Война (СИ)
Вот и в густых горных лесах границ Датора, Фридленда и Шройтена самому известному и жестокому главарю крупнейшей банды пришла в голову весёлая идея перед убийством своих жертв делать из них "смеющихся" людей, разрезая рты.
Из-за этой его весёлой придумки, он и получил прозвище Насмешник.
Жестокая истина заключалась в том, что те банды, которые не оставляли свидетелей живыми, убивая подряд всех попавших к ним в руки, существовали и вели свою грабительскую деятельность намного дольше, чем те, кто проявлял хоть какую-то человечность.
Это все понимали хорошо. Поэтому, мало кто из разбойников отпускал своих жертв. Но даже в таком, отнюдь не гуманном, мире различали жестокость по необходимости и изуверство ради удовольствия.
- А я заметила, что с Оникаром что-то не так, — Эрна глубоко вздохнула, — Слишком уж мрачный.
- Говорят, что месть — плохое дело, — Вика закончила завтрак и поднялась из-за стола, — Но, мне почему-то кажется, что нашему егерю встреча с подонком, жестоко поглумившемся над его женой и детьми, будет благом. Так, Миока с Клойком вчера под вечер из Нола привели недостающих вьючных лошадок, а заодно подкупили тёплых вещей. И комендант в очередной раз проявил любезность, выделил нам пару отличных шатров. Небольшие, правда, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде.
- Ты думаешь, нам пяти вьючных хватит, Вика? — с сомнением спросил Флемм.
- За глаза, мой друг. Скачки нам не устраивать, так что и своих лошадок нагрузим. А уж подбадривать их магией мы с Эрной будем на пару. Всё, собирайтесь. Через гонг отчаливаем.
Глава 3
Вика чувствовала себя безжалостной и бессердечной стервой, когда сдёргивала дурацкое соломенное одеяло со своей сладко разоспавшейся рабыни.
- Юнта, вставай, пора в путь дорогу. Я, что ли, вещи укладывать все буду?
Служанка вскочила довольно резко, но со сна начала производить довольно суматошные бестолковые движения, пока Вика её не успокоила и не отправила умываться.
Складывать какие-то предметы гардероба и вещи предстояло Юнте, но свой Пространственный Карман попаданка заполняла, разумеется, сама.
Кроме денег, а их Вика при себе имела больше одиннадцати тысяч лир — сумма по местным меркам просто огромная — в её магическом хранилище имелись и запасы продовольствия, и дорогого вина, кое-что из одежды, и даже второй комплект оружия — меч, пара кинжалов, метательные ножи и сюрикены. Мало ли что может с носимым на виду и в поклаже случиться? Вдруг потеряется?
- Хозяйка, а ещё одна твоя нательная рубашка, не знаешь, куда делась?
- Выкинула, — соврала Вика растерянной девушке, — Всё сложила? Оставляй тут, Тарик вынесет. Сбегай в дворовую и приведи Дубка. Только смотри, не соврати мне его по дороге.
- Вот ещё, — хмыкнула Юнта, — Нужен мне такой увечный.
- Ну, для тебя-то он не такой уж и калека. Не всё же ему отрубили.
Поняв, на что намекает хозяйка, служанка хихикнула и побежала выполнять распоряжение.
Вика подошла к окну и посмотрела на внутренний двор крепости, где четвёрка её бойцов вместе с десятником егерей Оникаром в окружении большого числа жителей замка, среди которых она разглядела и коменданта с главным магом и спасённым ею капитаном егерей, уже вьючили заводных коней. Им помогали и замковые слуги — полковник Ворд продолжал расплачиваться, чем мог.
Снег уже весь стаял, даже вдоль накрывавших землю тенью стен. Нола-Тор находился на самом севере Датора, но и здесь зима была крайне мягкой.
В детстве Вика очень любила русскую зиму — катание на санках, Новогодние праздники, игра в снежки, лепка снеговиков.
Морозы? Попаданка немного с грустью усмехнулась, вспомнив, как бывало ждала похолодания, которое отменит занятия в школе, чтобы можно было с самого утра отправиться на горку.
Став старше, уже в одиннадцатом классе, свои восторги по поводу зимы она поуменьшила. Может, свою роль тут сыграл появившийся у неё к тому времени мопед?
Да, наверное так. Мчаться по морозному воздуху было не очень приятно даже такой неофитки мотогонок, как Вика.
А скоро ей предстоит встреча с настоящей зимой. Крепость Нола-Тор находилась в месте встречи двух трактов — Фридландского и Шройтенского, первый из которых шёл с севера, а второй — с северо-востока, оба пересекая горы, покрытые в это время снегом.
Движение по ним сейчас было крайне ограниченным — перевалы переметались снегом так, что пробиться там могли верховые, но никак не телеги или фургоны обозов.
До саней здесь ещё не додумались, и у Вики было мелькнула мысль выдать очередную прогрессорскую новинку — а то слишком уж мало толка этому миру от пришелицы из другой вселенной — сделать обычные полозья. Благо, ума на это много не надо. Но, подумав, она от идеи отказалась.
Ну, преодолеешь на санях перевалы. А дальше что? Спустишься с гор, а снега нет. И куда на санях этих деваться?
Попаданка засмеялась, вспомнив известную ей с детства шутку: "Стою на асфальте я, в лыжи обутый. То ли лыжи не едут, то ли я чеканутый".
Хорошо, что никто в тени комнаты её с улицы не видит, иначе подумали бы, что начальница охраны выдающейся целительницы Эрны поехала крышей.
- Хозяйка, привела, — бодро доложила вернувшаяся рабыня.
Вика отвернулась от окна, изменив выражение лица на серьёзно-деловое.
- И где он?
- За дверью.
Юнта, чуть не ударившись о косяк, выскочила в коридор и затащила браконьера в номер.
Отмытый, в вычищенной и подлатанной одежде Дубок выглядел всё же тридцатилетним, а не сорокалетним, как подумалось Вике при её первой встрече с ним.
Это был рыжеватый, крепкий и рослый мужчина с коротко стриженной бородой, высоким лбом, прямым римским носом и настороженными глазами.
- Давай уточнимся, разбойник, — Вика, хоть и была почти на голову его ниже, но за время своей новой жизни вполне научилась при необходимости смотреть свысока, — ты всё же Дубок, или Обрубок?
- Ну, раз это ты решила, что я ещё могу пожить, так сама и назови, как хочешь. Мне всё равно, наёмница. Только не понятно, какого волка я тебе понадобился?
- Волка? — улыбнулась Вика, — Я слышала другое слово в подобном контексте. Садись на стул. Поговорим. Слышала я, что в этих местах охотники и браконьеры используют собак, волчьих родственников. И что эти животные могут быть очень полезными и преданными. Ты как себя в этой роли видишь?
От приглашения сесть Дубок не отказался, но слова девушки его разозлили.
- Ты на мне видишь ошейник, наёмница? За предложение жизни благодарю, но рабом быть я не собираюсь. Можешь отсылать меня обратно. А за кормёжку спасибо.
Попаданка села на другой стул напротив браконьера.
- Тебя покормили. А как насчёт вина? — она посмотрела на Юнту, — Налей ему. И помоги выпить.
- Выпить я и сам могу.
Он обхватил жутковато смотревшимися с ещё не зажившими обрубками пальцев ладонями медный кубок, который рабыня наполнила до самых краёв, и начал пить большими глотками.
- Да ты не сердись, браконьер, — попаданка дождалась, пока Дубок допьёт вино, — Это я образно. Насчёт собаки-то. Хотя, кто знает, глядишь, и напрашиваться будешь. А я ещё поторгуюсь. Семья есть?
Дубок на её привычку резко менять темы разговоров отреагировал ничем не лучше других обитателей этого мира и растерялся.
Семья у него была — жена и двое сыновей-погодков, семи и шести лет. Проживал он в небольшом хуторе на землях барона, чей замок Вика со своей компанией проезжала утром дня прибытия в Нола-Тор.
Видимо, сознание жительницы развитого технологического мира позволяло Вике и без всяких подарков от Сущности довольно ловко и быстро разговорить любого на интересующую её тему.
Попаданка понимала, что причина очередного её внепланового умения проста — она ведь любопытствовала в основном про то, что её собеседник хорошо знал и испытал на своём собственном опыте. А что может быть для человека интересней в беседе, чем разговор о нём самом и его проблемах? Особенно, если он чувствовал, что слушают его внимательно и искренне?