Чужая сиеста (СИ)
– В красивом плаще и выставив руку вперёд? – невозмутимо уточнил Грешник.
– Ну да. В смысле нет, можно без плаща и руки. Но да, с рукой лучше. Ну так как? Можете?
– Нет, не могу.
На шаг отстав, Школьник зашептался с Доком. Шум шагов от пятёрки спутников мешал подслушивать, и до Грешника доносились лишь невнятные попахивающие киношной чушью обрывки:
– …похоже на то… не знаю… темнит он… на криптонитовом заряде… кончился… упал… руку вроде да, выставлял… ну да, с башни…
Контакт со спрайтами, вроде, налаживается. Пусть не совсем так, как хотелось бы, но теперь они точно в союзниках.
И заодно в фанатах. Теперь к Грешнику обращаются исключительно на «вы». И разговаривают с ним так, как не со всякой королевской особой принято разговаривать.
Даже непонятно, что их больше проняло: его необъяснимое излечение, появление оружия из ниоткуда, или использование светляка. В принципе, разумный человек в таких случаях первым делом заподозрит мистификацию. Но эти даже не подумали принимать Грешника за ловкого фокусника. Из тяжелораненого бесполезного балласта он в один миг превратился в могущественное создание, способное одной левой расшвыривать пожарных любого размера.
То есть пожарников.
Эдакий спаситель, сверзившийся с небес на город, как никогда остро нуждающийся в могущественном защитнике.
И Грешник, выслушав их коллективный сбивчивый рассказ, догадывался, в чём тут дело.
Он бы и сам на их месте с нетерпением ждал прихода кавалерии, Супермена, или даже сошествие самого Господа с небес. Да что угодно готов ждать, в любую ересь поверить, что потенциально способна повлиять на печальную ситуацию в лучшую сторону.
Потому как повлиять на неё способно лишь чудо.
Спрайты называли это инопланетным вторжением. В принципе, не поспоришь, это действительно походило на начало войны с иной цивилизацией. То, что никто никогда не видел космических кораблей, не принципиально.
Вначале пришельцы появились почти одновременно в нескольких местах, на всех материках Земли. Преимущественно в больших городах, но в некоторых случаях почему-то в пустынях. Это всегда происходило ночью, в самый тёмный час.
Во всех случаях вторженцы действовали по одинаковому шаблону: старались схватить живьём некоторых молодых и крепких людей, убивая всех прочих без раздумий, самыми разными способами. Оружие массового поражения не применяли, если не считать случаев использования какой-то не самой мощной химии для выкуривания прячущихся под землёй. Ни на какие переговоры не шли, пощады никогда никому не давали.
Естественно, человечество не могло не дать отпор. И оно его устроило. Не мгновенно, конечно, никто ведь к такому сценарию всерьёз не готовился.
Пришельцам, высадившимся в пустынях, на первом этапе не повезло. Там ведь не приходилось беспокоиться о выживании мирного населения, – применяй, что душа пожелает. Где-то авиацию и тяжёлую артиллерию в ход пустили, где-то тактическое ядерное оружие. Тут же новости запестрели сообщениями о победах, вот только не все смогли эти новости посмотреть.
Потому что в самых больших городах побед не случилось. Наоборот, ситуация ухудшалась. И применять там ковровые бомбардировки или ядерное оружие никто не торопился. Правда, людей всячески старались выгнать из мегаполисов, так что использование каких-то серьёзных штуковин всё же планировалось.
А потом события завертелись. И как-то быстро и неправдоподобно всё посыпалось. Только что атакованные государства местами успешно давали отпор, местами блокировали опасные зоны, торопливо эвакуируя из них население. И вдруг ничего не стало: хаос, тотальный бардак, никто ничего не знает и не понимает.
С точки зрения Грешника, процесс распада системы управления выглядел неубедительно. Не исключено, что по вине рассказчиков. Нет, не по злому умыслу скрывают факты, просто нет у них таланта быстро и качественно доносить информацию.
Да и ясности в головах у них тоже нет, а это не лучшим образом сказывается на работе речевого аппарата.
В общем, много чего случилось в считанные часы. И жестокие удары по центрам управления; и атаки на электростанции; и вывод из строя ключевых объектов связи. Вроде как, имели место глобальные жесточайшие электромагнитные импульсы, местами убивающие всю без исключения электронику. Также вторженцы неожиданно применили несколько доселе не виданных технологий.
И так далее, и тому подобное.
По отдельности люди каждое из таких бедствий пережить могли, но против полного комплекта единым фронтом не выстояли. И теперь новые знакомые жаловались, что толковой информации нет не только из других стран, а даже из соседних городов. На каждой отдельной территории люди предоставлены сами себе. Где-то им не повезло, и приходится прикладывать все силы просто ради того, чтобы прожить лишний день. А где-то пришельцев до сих пор вживую не видели, и не потрёпанные войной граждане наивно пытаются наладить обычную жизнь.
Этим спрайтам не повезло. Их город пострадал в числе первых, а дальше страдал всё сильнее и сильнее. Потери колоссальные, большая часть населения уничтожена прямо в своих домах. Те самые многоножки постарались, не зря Грешник с первого взгляда догадался, что именно для таких дел они и созданы.
Выжить сейчас на поверхности непросто даже в самых безопасных районах. Спасались лишь за счёт густой сети разнообразных подземных коммуникаций.
Вместе со спрайтами не повезло и Грешнику. Внимательно слушая и иногда задавая наводящие вопросы, он выяснил, что действительно находится на острове. И выбраться отсюда в данный момент, вроде как, невозможно. Это в один голос уверяли все четверо. Как минимум по два-три раза каждый из спутников высказался в том духе, что замаячь перед ним самый призрачный шанс, тут же рванёт на материк.
Но шансов не было. Никаких. Непонятно, сознательно пришельцы блокировали последних выживших, или так случайно вышло, но нечего даже думать выбраться за пределы острова. Скауты со стаями зомби и ищеек день и ночь патрулируют береговую полосу и главные улицы. Некоторые районы и направления превратились в сплошную зону смерти, откуда никто не возвращается.
Собственно, Грешник поначалу удивил группу лишь потому, что именно из такого места выбрался. Небоскрёб, из окна которого пришлось сигануть, с первых дней считается самым гиблым зданием в городе. Пришельцы ещё в самом начале его захватили и установили на крыше какое-то оборудование, если такое понятие применимо к их биологическим технологиям, с минимумом того, что можно называть промышленными изделиями. Даже оружие у них частично живое. Хитро скрывающиеся в прикладах или прочих деталях подобия кровеносных сосудов и непонятных тканей вырабатывают при выстреле некую субстанцию, весьма эффективно заменяющую порох. Для подпитки монструозных ружей их, вроде как, большую часть времени держат в специальных тубусах с неким пластинчатым субстратом, который спрайты называют удобрением. По их словам, он используется чужими в огромных количествах. Инопланетяне по всему городу склады с ним устраивают.
Можно сказать: он для них и нефтепродукты, и боеприпасы. Не исключено, что пищу тоже из него или благодаря ему добывают.
Рассказывая всё это, новые знакомые навязчиво и ненавязчиво интересовались естественными вопросами. Очень хотели знать: кто такой Грешник, откуда взялся, и какие у него дальнейшие планы. Он в основном отмалчивался или отделывался нейтральными отповедями, но дал понять, что с городом не знаком и разыскивает тюрьму.
Вот тут спрайты и повели его дальше, наперебой доказывая, что ему непременно нужно повидаться с Полковником. Мол, тот знает абсолютно всё, а если чего-то не знает, то этого не знает никто. По их уверениям, скорее всего, ему известны все места, где в мирное время держали задержанных и осуждённых. Сами они категорически отказывались этот вопрос прояснять. Может тема-табу, а может просто стеснялись сказать, что не всё знают про свой город.
Несложно догадаться, что Грешник их весьма заинтриговал, но сами они в силу личностных качеств не представляют, что с ним делать. Зато Полковник, по их мнению, с любым делом запросто способен разобраться.