Чёрный лёд (СИ)

Подобравшись к Клошу, Роно несколько раз ткнул его в плечо, в левую лапу, в правую лапу, в лицо, в бок, в спину, снова в лицо, в правую заднюю лапу и левую заднюю лапу, он ущипнул его за хвост, но итог был один — Клош спал, позабыв обо всем на свете. Никакая ночная охота его не интересовала в помине.
Начались торги с собой. Идти одному или остаться, охотиться или спать, снискать славу и уважение взрослых, или выспаться и проснуться безызвестным как прежде. Выбор был очевиден. Он преодолел завал из братьев, поднялся на задние лапы, открыл замок на двери и в несколько движений оказался снаружи. Несколько мгновений он постоял у двери, прислушиваясь. Боялся, что отец снова пойдет за ним и сорвет его планы. Но никто не шел.
Теперь можно было действовать дальше. Нужно было решить, куда податься и на кого охотиться. По ночам на поверхность вылезали разные маленькие хищники. Для их питательной ценности у гурров не было придумано определения. Иными словами, проку с такой поимки было не слишком много. Наесться ими было невозможно. С другой стороны, претендовать на нечто большее в одиночку он не мог. И дело было не в разнице сил, а в скорости. Победоносной стратегией в его поселении было кольцо. Один он мог рассчитывать лишь на точку в этой фигуре. И точка эта грозила завершить не успевшую начаться историю об охотнике-одиночке Роно. Нужно было разработать план.
Так как подвижная добыча, очевидно, обладала рядом преимуществ перед Роно, он решил попытать удачу с растительной пищей. Он знал, что в нескольких километрах от дома есть большие заросли фухсы. Они росли, покрытые толстым слоем льда, но он мог попытаться проломить этот лед в особо тонких местах. Лучше он, в любом случае, ничего не смог придумать. Берегись фухса, ты станешь завтраком для моей семьи!
Бежал он рысью, разрезая морозный спертый воздух своим горячим дыханием. Небо было ясным. Предки смотрели на него с небес. И это внушало уверенность. Он ускорился и помчался быстрее навстречу ничего не подозревающей фухсы. Вдруг на удалении в несколько сотен метров он заметил небольшую точку на поверхности. Было не ясно, живой это объект или не живой. Она ни разу не двинулась с места, но формой выделялась на общем равнинном фоне. Роно замедлился.
Движение. Крохотное, едва уловимое, но оно произошло. Точка двинулась и преодолела полметра, затем остановилась на месте и зашаталась. Приблизившись, Роно понял, что встретился с груком. Вероятно, тот также решил полакомиться фухсой. В честной схватке у Роно было мало шансов одолеть грука. Подкрасться незаметно на пустой равнине также не представлялось возможным. Что ж, фухсы должно было хватить на них двоих. Не обязательно было ссориться. Роно решил обойти грука стороной.
Погода начала портиться. Откуда ни возьмись, налетели тучи и замазали черное ясное небо густой серой краской. Началась буря. Сильнейшая и единственная на памяти Роно. Он никогда ничего подобного не видел. Поднялся сильный ветер, сшибающий с ног, снежная пыль начала вихриться, крутясь по поверхности льда. Порывы становились все сильнее. Предков больше не было видно, они покинули Роно, оставив его во власти погоды. Вокруг не было видно ни зги. Он не знал, в каком направлении находится дом. И все же стоять на месте было нельзя. Если он остановится, на утро его найдут под слоем из снега, без добычи, без дыхания, без жизни. Он побежал что есть сил в направлении, которое, как ему казалось, должно будет привести его домой. Несколько минут он отчаянно бежал, натыкаясь на преграду из острых ледяных осколков и снега, силы быстро покидали его. Стихия обрушивала на него воздушные массы снова и снова. А дома все не было видно. И вот что-то показалось в паре метров от него. Что-то, что при детальном рассмотрении оказалось груком. Он тоже его заметил и был настроен решительно. Серповидные лапы его закрутились колесом, и он пошел в лобовую атаку. Роно успел отпрыгнуть в сторону и что есть мочи двинулся в сердце шторма. Он бежал без оглядки несколько минут и вдруг провалился в пустоту. От неожиданности подвернул лапу и сделал несколько кувырков через спину. Мышцы горели и изнывали от напряжения, кости побаливали от ударов об лед. Но на несколько сотен метров вперед было спокойно и тихо настолько, что это внезапное умиротворение казалось нереальным.
 
Грук не заставил себя долго ждать. Как и Роно, он неожиданно для себя прорвал внутреннюю стенку циклона. В конце поток ветра закрутил его и повалил на бок. На своем ледяном панцире он заскользил по льду. Лапы его продолжали крутиться и пытались зацепиться за воздух. Роно только-только успел перевести дыхание и смотрел, как грук останавливается в нескольких метрах от него, продолжая барахтаться лежа на боку. Попытаться раздавить ему хвост, пока есть такая возможность? Или попытаться убежать? Яростно вращающиеся лапы грука внушали страх. Роно побежал, но не успел он сделать несколько шагов, как в метре от его головы раздался звук крошащегося льда. Белая костяная игла с хрустом вошла в него и мелко дрожала. Кхрок! Со всеми его хлопотами он совсем забыл следить за воздухом.
Он метнулся в сторону, и еще одна игла вонзилась в лед перед ним, а затем и другая. В отчаянье он остановился и издал протяжный крик. Это был крик война, который готовился храбро принять свою смерть. Крик, в котором за железными нотами смелости, можно было расслышать ужас и сожаление. Со спины приближался грук. Роно напряг каждую мышцу своего тела, готовясь отразить его атаку. И тут произошло то, чего он никак не ожидал.
Между Роно и груком на лед рухнул кхрок. Огромный диск несколько метров в диаметре плоский и кожистый, он с громким шлепком приземлился на лед. По всей видимости, он даже не пытался притормозить и смягчить падение. Роно замер от неожиданности. Он никогда не видел кхрока так близко. Но жизнь была дороже. Он сделал резкий рывок в сторону, но со всех сторон с неба стали сыпаться кхроки. Они шлепались об лед и поднимались, образуя непреступный барьер. Бежать было некуда.
Первый приземлившийся кхрок уже распрямился. Опираясь на две лапы-подпорки, которые отделились от его живота, он возвышался над Роно, загородив своим округлым телом половину небосвода. Роно по сравнению с ним казался крошечным зверьком, подпертым скалой. Внутренняя поверхность его тела была зеркальной. Она состояла из тысяч маленьких чешуек, которые ловили и возвращали свет обратно. Изображение получалось размытым, но читаемым. На животе своего врага Роно впервые в своей жизни увидел свое отражение. Вдруг от середины живота вверх поползла трещина. Чешуйчатая грудь разделилась на две части и из нее показалась белая костяная игла. Роно попятился назад и ткнулся в живот другому кхроку, который подобрался к нему сзади. Бежать было некуда. Тогда он ринулся вперед на предводителя кхроков, но не успел до него добежать.
Кхрок повалился на лед в направлении Роно. Костяная игла воткнулась в лед и пробила спину кхрока изнутри. Он повис на ней и весь дрожал. Черная вязкая кровь стекала вниз по стреле, образуя кровавое пятно на чистом льду. На спине Кхрока стоял Касп и дышал паром. Грудь его ходила ходуном. Было видно, что он преодолел большое расстояние за короткое время, чтобы оказаться здесь и сейчас. Он успел. Он спас своего сына. Весь вид его излучал облегчение. Вдруг кхроки заверещали. Они издавали высокочастотный писк, который невозможно было вынести. Он проникал в самую глубь черепной коробки и медленно царапал ее изнутри. Секунду спустя в сторону Каспа полетели десятки стрел. Они вонзались в его тело одна за другой, но он все продолжал стоять и смотреть на Роно. Когда стрелы закончились на нем живого места не оставалось. Тело его было покрыто стрелами со всех сторон. Они пронзали его лапы на сквозь и уходили глубоко в тело. В местах попадания начала сочится светло-голубая, в один цвет с мехом, кровь.
 
Кхроки с шумом взмыли в воздух, поднимая столбы ледяной пыли. В той части сознания, которая все еще воспринимала действительность, Роно видел, как десятки круглых дисков поднялись в воздух и полетели прочь. Тела их приняли форму V, половинки которой складывались пополам и выполняли функцию крыльев.