отгораживал девушку-оборотня от внешнего мира. Вздумай она кричать или подавать телепатические сигналы своим сородичам, которые могли пролетать над страной эльфов в поисках пропавшей дочери правителя, защита не дала бы ей этого сделать. Принц Лорион вытащил из кармана круглый предмет, напоминающий зеркальца, которые всегда носили при себе модницы, направил его на барьер и коснулся пальцем символа, что был начертан посередине узорчатой пластины.
Магический заслон испарился, и Донния увидела знакомую хрупкую фигурку, сиротливо сидевшую в дальнем углу. Юная птичка вскинула взъерошенную светловолосую голову и в один миг вскочила на ноги. Её небольшое изящное тело было покрыто мягкими серебряными пёрышками, тонкие руки обтягивала прозрачная ткань рубашки, похожая на вуаль. В такой промежуточной форме пленница пребывала в то время, когда её никто не беспокоил, но стоило только появиться принцу или слуге, что приходил убираться в вольере, как девушка мигом оборачивалась птицей.
— Снова не желаешь говорить со своим господином, глупая курочка? — вопросил Лорион, складывая руки на груди и впиваясь в неё жадным взглядом.
— Она не хочет говорить, — прошептала Донния и подошла вплотную к решётке.
— Так заставь её! — капризно наморщился принц. — Я устал от её выкрутасов. Скажи, что я отправлю эту цыплячью принцессу на кухню и велю приготовить из неё суп для всех моих подданных. Хотя нет, стой, не говори! Попроси её сбросить пёрышки и показать истинное обличье.
Жрица беспомощно обернулась через плечо. Все попытки наладить общение с пленницей заканчивались одинаково — она принимала птичью форму и в лучшем случае пугала назойливого юношу оглушительным криком, от которого закладывало уши. Если же Лорион на время удалялся, оставив Доннию наедине с несчастной девушкой, то она принималась умолять выпустить её на волю. К сожалению, целительница никак не могла расправиться со сложным замком, который помимо стальных задвижек был снабжён и ядовитыми шипами.
— Принц Лорион просит тебя принять человеческую форму и поговорить с ним, — в который раз сказала Донния и прильнула лбом к холодным прутьям. — Пожалуйста, сделай это.
Птичка настороженно прислушивалась, замерев в двух шагах от жрицы. Сейчас она подпрыгнет, сверкнёт дымчатым оперением и приземлится на циновки вольера не на узкие босые ступни, а на когтистые серые лапы.
— Он говорит, что не причинит тебе зла, — тихо продолжила целительница, не сводя глаз с задумавшейся пленницы.
— Что ты сказала ей? — прищурившись, уточнил Лорион и прикоснулся к плечу Доннии.
Руки молодого эльфа едва заметно дрожали от волнения и предвкушения. Птичьего языка он не знал, а потому переводчик был необходим, но он хорошо изучил повадки своих экзотических зверюшек. Птица действительно заколебалась, но, вот досада, сочувственное выражение её тёмных глаз было адресовано не ему, доброму хозяину зверинца, а непокорной упрямой жрице.
 
— Я сказала, что вы не будете обижать её, — вздохнула Донния и прикрыла глаза.
Напряжение и усталость последних дней давали о себе знать: если бы не надёжная опора, она бы уже упала на колени на отполированные плитки балконного пола. Мать приставила к ней круглосуточную охрану из пяти вышколенных рыцарей-храмовников, которые день и ночь находились рядом. Она не могла ни выйти из комнаты без сопровождения, ни даже открыть окно, чтобы впустить в помещение свежий воздух.
Служанку, что прибирала в комнатах Доннии и её сестёр, перевели на кухню, вместо неё приходила угрюмая и молчаливая рабыня, не поднимавшая глаз и не отвечавшая ни на какие просьбы девушки. О том, чтобы передать весточку Келларду, не приходилось и мечтать — даже встречи с послушницами проходили в присутствии матери и её доверенных солдат. Глубокой ночью Донния выбиралась из постели и приникала лицом к тёмным стёклам в надежде что-нибудь разглядеть в темноте растущего снаружи сада. Она знала, что любимый не оставит Лизу одну и не станет рисковать в попытках пробраться в поместье, но всё же так было чуточку легче переносить заключение. Мечтая увидеть среди освещённых луной дорожек знакомый силуэт в скромном балахоне призывателя теней.
— Разумеется, я не стану причинять ей боль, — ласково промолвил принц, стискивая плечо Доннии.
Она не успела и опомниться от тягостных мыслей, как Лорион ухватил её за шею и крепко прижал к клетке, другой рукой выхватив из-за пояса длинный стилет. Леденящая сталь коснулась щеки жрицы.
— Но я могу с лёгкостью сделать больно твоей подружке, если ты не прекратишь меня игнорировать! — прошипел он и, чуть повернул остро отточенное лезвие.
— Что вы делаете? — Донния испуганно дёрнулась, и нож принца резким движением рассёк ей щеку.
Горячая кровь заструилась по шее девушки, крупными каплями начала капать на платье. Птичья девушка протестующе закричала, её большие глаза потемнели от нахлынувшего негодования.
— Заставь её говорить со мной, немедленно! — истерически вскрикнул Лорион.
К удивлению жрицы, у королевского отпрыска в руках оказалось гораздо больше силы, чем можно было предположить, исходя из его стройного телосложения. Окровавленный стилет вновь чиркнул по беззащитной коже Доннии, теперь уже от шеи до ключицы, где был край навсегда испорченного платья.
— Пусть обернётся человеком или вы обе получите по заслугам! — уже во весь голос вопил принц, силясь перекричать оглушительные вопли оборотня.
Заслышав суматоху, на балкон прибежала отправленная восвояси охрана. К этому моменту птичья девушка уже перекинулась в пернатое обличье и остервенело бросалась на прутья клетки, стараясь дотянуться острыми когтями до ненавистного мучителя.
— Держите её! — изо всех сил толкнув Доннию под ноги стражам, приказал Лорион.
Увидев кровь на руках принца, солдаты охраны моментально скрутили жрицу, заломив ей руки за спину и схватив за волосы.
— Она напала на вас, Ваше Высочество? — обеспокоенно спросили они.
— Хотела, но у неё ничего не вышло, — эльф брезгливо стряхнул с пальцев липкую кровь.
— Велите бросить её в темницу? — поинтересовался старший из воинов.
— Не стоит поднимать шумиху из-за столь незначительного инцидента, — всё ещё дрожащим от негодования голосом рассудил принц. — Я давно знаю сестру Доннию и сам решу вопрос с её наказанием. Отведите её в мою тайную комнату.
— Вам следует сообщить обо всём Его Величеству! — недоверчиво покачал головой королевский стражник. — Если имело место покушение на вашу жизнь…
 
— Я сам решаю, что мне следует, а чего не следует! — взвизгнул Лорион. — Будете трепать языками, все окажетесь в клетках, как зверьё!
— Позвольте хотя бы взять оружие в качестве доказательства, — воин протянул обтянутую кожаной перчаткой ладонь, чтобы забрать из трясущихся липких рук принца перепачканный кровью стилет.