Правило параллельных (СИ)

— Хорошо, — пришлось выпроваживать мужчину, чтобы снова не напроситься на новую порцию поцелуев.
Закрыв за Гордеем дверь, Злата могла себе позволить, наконец, так высоко прыгнуть от счастья и ликования, что, будь в ее квартире массивные хрустальные люстры, то на ее голове бы уже давно красовались еще пара новых ран.
Кричать она не стала, потому что мужчина не мог еще так быстро уйти, а выдавать себя с потрохами не хотелось. Лучше пусть он думает, что ее чувства постепенно просыпаются, как и его.
Сейчас на горизонте Златы маячила лишь одна проблема, и заключалась она в том, стоит ли признаваться ему, что она уже давно влюблена в Гордея и знает о нем гораздо больше, чем кто-либо другой. Она хотела быть честной по отношению к нему, но в то же время дико боялась представить, как она будет это делать. Становилось очень страшно. Змей на ее плече шипел, словно дьявол, чтобы она молчала и ничего не говорила ему, а ведь так не хотелось начинать отношения со лжи… Но внутренний страх и неуверенность в себе диктовали свои правила и просили немного придержать от мужчины правду.
Как он отреагирует на то, что она следила почти за каждым его шагом на расстоянии? Не изменятся ли его чувства к ней, и не отвернется ли от нее? А вдруг он посчитает ее ненормальной и посчитает правильным делом прекратить их знакомство? Все эти вопросы уже давно лавировали в голове Златы, но отвечать на них стоит не ей, а тому, кто ей дорог.
Она дала себе установку и разработала четкий план. Сначала стоит понять, какие чувства испытывает к ней сам Гордей и какие у него на нее планы в будущем, и если ее все устроит, то можно смело говорить правду без каких-либо прикрас. Только продумать этот план в своей голове гораздо проще, чем воплотить его в реальность.
А тем временем Женя уже которую минуту ломала голову и все думала, как же ей поступить, чтобы потом Злата ее не возненавидела.
— Поверь, милый мой, тебе с моей подругой точно ничего не светит, — уже в который раз повторяла девушка, ежась от холодного ветра.
— Откуда ты можешь знать? — не верил словам парень. — Мы с ней в прошлый раз очень даже хорошо пообщались, и, как мне показалось, я ей тоже понравился.
Из-за того, что молодые люди стояли в самом оживленном месте города, мимо них постоянно проходили люди, толкая с разных сторон. Именно здесь Максим смог выловить подругу Златы, чтобы попросить номер телефона девушки.
— Ты прав — тебе показалось, — спрятав руки в карманы теплого пальто, Женя с жалостью посмотрела на парня. — Пойми, ты классный, веселый, родители наградили тебя хорошей внешностью, — тут она не побоялась ухмыльнуться. — Да и в деньгах ты не нуждаешься, — Максим поджал губы, но перебивать девушку он не стал. — Про таких как ты пишут в журналах или любовных романах и читательницы всюду пытаются их отыскать в реальном мире, но зачастую терпят фиаско…
— К чему ты ведешь? — его терпение кончилось.
— Но всех этих качеств для Златы очень мало. Если она будет метаться между тобой и верным бедняком с добрым сердцем, — девушка специально выдержала короткую паузу, нагнетая. — Поверь, она выберет второго.
— А мне показалось, что нынче девушки пытаются смотреть в будущее и поэтому выбирают состоятельных мужчин, — он не верил ни единому слову Жени.
— А сейчас и девушки разные, и мужчины. Все ищут тот самый идеал, но у каждого он свой. На таких как ты поведусь скорее я, — призналась Женя. — Но не Злата.
— Серьезно? — Максим широко улыбнулся девушке, включая режим рокового красавца и соблазнителя. — Так может…
— Не стоит, — прервала его она, уже зная, к чему тот ведет. — У меня уже есть такой один, а другого не надо. Найдешь себе еще ту, что не поведется на деньги твоего отца.
— Не думаю, — парень померк в считанные секунды, а его наигранная улыбка сошла на «нет». — Ведутся они сейчас только на деньги, — он взглянул на Женю. — Ах да, на деньги моего отца, — пришлось исправиться. — Иногда они даже не смотрят на мою внешность, а лишь на то, как я сорю деньгами и даю обещания. А если оброню фразу, что в бизнесе моего отца проблемы и мы скоро разоримся — так еще и друзей у меня не останется.
 
— А ты попробуй хоть иногда засунуть свою пошлую и наигранную улыбочку себе туда, где никогда не светит солнце, — Женя не хотела быть грубой, но так уж получилось. — Может кто-то и посмотрит в твою сторону и заметит тебя настоящего. Хотя к чему я это тебе говорю, таких как ты только что-то другое исправит. Все, я пошла.
Но уйти ей далеко не дали.
— У меня правда нет шансов? — удерживая девушку за ткань пальто, Максим испытал удачу в последний раз.
— Так уж и быть, тебе скажу правду, — на лице парня появилась улыбку, но Женя тут же ее сбила. — Но тебе эта правда не понравится.
— О чем ты? — в его голове стали проноситься сотни мыслей, одна хуже другой.
— Она уже довольно долго влюблена в кое-кого, — девушка ненароком оборачивалась, словно сейчас за ней кто-то мог следить. — Нашла его случайно в интернете и влюбилась как глупая дурочка. Они вживую то никогда не виделись, а она и не пыталась как-то с ним встретиться…
— И ты еще говоришь, что мне не светит? — в глазах Максима снова появилась надежда.
— Ты же помнишь, когда мы все вместе отдыхали? — по глазам парня Женя видела, что тот все очень хорошо помнит, хоть и выпил он не мало в тот день. — Это он помог ей и потом отвез в клинику. Я раньше никогда не верила в такие судьбоносные встречи, но очень часто слышала о них от Златы. А в тот день я окончательно убедилась, что такое и правда бывает. Сейчас у них стали проявляться наметки серьезных отношений, и я надеюсь, — девушка повысила интонацию на последних словах, чтобы парень не подумал, что она шутит. — Что на их пути не появится кто-то, кто сможет хоть как-то им помешать.
— А я не верю в судьбу, — на лице парня застыла грусть. — Не верил и никогда не поверю.
— Максим, хоть я и не так давно тебя знаю, но понимаю, что ты привык получать все лишь по щелчку пальцев. Но иногда, чтобы добиться чего-то или кого-то, нужно очень хорошенько попотеть. Ты меня понимаешь? — Женя надеялась получить положительный ответ.
— Я тебя услышал, — сказал парень и, не попрощавшись, слился в толпе.
Судя по всему, Женя не смогла достучаться до него, как бы она не старалась. Зная его, он говорит одно, а делает совсем другое. Он как рыба в воде с легкостью меняет направление на сто восемьдесят градусов и плывет уже в другом направлении без каких-либо усилий.
— Я же тебя сама лично на британский флаг порву, если испортишь мне всю малину, — ворчала девушка, заходя в кафе, где ее уже давно ждал Андрей.
Осталось лишь надеяться на то, что парень переспит с мыслями, которые Женя пыталась до него донести, и поймет, что, мешая чужому счастью, своего никогда не построишь.
Вернувшись домой, Гордей сразу же наткнулся на голодный взгляд Германа. Вчера он быстро завез пса на квартиру и уехал к Злате, насыпов тому почти полную миску корма, который тот, видимо съел в один присест.
Пока наливал своему питомцу воду, с его лица все не сходила глупая как у влюбленного школьника улыбка. Когда он проходил мимо зеркала и посмотрел на себя со стороны, он понял, что после того, как стал чаще видеться со Златой, он перестал думать о чем-то плохом и стал больше открываться людям и улыбаться. Результатом же была поездка к родителям на ужин, встреча с сестрой, и, что не мало важно, он пошел у нее на поводу, хотя в любое другое время отказал бы ей в такой глупой затее без каких-либо объяснений.
Сколько изменений за такой короткий промежуток времени!
— Можно, — дал псу команду мужчина, так как за время, пока он насыпал ем корм, на полу уже образовалась слюнявая лужа.
У Германа разговор с едой всегда был короткий, и расправлялся он с ней в считанные минуты. Сыто облизывая свой испачканный в крошках от корма нос, он, как и обычно, решил составить компанию своему хозяину и лег рядом с ним у дивана в гостиной. Вот только все его внимание было сосредоточенно не на человеке или телевизоре, и даже не на птицах, что время от времени останавливались на окне. Такой знакомый и приятный запах все еще витал в комнате, который он чувствовал от той самой гостьи, от одного вида к которой у хозяина менялось настроение с хмурого и нелюдимого, на бодрое. Он словно излучал совсем другую, которую Герман еще никогда не чувствовал, энергию, и всему виной была она.