Я в игре (СИ)
Смотрю на малышку и поражаюсь. Из какой сказки эта девушка?! Такие, как она, в нашем эгоистичном мире давно вымерли. Когда я рассказал ей про приглашение Вики, Даша разве только не прыгала от радости, а сейчас предлагает завернуть желанное мероприятие из-за того, что ее брат тот еще кретин и, задумавшись в машине, выпал из реальности.
– С ума сошла?!
Надеваю на лицо улыбку, а она хлопает ресницами и продолжает вглядываться в меня.
– Я не хочу, чтобы из-за встречи с ней ты опять…
Даша не видела, какой я был в первые месяцы после расставания с Викой. Мы жили в разных городах и лишь созванивались. Встретились только под Новый год в Москве. Тогда я уже немного оклемался, но, по-видимому, все равно напугал мою впечатлительную малышку. Через полгода я сумел снять квартиру и перевезти семью к себе. Не мог я бросить своих девчонок на попечение бабушки, также как и вернуться в город, из которого сбежал. Тогда я вообще выглядел пусть и невеселым, но живым.
– Не переживай, мелкая! Все хорошо!
Федя, первый вылезший с переднего сиденья и ждущий нас на улице, тоже забеспокоился и, открыв дверь, уточнил:
– Вы чего застряли?
– Выходим.
Гламур, роскошь, излишества… Какие еще эпитеты подобрать к увиденному?! Теперь, когда я знаю цену многим вещам и понимаю размер сумм, выброшенных на ветер, чтобы угодить принцессе, мне делается жутко. Для чего все это?! Разве Вика станет менее счастливой, если ее праздник состоится в более скромном заведении?! Или ее друзья не так опьянеют, если будут пить не элитный Cristal от как минимум 1000 евро за бутылку, а, допустим, Bollinger, который стоит в несколько раз меньше?! Естественно, нет! Но это все «пальцы». Желание выпендриться перед друзьями, продемонстрировать свой статус. Очень надеюсь, что мероприятие организовали ей родители или ее навороченный принц и она не принимала участие в этом параде тщеславия. Мне хочется верить, что Вика действительно изменилась после нашей истории. Иначе я схожу с ума по призраку, которого не существует.
Мы находим именинницу очень быстро. Самая красивая девушка вечеринки, конечно, она, и здесь я не ерничаю. Вика действительно выглядит сногсшибательно, но печально, что знает об этом и держит со мной дистанцию.
После обмена любезностями я вручаю мою неподъемную корзину с ее любимыми красными розами из того же показанного ею однажды цветочного бутика, и взгляд принцессы наконец задерживается на моем.
Думаю, розы о многом ей напомнили и сказали. Я даже предполагаю, что принц, дарящий все время двести девяносто семь цветков в честь даты ее рождения – 29 июля, не переплюнет сегодня меня. Возможно, было глупо тратить столько денег на красоту, которая через пару дней завянет, ради секундного удовольствия – увидеть ее удивленные глаза. Да и реванш в данном случае неуместен, но почему-то мне захотелось подарить ей это облако роз хотя бы однажды и показать, что я многого добился за четыре года. Вот откуда растут ноги у тщеславия… Все начинается с малого.
Федя с Дашей дарят ей наш подарок, и она в бесконечный раз говорит «спасибо».
Вечер тянется долго и утомительно. Мне давно скучно в этом «раю». Сестра с другом затерялись в толпе танцующих, и даже развлечение «полюбуйся на Вику» уже не осуществить – она куда-то незаметно скрылась.
Постояв немного, придумываю себе новую забаву – «найди Вику».
Внимательно рассмотрев толпу танцующих, убеждаюсь, что девушки там нет, и начинаю обходить помещение по периметру. Обойдя весь зал, выхожу в холл и иду наобум, пока неожиданно не натыкаюсь на голос сестры и не останавливаюсь.
– Ой, ты бы Олю видела! Такая егоза выросла.
– Она и раньше была шустрая, – отвечает другой, тот, который я всегда узнаю и не перепутаю – Викин.
– А ты как?!
– Я… хорошо.
Понимаю, подслушивать плохо, но я словно приклеился к полу и не могу уйти.
– Встречаешься с кем-нибудь?!
– Нет. Дима ко всем придирается…
Молчание. Думаю, им обеим неловко от упоминания обо мне. Особенно моей впечатлительной сестре.
– А ты?!
– Я вернулась к Игорю. Полгода живем вместе.
Снова неловкое молчание.
«Полгода живем вместе»… Эта фраза, как едкая кислота, разъедает кожу до нестерпимой боли и проникает внутрь. Но что я хотел?! Уходя – уходи. И не возвращайся. Зачем я вернулся?! Я же не думал, что она осталась одна и ждет меня с распростертыми объятиями? Конечно, нет!
Отлипаю от пола, разворачиваюсь, иду обратно, слыша вслед:
– Давай не будем об этом. Я тебя три года не видела!
Отлично прошел квест, ничего не скажешь! Было плохо – стало просто невыносимо.
Глава 3.2
***************
В зале опять не знаю куда себя приткнуть. Я бы уже уехал, но не могу лишить сестру обещанного праздника и оставить даже на попечении Феди и продолжаю подпирать стенку, наблюдая, как резвится золотая молодежь Питера.
Минут через двадцать нахожу глазами в толпе Дашу, танцующую в объятиях друга, и срываюсь. Я даже не иду – я лечу в сторону того балкона, не понимая, зачем мне это надо.
Подхожу к распахнутым дверям, не зная, увижу ли ее. Вхожу и застываю, едва мои глаза прилипают к знакомому силуэту. Она не оборачивается, вообще не двигается и стоит как стояла, рассматривая простирающуюся картинку города. Вика не слышала моих шагов?! Мне кажется, я громко ворвался. Подхожу ближе и замечаю белую палочку наушника. Как-то не слишком веселится именинница, и категория «счастлива», обозначенная ею, снова не состыковывается у меня с действительностью.
Делаю еще пару шагов, слышу запах ее духов и аккуратно, чтобы не напугать, вынимаю EarPods из уха и вставляю себе.
«А помнишь, плыли ромашки на лугу… Ты дома в моей рубашке. Не могу... » – прямо песня про нас. И после этого она хочет сказать, что счастлива?! Не верю!
От моего неожиданного вторжения и произвола девушка вздрагивает, оборачивается и оказывается так близко ко мне, как когда-то давно. В прошлой жизни.
Чувствую ее сбивчивое дыхание, растерянность, которая не дает своевременно нацепить на лицо маску стервы, и любуюсь ей. Это моя девочка. Настоящая!
– Ты напугал меня! – наконец выдыхает она и, вытащив наушник из моего уха, достает второй из своего и убирает в кейс, который затем кладет внутрь миниатюрной сумочки, перекинутой через плечо.
Вижу хочет уйти, но я упираюсь руками в парапет с двух сторон от нее и, поймав в капкан, пытаю взглядом.
– Что это значит?
Зачем объяснять очевидное?! Не отвечая на ее вопрос, задаю встречный:
– Почему одна?!
– Голова разболелась. Дышу воздухом!
Она снова хочет покинуть мой плен, но я нагло кладу руку на ее талию и немного притягиваю к себе. Другой забираюсь под волосы и аккуратно массирую затылок, не особо веря в обозначенную причину одиночества.
Вика в шоке от моей наглости. Я вижу ее отчаянные попытки взять себя в руки, но от нашей близости, от моих пальцев, очерчивающих круги на коже головы, сделать это у нее не получается. Она всегда была очень отзывчива и загоралась от первых прикосновений и ласк. Похоже, ничего не изменилось. Мои поглаживания действуют на нее так же, как и четыре года назад. Девушка уже дрожит, а глаза стремительно темнеют, предавая свою хозяйку. Не знаю, что на меня находит: ее близость, ее реакция, воспоминания или этот фейерверк впечатлений, – но, позабыв об осторожности, здравом смысле и последствиях, я притягиваю принцессу еще ближе, впаивая ее тело в свое, чтобы она почувствовала, как мне желанна, и припадаю к губам, словно к самому долгожданному источнику измученный жаждой путник. Они все такие же мягкие, теплые, хмельные; они заводят, не дают оторваться, заставляют желать большего... Это какое-то отчаянное безумие и… наслаждение, и пусть в нем мне отдана главная роль, но Вика, с каждой секундой поддаваясь моему напору, тая от моих ласкающих губ и языка, начинает включаться, целовать с не меньшей страстью, перебирать пальчиками мои отросшие волосы, тянуть их и жаться ко мне все сильнее. Хотя куда уже ближе?! Мы и так стали одним целым.