К чему приводят девицу… Объятия дракона
– Знаешь, – пропыхтела Лиссандра, – я начинаю думать, что жених-перворожденный это не так уж и плохо. Даже на расстоянии Арриен способен тебя защитить.
Я слегка поморщилась, догадываясь, что этой ночью мне придется объясняться с нареченным.
Воины во главе с батюшкой прибыли довольно быстро, с ними были тетушки Ирана и Ратея. Совместными усилиями они прикончили четырех оставшихся сабарн. Я волновалась за оставленных на лесной поляне девушек, но Василю удалось их спасти.
Когда прибыли в терем, я поспешно умылась и легла спать. Засыпала очень долго, несмотря на усталость и бессонную ночь. И вот меня накрыл тревожный сон, в котором я очутилась в драконьей пещере. Здесь меня дожидался очень злой Арриен. Выглядел он более чем странно, был одет только в кожаные брюки и загадочную черную кольчугу. Костяшки его пальцев сбиты до крови, на левой скуле красуется багровый синяк.
– Вы с кем-то сражались, сударь? – встревожилась я.
– Я все время с кем-то сражаюсь, – мрачно изрек нареченный, а затем вкрадчиво поинтересовался: – Ты мне лучше вот что скажи – где ты находилась этой ночью?
– В лесу, – честно призналась я.
– В каком?
– В нашем, крылатском. Сегодня мы отмечали ночь середины лета, а заодно и клад искали.
– Нашли? – зло осведомился Шайн.
– Да, – тихо отозвалась я.
– Девчонка! – Мужчина схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. – Не смей мне лгать!
– Я не лгу, – пролепетала я, испуганно глядя в его сверкающие неукротимым бешенством глаза.
– Нилия, я знаю, что в ваших лесах нежить не водится! Где ты шаталась и с кем?
– С сестрами, – дрожа от испуга, поведала я, пытаясь вырваться из его неласковых объятий.
– Мог бы и сам догадаться! – прорычал Арриен, но меня отпустил. – Куда на сей раз вас, глупых девчонок, занесло?
– Я не лгу, спросите у моих родителей! Сабарны каким-то образом попали в наш лес и напали на нас.
Шайнер пристально осмотрел меня, я глаз не отвела. Затем он меня удивил. Плавно приблизился и так крепко обнял, что я с трудом смогла вдохнуть, упираясь лицом в его жесткую кольчугу, а потом услышала громкое биение его сердца, и мои руки сами собой обвились вокруг шеи нареченного. Шайн потерся своей щекой о мою, подарив мимолетную ласку, поцеловал мою макушку и хрипло прошептал:
– Ма-шерра, ты хоть представляешь, что я испытал? Мне и без того нелегко приходится – мы с парнями исследуем Запредельные горы, а тут приходит твой зов о помощи. Я чуть с ума не сошел, пытаясь одновременно и тебе помочь, и Вирта вытащить, да и самому не помереть.
– Простите, – тихо отозвалась я. – Больше я вас не позову.
Нареченный напрягся, чуть отодвинулся и с тревогой взглянул в мои глаза:
– Глупая ма-шерра, – он нежно погладил мое лицо, – если ты это сделаешь, я лично выпорю тебя, а потом точно закрою в замке отца в Торравилле.
Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но мне его тут же закрыли поцелуем. Мысли снова позорно бежали, за ними капитулировал разум. Остался лишь единственный и неповторимый мужчина, его ласковые руки на моем теле, его обжигающие губы на моих устах. Еще мгновение, и Арриена отбросило от меня.
– Трэкс! – ругнулся он. – Опять хмарные охранки! – А затем жених пропал.
– Ну это уже никуда не годится! – Я в сердцах топнула ногой, все еще ощущая вкус его горячего поцелуя на своих губах. После недолгого размышления возмутилась: – Вот меня ругает, а сам по Запредельным горам путешествует, а там известный рассадник нежити! И вообще, кто такой этот Вирт, которого нужно спасать? И почему именно Шайн должен все делать сам? Где Ксимер ходит?
Мои вопросы были заданы в пустоту, и ответа на них я не получила. Легла на мягкие пушистые шкуры и уснула.
Утром меня разбудила Леля. Я, зевая, подняла голову с подушки и недовольно поглядела на нее. Домовая быстро сказала:
– Вставай, соня, полдень на дворе! Только вниз не ходи. Там Эльлинир тебя дожидается.
Я нахмурилась, резко перехотев спать, а Леля продолжала:
– Твои родители считают, что эльф собрался выкрасть свою невесту, вот и решили спрятать тебя от него.
– Опять? – мрачно заметила я.
– Снова, – хмыкнула Леля. – Ты пока одевайся, а я потом загляну к тебе и все расскажу.
Просидела в своей комнате целых два дня, но скучать мне не дали. Батюшка рассказал о том, что кто-то, воспользовавшись стихийным порталом, перебросил в наш лес семь сабарн. Все взрослые хвалили Лиссу за проявленную отвагу и мастерство, потому что думали, будто это она убила трех сабарн. До первого числа рябинника мне запретили выходить за пределы нашего двора. Гуляла я только в саду, под присмотром тетушек. Родители сказали, что Эльлинир грозился забрать меня в Астрамеаль, объясняя это тем, что там ему будет проще меня защитить. Я с волнением ждала грядущее обручение, матушка с заговорщицким видом шептала мне, что не позволит эльфу обручиться со мной.
Накануне первого числа рябинника переживали все без исключения, мы с кузинами особенно. Сегодня, тридцать первого числа солнечника, нам с Йеной предстояло поменяться местами. За ужином матушка выглядела встревоженной, а батюшка постоянно хмурился, отчего между его бровей залегла глубокая складка. Родители перешептывались между собой, а их лица становились все мрачнее и мрачнее. Тетушки угрюмо посматривали на них. Тинара грызла ногти, ведь именно ей предстояло навести на нас с Йеной морок. Я внимательно следила за разноглазкой, стараясь запомнить все ее жесты.
В разгар ужина в трапезную вошла Этель. Когда утихли все восторги по поводу ее приезда, старшая сестрица пояснила, что прибыла в Крыло вместе со своим учителем, который остался ночевать в гостинице.
После мы увлекли Этель наверх, где, волнуясь, поведали ей о своей задумке. Старшая кузина после недолгого раздумья сказала:
– Вы сознаете, что собираетесь сделать? Только представьте, какой разразится скандал, если ваш обман раскроется!
– У тебя есть иное предложение? – неласково осведомилась я.
– Есть. Самое разумное, на мой взгляд, – охотно кивнула она. – Ты должна все рассказать старшим и показать свой узор.
– Ага! Это еще хуже, чем обручиться с эльфом!
– Твои родители точно обрадуются, когда узнают, что ты уже обручена.
– Они обрадуются, что моим мужем станет дракон? Уже представляю их счастливые лица! – огрызнулась я.
– И Эльлинир огорчится, – вклинилась в наш спор Йена, которая очень хотела обручиться со своим любимым.
– Но не умрет же, – ехидно ответила Этель.
Разноглазка обиженно поджала губы, а старшая кузина поглядела на Лиссу и Лелю:
– Вы пытались уже их отговорить?
– Пытались, – удрученно кивнула домовая, а Лиссандра нажаловалась на меня:
– Нилия собиралась бежать из Крыла!
Этель, нахмурившись, посмотрела на меня, а я запальчиво проговорила:
– Пойми, у меня выбора просто нет! Шайн в гневе очень страшен. А он просто озвереет, едва узнает, что я довела дело до обручения.
– Вы понимаете, что ни одна иллюзия не сможет передать ваши голоса, жесты, запах! – возопила Этель.
– Ну-у, голоса я сумею изменить, – неуверенно проговорила Тинара.
– А запах замаскировать проще простого. Дракон меня этому невольно научил. Дорогой парфюм – и твой истинный запах никто не обнаружит, – с энтузиазмом сообщила я.
– А Арриен в гневе действительно ужасен, – поддержала меня Йена.
– Мы видели, – кивнула Лиссандра. – Проще пережить гнев Эльлинира, чем терпеть разъяренного дракона.
– Да все будет просто великолепно! – заверила всех Латта.
Этель обвела нас всех мрачным взором и махнула рукой:
– Делайте, что считаете нужным! Все равно я не сумею вас переубедить.
– Вот и славненько, – нервно хихикнула я.
Ложилась спать я уже после полуночи, в образе Йены, надев на себя амулет-цветок. Узор жег мое левое предплечье, я ощущала гнев и злость Шайнера. Но притворилась крепко спящей, авось поверит. Игнорировать зов нареченного пришлось довольно долго, до того момента, пока меня не сморил крепкий сон.