Время новых листьев (ЛП)

Я еще не видела его таким счастливым, он считал, что был достоин похвалы.
Мы поплыли быстрее по озеру. Крачка летела над нами, словно соревновалась, но Сакурамасу-2 за мгновения догнала ее. Птица развернулась и пропала из виду.
Я потянулась, ветерок ласкал тело. Я сняла шляпу, чтобы ее не унесло ветром, и мои волосы развевались за мной. Полотенце-пончо хлопало на мне.
Хоть я не видела ничего, кроме воды вокруг себя, я не уставала от вида. Солнце мелькало за облаками, блестело лучами на воде озера, и брызги от нашей лодки становились радугами в воздухе.
Я так залюбовалась, что не сразу заметила, что со зрением что-то не так. Краски мигали перед глазами, я видела размытые следы краем глаза.
Я обернулась, Сатору пристально смотрел на поверхность озера. Когда что-то двигали на воде, например, лодку, нужно было сосредоточиться на области перед лодкой, пытаться уменьшить расстояние. Но, набрав скорость, нужно было представлять, как отталкиваешься отводы и скользишь по ней.
Все это требовало сильной концентрации все время делать это было утомительно. А лодку еще и покачивало, и от пристального взгляда на одну точку можно было получить морскую болезнь.
Сатору заметил мой взгляд и обрадовался.
— Мы уже далеко забрались. Хочешь поменяться?
Я медленно покачала головой.
— Вряд ли я смогу.
— Как это понимать? — Сатору звучал немного недовольно.
— Что-то со зрением. Наверное, я слишком долго смотрела на отражение, — объяснила я.
Сатору недоверчиво смотрел на меня, а потом неохотно сказал:
— Тогда ничего не поделать. Мне придется толкать каноэ весь путь.
Я извинилась, вспомнила, что в рюкзаке есть солнцезащитные очки, и надела их. Они были от отца, а он заказывал их у мастера. Очки были из стекла высокого качества с особой смесью краппа и краски из хурмы, что останавливала лучи солнца. Стоило сразу надеть их.
Все стало на оттенок темнее, когда я надела их, но глаза уже не болели.
Нам запрещали использовать проклятую силу, если были проблемы с глазами. Кто-нибудь умелый, как Шисей Кабураги мог использовать проклятую силу даже во тьме, но новички, как мы, должны были видеть, что мы делали, чтобы создавать нужные картинки в голове.
Мы за час пересекли озеро Касумигаура. Когда мы были на самой глубокой части озера, из камышей раздался плеск, большая тень появилась в воде, пропала через миг. Она напоминала по форме бриллиант, это мог быть тигровый краб. Мы были далеко от берега, и я поняла, что тигровые крабы плавали лучше, чем я думала.
За камышами было видно глубокий лес, зеленая река текла из него. Мы проверили до этого, узнали, что реку звали Сакурой. Гора Цукуба должна быть перед нами, но ее скрывали высокие деревья.
Река разделялась надвое. Мы не знали, куда дальше, так что выбрали левую ветку, потому что там поток был быстрее. Километр спустя стало видно за деревьями гору Цукуба. Река Сакура тянулась на север от западной стороны горы.
Если дальше плыть по реке, мы отдалимся от горы, так что мы выбрались тут.
— Да! Получилось, — Шун вышел первым.
Я — следом, а потом Мария, Мамору, и последним — Сатору, уставший от управления каноэ в одиночку. Он ушел в кусты, его стошнило. Я ощутила укол вины.
Мы спрятали каноэ в камышах. Вряд ли кто-то заметил бы нас так далеко, но мы были осторожны. Чтобы каноэ не выплыли, мы закрепили их.
— Что теперь? Скоро обед, — Мамору с надеждой посмотрел на нас.
— Поднимемся на гору и оглядимся. Берите с собой легкие вещи, а пообедаем наверху.
Сатору все еще был уставшим, и Шун вызвался вести нас. Обычно мы жаловались, когда Сатору вел нас, но все были готовы идти за Шуном. Мы взяли рюкзаки и пошли по горе.
Подъем без тропы был сложнее, чем мы думали. Тот, кто шел впереди, убирал проклятой силой заросли, но это утомляло, и меняться приходилось через пять минут.
А еще там было полно комаров, мух и других насекомых, окруживших нас. Хоть мы убивали их, они все летели к нам. Мы постоянно использовали проклятую силу, и это сжигало много энергии. А я в очках не видела мелких насекомых, так что уставала сильнее.
 
Потому, когда странное заброшенное здание вдруг возникло перед нами, мы были ошеломлены.
— Что это? — Мария звучала испуганно.
Это было странно. Здание размером с главный зал Камису было густо покрыто плющом и мхом, напоминало спящее существо, которое само выросло в лесу.
— …наверное, храм горы Цукуба, — Сатору сверился со старой картой.
Хоть он не вернулся в норму, он уже ощущал себя лучше после пути по суше.
— Храм? — спросила я, подавив вскрик, чуть не наступив на лягушку на дороге. По всей горе были надоедливые звери.
— Его истории двести или триста лет. А здание выглядит на все тысячу, — добавил Шун.
— Поедим тут? — спросил Мамору.
Все проголодались, но обедать тут не хотелось.
Я хотела возразить, но жуткий крик раздался слева. Наверное, кто-то еще наступил на лягушку. Но, когда я посмотрела, там стоял Сатору, застыв, как доска. Шун поспешил туда и тоже застыл.
— Что такое?
Но все четверо застыли как статуи. Никто не отвечал мне.
Что происходило? Я была близка к панике. А потом проследила за их взглядами и сама закричала.
Передо мной было самое странное существо, что я когда-либо видела.
Я вспомнила названия злой миноширо и ложный миноширо. Это существо напоминало миноширо, но все же сильно отличалось.
Оно было в пятьдесят или шестьдесят сантиметров длиной, резиновая кожа постоянно натягивалась, разные части его тела выпирали и сужались. На спине были полупрозрачные плавники, и они ярко сияли всеми цветами радуги.
Краски смешивались, создавая мерцающий узор в воздухе. Даже в очках я ощущала, как красивые огни притупляли разум.
Ложный миноширо медленно полз к храму, оставляя следы из огоньков.
Мой крик что-то пробудил в моей голове. Я поспешила к Шуну и Сатору, стала кричать на них:
— Скорее… Сатору! Шун! Ловите его!
Но они не двигались, просто смотрели на ложного миноширо.
Я стала использовать проклятую силу и замерла. Я говорила, что было опасно группе людей использовать проклятую силу на одной мишени. Какой бы ни была ситуация, лучше было кому-то одному использовать силу.
Шун и Сатору смотрели на ложного миноширо. Обычно это был знак использования проклятой силы. Но они застыли на месте.
Время тянулось как вечность, но на самом деле прошла пара секунд. Ложный миноширо пропал в высокой траве у главного здания храма.
Я не понимала, почему они застыли на месте, и я не знала, что делать. Я не знала, что произошло, что сделало их такими. Я хотела встряхнуть их, но меня охватил страх, что, если я коснусь их, они упадут замертво.
Первым в себя пришел, что удивительно, Мамору.
— Хочу есть… — тонким голосом сказал он, озираясь.
— Что случилось?
Мария, Сатору и Шун пришли в себя и опустились на землю. Сатору выглядел плохо, Шун потирал глаза.
— Мы мертвы? — вопрос Марии вызвал у нас тревогу.
— Та история была ложью, наверное. Не переживайте, — простонал Сатору.
Он звучал так, словно делал вид, что не он придумал ту ложь.
— Почему я не могу пошевелиться?
— И я. Почему? Сатору? — Мария обвила себя руками с тревогой.
— Не знаю. Как только я увидел огни, разум опустел, и я не мог сосредоточиться.
— Ах! — воскликнула она. — Как в тот раз, да? Когда мы были в Храме чистоты. Смотрели на огни алтаря…
— Понятно, — Шун поднялся на ноги. — Теперь все ясно. Нас загипнотизировали.
— Что это значит?
— Это древняя техника управления людьми. Можно заставить их уснуть, сказать правду или выполнить любой приказ.
Я не знала, откуда Шун узнал о таком.
— Но Саки была в порядке. Она кричала нам ловить его. Может, она слишком тупоголовая, потому у нее иммунитет.
— Вот и нет, — рявкнула я. — Я была в очках, так что…
— Гипноз использует мерцающие красные и синие огни. Красные очки подавили его эффект. Дай-ка посмотреть.