Время новых листьев (ЛП)

— … но кое-кто нас задерживает, — вздохнул Сатору, окинув взглядом группу.
Мария рядом с Сатору работала почти со скоростью Шуна, но ее техника была неуклюжей, она уже дважды сбила часть своих карт. Но она быстро все исправляла, не отставала от нас. Мамору рядом с ней работал ужасно осторожно, но зато его домик был очень устойчивым. Вот только медленный темп не давал ему выбиться выше среднего уровня в классе.
Проблемой была Рейко, сидящая в дальнем конце. Она не сделала ни одного уровня.
Ее работа выглядела печально. Карты дрожали, как детская рука, не умеющая строить пирамиды из карт. Рейко была из Голда, так что я не видела ее в школе, но я не сомневалась, что она плохо делала домики из карт и в школе Нравственности.
И все равно ее неуклюжесть поражала. Когда казалось, что она поставила карты, они падали, и ей приходилось начинать заново.
— Это так плохо, что почти смешно, — Сатору покачал головой и повернулся к своим картам. — Пока она тут, нам не победить.
— И что? Рейко — хороший человек, просто она еще не сделала прорыв, — но я знала, что говорила ложь. Рейко Амано толком не могла использовать проклятую силу. Ее результаты во всех заданиях были не такими, какие ожидались.
До этого мы играли в игру, схожую с телефоном, чтобы отточить навыки представления. Команды сидели в ряд, первому человеку показывали масляную картину. Он копировал картину песком и показывал следующему. Тот смотрел на картину пару секунд и должен был воссоздать ее как можно точнее. Команда, чья картина в конце больше походила на оригинал, побеждала.
Для нас, первой команды, как мне казалось, создание картинок и техники передачи были особенными. Шун выделялся среди нас. Его картины были такими хорошими, что напоминали фотографии. Потом была Мария. Я была не так точна в картинах, как она.
Если Сатору был первым, у него не получалось, но он хорошо копировал рисунки из песка. У меня было наоборот: я могла создавать картины из песка на основе оригинала. Мамору был неплох, создавал красивые картины, но они не всегда были точными.
У Рейко никогда не удавалось. Если честно, ее картины из песка напоминали следы на пляже от мучений умирающего краба. Как бы я ни смотрела на ее картины, я не понимала, что она нарисовала. Какой бы она ни была в очереди, ее картины всегда казались абстрактными набросками.
В состязании с домиками карт ее медлительность вела к нашему поражению. Побеждала команда, в которой было больше всех уровней, но сначала каждый член команды должен был построить хотя бы семь этажей.
И в этот раз Рейко совершила фатальную ошибку.
Я так сосредоточилась на своих картах, что не знала точно, что она сделала. Ее карты вдруг взлетели и ударили по картам Марии.
Домик Марии уже был неустойчивым, но зато вторым по высоте в группе. Он тут же рухнул.
— Ах. П-простите! — Рейко была в панике. Мария застыла в шоке на пару мгновений, а потом начала вдвое быстрее, чем до этого, отстраивать пирамиду. Но времени оставалось мало, и даже с законченными домиками Шуна и Марии этого не хватило бы. Она не успела завершить третий уровень, когда раздался свист, сообщая о конце состязания. — Мне так жаль. Поверить не могу, что я такое сделала… — без умолку извинялась Рейко.
— Не переживай. Я сама его несколько раз сбила, — сказала Мария с улыбкой, но ее глаза были пустыми.
Опишу-ка я первую команду. В ней было шестеро: Шун Аонума, Мария Акизуки, Сатору Асахина, Рейко Амано, Мамору Ито и я, Саки Ватанабэ. Имена, как вы заметили, шли по алфавиту, так что я должна была оказаться в пятой команде, а очутилась в первой. В одной команде со мной оказались три моих друга, и я подумала, что мне помогали привыкнуть к академии.
После урока в тот день Мария, Сатору, Шун, Мамору и я шли по тропе вдоль канала у школы. Мы были не против дружить с Рейко, и мы часто брали ее с собой, но ей было неловко быть рядом после того, как она навредила команде.
— Я хочу уже использовать полную силу, — сказал Сатору, потягиваясь.
Все это ощущали. Мы все еще учились, так что не могли использовать проклятую силу на людях. В отличие от школы Гармонии, лекции в академии были долгими и скучными, но нам нужно было сидеть на них, а в конце дня нашу проклятую силу отпирали для практических занятий.
 
— Когда ты получишь полные силы, я постараюсь убежать подальше, — пошутила я.
— Почему? — хмуро спросил Сатору.
— Нет особой причины.
— У меня уже идеальный контроль. Но ты неуклюжая, как пьяница.
— Как по мне, вы оба хороши, — Шун пытался нас успокоить.
— От тебя такое слышать не весело, — Сатору пнул камешек в канал.
— Почему? — растерялся Шун. — Я не вру. Я думаю, что вы оба хороши. Ваши карты не туда не летели.
— Ах, хватит уже, — Мария вздохнула, прикрывая уши.
— Хмф, Шун просто невольно смотрит на нас свысока. Так ведь, Саки?
Я соглашалась с Сатору, но не сказала этого.
— Не впутывай меня. Только на тебя смотрят свысока.
— Что? Нет, — проворчал Сатору, но вдруг притих.
— Что такое? — спросила Мария.
Сатору указал на часть канала в шести или семи метрах от нас.
— Смотрите.
Два силуэта, схожие с людьми, были укутаны в ткань цвета грязи.
— …бакэ-недзуми? — прошептала Мария, сжав пальцами прядь рыжих волос.
— Ага. Что они делают?
Шун был заинтересован, как и я. Я впервые видела бакэ-недзуми так близко.
— Нельзя пялиться, — предупредил Мамору. Его кудрявые волосы придавали его голове вид, словно она взрывается. — В Дружбе, если мы видели бакэ-недзуми, нам говорили не смотреть и не приближаться. Вам не говорили в школе Гармонии?
Конечно, говорили, но люди хотели делать то, что было запрещено. Мы медленно наступали, следя за их движениями.
Я помнила, что отец говорил мне, когда я была младше. Мы приближались, увидели, что бакэ-недзуми убирали мусор, который собирался в канале, где вода текла медленнее. Они послушно вытаскивали листья и прутья сетями с бамбуковыми палками.
Это можно было сделать мгновенно проклятой силой, но людям было скучно тратить на такое время.
— Они трудятся.
— Но словно такими лапами держать сеть.
Я думала о том же, о чем и Мария.
— Похоже на то. Их скелеты отличаются от наших. Им и стоять на двух ногах трудно.
Все было так, как и сказал Шун. Хоть их тела скрывала ткань, их лапы напоминали крысиные, и они неуклюже покачивались на задних лапах.
— …нельзя смотреть на них, — Мамору отпрянул на пару шагов от нас и отвернулся от бакэ-недзуми.
— Да ничего не будет… эй, осторожно! — Сатору побежал вперед.
Один из бакэ-недзуми пытался поднять сеть с листьями, которая оказалась тяжелее, чем он думал. Он пошатнулся и накренился вперед.
Другой бакэ-недзуми пытался поймать его, но не успевал. Первый рухнул в канал.
Раздался плеск. Мы бросились вперед.
Упавший бакэ-недзуми бился под водой в метре от берега. Он не мог толком плыть. Листья и ветки мешали ему двигаться.
Его товарищ бегал туда-сюда в панике, не понимая, что мог протянуть бакэ-недзуми палку с сетью.
Я глубоко вдохнула и сосредоточилась.
— Саки, что ты хочешь сделать? — удивилась Мария.
— Помочь.
— Как?
— Лучше их не трогать! — трусливо кричал Мамору сзади.
— Все хорошо. Мне нужно поднять эту часть, чтобы он выбрался на берег. Это просто.
— Ты шутишь…
— Нельзя использовать проклятую силу, когда пожелаешь.
— И я думаю, что не нужно так делать.
— Если ничего не сделать, он умрет!
Я успокоилась, отогнала их голоса и произнесла свою мантру.
— Но это плохо.
— Нас ведь учили проявлять сострадание ко всему живому?
Я сосредоточилась на бакэ-недзуми в воде. Проблемой было то, что он двигался, а листья и палки мешали определить его размер.
— Проще поднять его с листьями, — сказал Шун, поняв мою проблему.
Я благодарно взглянула на него и отвернулась от остальных.