Вторая семья (СИ)

- Да, ваша честь, мы просим о переносе.  
- Протестую! - встрял адвокат Антона.  
Судья хмуро зыркнула в его сторону и, чуть помолчав, стукнула молотком и объявила:  
- Протест отклонен. Заседание переносится на двадцать пятое число. К этому времени, господин Громов, постарайтесь больше… не болеть.  
Раздались сдержанные смешки, но я уже ничего вокруг не замечала. Оказавшись рядом с Лешей, вцепилась в его рукав и повлекла за собой прочь из зала, на ходу бросив Альбине:  
- Аль, присмотри за Вадиком!  
Искушение встряхнуть своего адвоката и поставить ему мозги на место прямо здесь и сейчас, было велико, но я сдержалась. Вызвав такси, запихнула Лешу в машину и сама устроилась рядом.  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мы доехали в полном молчании. Он не возражал, когда я поднялась с ним вместе на лифте, ничего не сказал, когда зашла за ним следом в квартиру. И только когда мы оказались вдвоем в его кабинете, он растерянно провел рукой по волосам и выдохнул:  
- Прости. Я все испортил.  
Я посмотрела на его несчастное лицо, скользнула взглядом по подрагивающим рукам и молча вышла на кухню. Обыскав ящики, обнаружила там зеленый чай и, отыскав в холодильнике мед, заварила нехитрый напиток, с которым и отправилась обратно в кабинет. Успела при этом попутно подумать, что у меня, видимо, уже вошло в привычку обо всех заботиться. Но по-другому я просто не умела.  
Он сидел за столом, уронив голову на руки. Пальцы крепко цеплялись за пряди черных волос, словно ему казалось - разожми он их и его голова тут же сорвется с плеч.  
Заслышав мои шаги, он пробормотал, так и не меняя позы:  
- Я снова все просрал.  
Я поставила перед ним чашку и от этого характерного стука он, непонимающе хмурясь, поднял голову и удивленно уставился на чай.  
- Пей, говорят помогает, - сухо заметила я.  
- Почему…  
- Пей.  
Он пододвинул к себе чашку и, когда сделал первый глоток, я заговорила:  
- Я никогда не спрашивала тебя, как ты дошел до такой жизни. Меня это не касалось. Ровно до этого момента, когда твои личные проблемы добавили проблем мне. И теперь это - мое дело. Так что выкладывай, что это такое, черт возьми, было?  
Он неверяще  моргнул, потом усмехнулся:  
- Неверные мужья делают из жен настоящих тигриц. Восхищен.  
Он отвесил мне насмешливый поклон, и тут же поморщился от прострелившей, видимо, голову боли.  
- Я очень виноват перед тобой, - вздохнул Леша. - Я… сорвался.  
- Что случилось - то уже случилось, - отрезала я. - Но к следующему заседанию ты будешь готов, даже если мне придется следить за тобой день и ночь!  
Он приподнял брови:  
- Соблазнительная перспектива.  
- Итак? - сложила я руки на груди.  
Он сделал глоток из чашки, затем кинул взгляд на фикус в углу и произнес:  
- Когда-то я тоже был женат. И считал, что счастливо. Ровно до того момента, пока не выяснилось, что несколько лет, с самого ее рождения, воспитывал не своего ребенка.  
Я замерла от услышанного. Опустилась в кресло напротив, и негромко спросила:  
- Как так вышло?  
- Очень просто, - усмехнулся он криво. - Настоящий отец Алины смылся, едва узнав о беременности и оставив мою бывшую жену без средств к существованию, и она не нашла ничего лучше, чем прыгнуть ко мне в постель, а затем… заявить, что этот ребенок - от меня.  
Он покачал головой, горько рассмеявшись, и добавил:  
- Сапожник без сапог… Годами я помогал обманутым женам судиться с их неверными мужьями, а в итоге сам оказался еще тем оленем!  
Его рука пошарила по столу, словно искала там привычный бокал, но нащупала лишь чай. Я жестом заставила его снова пригубить полезный напиток и он послушно сделал глоток. Затем продолжил:  
- Я готовился накануне. Изучал дело и вдруг… все это накатило на меня снова. Неотвратимо, удушающе. И я… использовал единственное спасение, которое знал.  
Он автоматически помешал в чашке давно растворившийся мед и снова глотнул.  
 
- Знаешь, что самое страшное во всем этом? Не сам факт обмана, не бесконечные суды по разделу имущества… а то, что ребенок, которого любил больше жизни - не мой.  
- Ты мог простить… - тихо произнесла я.  
- Не мог, - хмыкнул он. - Этот урод снова нарисовался на горизонте и жена не придумала ничего лучше, чем рассказать всем правду. Они с любовником славно повеселились, стараясь отсудить у меня при разводе как можно больше на безбедную жизнь!  
Он поднял чашку, чтобы отпить чая, но тут же с силой опустил ее обратно на блюдце. Оно жалобно звякнуло, а Леша, поджав губы, бессильно откинулся на спинку кресла, обратив бессмысленный взгляд к потолку.  
- Это ужасно, - сказала я, когда молчание затянулось.  
- Это меня уничтожило, - ответил он.  
Глядя на это красивое, но такое усталое лицо, я решительно поднялась с кресла и подошла ближе. Склонившись к нему, взяла его за плечи и тряхнула, что есть сил.  
- Посмотри на меня! - потребовала решительно.  
Он послушно перевел на меня взгляд. Я продолжила:  
- Посмотри. Перед тобой человек, у которого тоже рухнула вся жизнь. Все, во что я верила, оказалось обманом. Человек, которого любила - последней сволочью. Но если опустить руки и добровольно катиться в пропасть - только доставишь радость тем, кто хотел тебя уничтожить. А я не намерена этого допускать! Антон должен за все поплатиться, а ты - должен снова стать тем, кем был. Блестящим юристом, которого боялись. Назло всем.  
Он внимательно посмотрел на меня, затем медленно растянул губы в улыбке.  
- Очень жаль, что я не встретил тебя раньше.  
Я не знала, как на это реагировать. Поэтому просто отвела взгляд и сказала:  
- Допивай чай и как следует проспись.  
Он кивнул, а затем, чуть подумав, опустил руку в карман и, выпростав ее обратно, бросил передо мной на стол ключи.  
- Забери это, - попросил твердо.  
- Что это?  
- Ключи от бара.  
Я подтянула их к себе и улыбнулась:  
- Мудрое решение. Сорвать еще одно заседание я тебе просто не позволю, Леша. 
  
35
 
- Я все понесу сам, - безапелляционно заявил Вадим, когда мы с ним вышли из продуктового магазина и направились домой.      
Деньги катастрофически таяли, у Адама я, разумеется, больше не появлялась, следовательно, мне нужно было подумать о том, как не влезть в большие долги и как можно скорее начать работать вновь. Курсы я уже закончила, осталось лишь приступить к моей новой занятости. Но сейчас, когда все мои мысли были посвящены судебному заседанию и поискам новой подработки, я понимала - на то, чтобы полноценно заняться этим, меня попросту не хватит. Хотя, конечно же, и планировала вернуться к этому важному аспекту своей жизни как только, так сразу.     
- Хорошо, - все же согласилась я с сыном, который, нагрузив себя сумками, бодро зашагал к нашему подъезду.      
Вадик теперь едва ли не каждую минуту проявлял по отношению ко мне заботу, так что я даже шутила, будто такими темпами превращусь в одного из людей из мультика «Валли». Однако, хотя бы по поводу сына я больше не переживала.    
Чего не скажешь об Алексее. Нет, конечно, мне хотелось ему верить, но доверять на сто процентов адвокату я не могла. Впрочем, все должен был показать предстоящий суд, который неминуемо приближался.    
- Мила! - окликнул меня мужской голос, когда мы с Вадимом почти добрались до дверей нашего подъезда.     
Я обернулась и встретилась взглядом с Адамом. Сердце тут же предательски забилось быстрее. Что делал здесь Лемешев-младший, оставалось лишь гадать.    
- Привет, - тихо поздоровалась я, и Вадик, видимо, поняв, кто именно перед нами, нахмурился.     
После чего отошел к скамейке и поставил на нее тяжелые пакеты. Я не представляла, что он собирался делать дальше, лишь надеялась, что ничего страшного не произойдет. Уже хотела окликнуть сына, когда он направился к Адаму, но тот остановился в полуметре от Лемешева и… протянул ему руку.