Время новых листьев (ЛП)

Окружающая среда в барьере была изменена, чтобы быть безопасной для людей. Это стало заметнее позже, но до этого я и не задумывалась, почему мы можем бегать среди зарослей и не попасться ядовитой змее или насекомым. Внутри барьера и не было ядовитых змей, только безобидные, типа полозов, восточных динодонов, ужей-рыболовов.
А еще разные кипарисы, растущие в лесу, выделяли много гадко пахнущей субстанции, которая убивала плесень, клещей и прочих паразитов.
Говоря о детстве, я должна упомянуть ежегодные праздники и ритуалы. Обычаи передавались от поколения поколению, и эти события задавали ритм нашим жизням.
Сразу вспоминаются весенний ритуал, прогоняющий злых духов, фестиваль молитвы для хорошего урожая и фестиваль, отгоняющий болезни. Летом проводится Летний фестиваль (фестиваль монстров), Огненный фестиваль и Фестиваль фонарей. Осенью была церемония подношения только собранного риса богам. А зимой были Снежный фестиваль и Новый год.
Но один отложился в памяти сильнее всего. Ритуал, прогоняющий злых духов.
Его можно было назвать Фестивалем изгнания демонов, но я не знала, было ли название правдивым. Это был один из самых старых наших фестивалей с историей в почти две тысячи лет.
Утром того дня дети собирались на площади. Мы носили «маски чистоты» из влажной глины, покрытой мелом, и играли роль шинши в ритуале.
Я с детства боялась церемонии из-за двух ужасающих масок, что использовались там.
Две маски представляли бесов и демонов кармы. Бес жутко улыбался. После того, как запрет на информацию о церемониях убрали, я пыталась отыскать ее историю, но информация была не ясна. Я узнала, что маска смутно напоминала маску змея из древних пьес Но. Это была последняя из трех стадий становления демоном: уподобление зверю — ханнья — змей.
А маска демона кармы была страхом и болью, хоть черты были искажены и порой не выглядели как человеческие.
Ритуал, что был главной частью фестиваля, проходил как-то так: белый песок рассыпали на площади, где на восточной и западной стороне горели костры, а двадцать или тридцать шинши шагали вокруг огня и скандировали:
— Демоны, прочь. Демоны, прочь, — в особом ритме.
А потом появлялся экзорцист в традиционном костюме с большим копьем в руках. Но все всегда сначала замечали его золотую маску с четырьмя глазами.
Экзорцист скандировал вместе с шинши, обходил костры и сеял бобы во все стороны, чтобы отогнать беды и неудачи. Он бросал их и в зрителей, и люди подставляли ладони, чтобы поймать их.
Отсюда начиналась страшная часть. Экзорцист поворачивался к шинши и без предупреждения бросал оставшиеся бобы в них.
— Нечисть среди нас! — кричал он, и шинши повторяли за ним. По его сигналу два шинши снимали маски чистоты и оказывали бесом и демоном кармы.
Как у шинши, у меня эта сцена вызывала страх. Как-то раз шинши рядом со мной стал бесом, и остальные шинши побежали от него в ужасе, как тараканы, убежденные, что видят настоящих демонов.
— Прогнать нечисть! — кричал экзорцист, взмахивая копьем в сторону двух демонов. Они изображали сопротивление, но когда кричать это начинали все, они убегали, и ритуал заканчивался.
Я все еще помню лицо Сатору, когда он снял маску, дрожа.
— Ты бледный как призрак, — сказала я, бесцветные губы Сатору дрожали.
— И что? Ты тоже.
Мы видели в глазах друг друга свои скрытые страхи.
Глаза Сатору открылись шире, он кивнул на что-то за моей спиной. Я обернулась и увидела, что экзорцист возвращается к площади, расстегивая маску.
Экзорцист должен был обладать самой мощной проклятой силой из всех нас. И, насколько я знаю, Шисей Кабураги не давал никому отобрать у него этот статус.
Шисей Кабураги ощутил наши взгляды и слабо улыбнулся. Странно, но под маской экзорциста у него оказалась другая, закрывающая половину лица. Говорили, что никто никогда не видел его лицо. Его нос и рот выглядели простыми, но темная маска скрывала его глаза и придавала ему грозный вид.
— Было страшно? — спросил он низким звучным голосом. Сатору кивнул с потрясенным видом. Шисей Кабураги посмотрел на меня, взгляд задержался надолго. — А тебя многое интересует, да?
 
Я напряглась, не зная, как ответить.
— Повезет вам или нет? — Шисей Кабураги ушел с тенью улыбки на лице.
Мы какое-то время стояли та как в трансе. А потом Сатору вздохнул и пробормотал:
— Думаю, если он сосредоточится, сможет разбить пополам землю…
Я не верила бреду Сатору, но его слова надолго остались в памяти.
Счастливые времена не длились долго.
Мое детство не было исключением, вот только тогда я переживала, что счастье затянулось.
Как я и упоминала, школу Гармонии все заканчивали в разное время. Первым из нашего класса ушел Шун. У него были лучшие оценки, мудрость и мужество взрослого. Однажды он просто пропал из нашего класса. Наш руководитель Самада горло сообщил всему классу про его выпуск.
После этого мне хотелось поскорее окончить школу и учиться с Шуном. Но одноклассники уходили, а мой черед все не наступал. Когда Мария окончила школу, я снова осталась позади. И хоть я пыталась объяснить, никто не понимал мои ощущения.
Когда цветы вишни стали увядать, в классе осталось всего пять учеников из двадцати пяти. Среди них были мы с Сатору. Даже бодрый Сатору выглядел подавленно. Каждое утро, убеждаясь, что все на месте, мы выдыхали с облегчением и продолжали день. Мы хотели окончить школу вместе, а в душе каждый хотел быть первым.
Но мое жалкое желание было уничтожено. В мае Сатору окончил школу. Почти сразу ушли еще двое, и нас осталось двое. Странно, но я не могу вспомнить имя другого человека, как ни пыталась. Может, он был худшим в классе и не выделялся, но вряд ли я не помнила его поэтому. Я могла невольно подавить воспоминания о нем.
В то время я каждый день после школы закрывалась в своей комнате и ни с кем не говорила. Родителей обеспокоило мое поведение.
— Не нужно спешить, Саки, — сказала мама одним вечером, гладя мне волосы. — Не важно, рано ли ты окончила школу. Знаю, тебе одиноко, потому что все ушли. Но вы скоро увидитесь.
— Я не… мне не одиноко, — я уткнулась лицом в кровать.
— Раннее окончание не означает ничего особенного. Это не связано с силой или качеством твоей проклятой силы. Я тебе говорила? Мы с твоим папой тоже окончили школу не в числе первых.
— Но и не последними, да?
— Да, но…
— Я не хочу быть брошенной.
— Не говори так! — сказала она удивительно строго. — От кого ты такое услышала?
Я уткнулась лицом в подушку и молчала.
— Боги решат, когда ты окончишь школу, тебе нужно только ждать. Ты легко всех догонишь.
— А если…
— Хм?
— Я если я не смогу окончить?
На миг мама лишилась дара речи, а потом бодро улыбнулась и сказала:
— Ты из-за этого переживала, глупенькая? Все будет хорошо. Ты окончишь школу, это лишь вопрос времени.
— Но были те, кто не смог?
— Да, но шанс один на миллион.
Я села, и наши взгляды пересеклись. Почему-то мама выглядела ошеломленно.
— Правда, что, если не можешь окончить школу, тебя заберет нечистый кот?
— Не глупи, их не бывает. Ты скоро будешь взрослой, и если будешь говорить о таком, люди будут смеяться над тобой.
— Но я видела одного.
На ее лице мелькнула тень страха.
— О чем ты? Тебе показалось.
— Я его видела, — повторила я, пытаясь вызвать у нее реакцию и подтвердить увиденное. Я не врала. Мне казалось, что я одного видела. Но это произошло так быстро, что даже я подумала, что мне показалось. — Перед тем, как я пришла вчера домой, на закате. Я была у развилки, увидела что-то, похожее на нечистого кота, пересекающего ее. Но он сразу пропал.
Мама вздохнула.
— Знаешь выражение «видеть призрака в серебряной траве»? Если думать о страшном, оно тебе и мерещится. Ты увидела просто кота или хорька. Сложно увидеть четко, когда темнеет, — мама вела себя как обычно. Пожелав спокойной ночи, она выключила свет, и я легко уснула.