Всегда война Часть 10 (СИ)

Раздевшись мы двинулись полутемными коридорами в штабной сектор в конференц-зал, откуда могли связаться с генералами МО и ФСБ, которые недавно вошли в нашу организацию. Пока специалисты налаживали связь и ждали прохождения спутника-ретранслятора у нас было время, чтобы нормально поговорить, и Дегтярев наконец-то решил выговориться.
— Серега, ты вообще чего творишь? Решил в Трумэна поиграть и так, походя организовать свои Хиросиму и Нагасаки? — несколько театрально Олег налетел на меня, что говорило о том, что мой старый друган всецело на моей стороне, но решил немного пошалить. Но я не повелся, был напряжен, собран и от принятого решения меня немного потряхивало, и Дегтярев это почувствовал и сразу сдал назад.
— Вижу, не легко тебе, может расскажешь?
— Олег, а варианты? — я чуть скривился, — Надо напугать всех до детской неожиданности, смешанной с поросячьим визгом, чтоб они хоть как-то тормознулись и начали корректировать планы. Наши показушные удары с орбиты по немецкому полигону как-то не сильно их впечатлили. Видимо они тоже сели с карандашом и посчитали ту энергию, с которой камни начнут падать им на голову, поэтому на что-то еще надеются. Скорее всего была утечка о наших сложностях с точностью поражения поверхностных объектов. Поэтому надо выиграть время, а мы к тому моменту уже запустим «Зарю» и подготовим рукотворный цунами для самураев, так сказать, для контроля воздействия. Пусть думают, ведь в перспективе у пиндосов мы можем так смыть и все военно-морские базы, и крупные портовые города.
— Понятно. В принципе разумно, но меня бесит один вопрос, через каких гнид они собрались нас тут травить сибирской язвой, у самих то руки коротки. И я что-то не верю, что это будут делать люди Берии, ну не пойдет он на это. Он и так имеет кучу плюшек от сотрудничества с нами, ну разве что не подпускают большой пространственно-временной игрушке, но ему и остального более чем достаточно, да и наш вождь физкультурников, библиотекарей и пчеловодов-любителей точно не причастен, хотя явно в теме.
— Тоже это понял?
— Хм, так ты поэтому Лаврентия Павловича стал так отмазывать от лечебного проктологического осмотра?
— Ага, поэтому и решил на ходу импровизировать. Тем более у нас тут нарисовались, как ты говоришь, гниды, которые имеют контакт с японцами, а скорее всего с японцами через британцев. И это значит…
Я с интересом и с некоторым укором смотрел на Дегтярева, который не стал крутить и честно признался, что мне всегда в нем нравилось.
— Да, мой залет, буду копать. Есть несколько вполне организованных групп недовольных, кто мог бы на такое решиться, будем их в срочном порядке разрабатывать. Ну а ты что? Будешь бомбить если не договоришься с японцами?
— Без вариантов. Договоримся, не договоримся, все равно там все нахрен нужно сжечь. Эти скоты там и над русскими ставят эксперименты, чтоб так сказать узнать, как будет все это работать против славянского фенотипа, да и на нас они тоже опыты уже поставили и такое прощать ну никак нельзя, свои же не поймут.
— Ну тогда договаривайся с генералами, хотя, как мне кажется они будут только рады…
Мы еще несколько минут обсуждали насущные проблемы, до того момента, как стал проходить спутник. Он висел на достаточно высокой орбите, поэтому сеансы связи могли длиться не менее двадцати-тридцати минут и то, пришел сигнал что Сфинкс, генерал Мартов, задерживается и просит отложить заседание на пятнадцать минут либо перенести на время прохождения второго аналогичного спутника, окно работы которого на нашей долготе наступало через полтора часа. Мартов просто так ничего никогда не делает, поэтому я просто согласился перенести заседание.
Мы с Олегом по такому случаю умотали в столовую, перекусить, а то на нервной почве что-то разыгрался аппетит.
Пока заправлялись борщом и макаронами по-флотски нам обоим на рабочие планшеты пришло сообщение, что лично от Берии получен интересный доклад по его человеку, как оказалось завербованного нашими барыги от науки, которые и у нас были в глубокой разработке, но возможности их окончательно зачистить и, тем самым, оголить целый сектор нашей и экономики, и направления научного архивирования, мы пока не могли. Хотя как-то слабо верилось, что эти барыги могли провернуть такую многоходовку, тут явно работали спецы, что существенно настораживало. Но то, что сам Лаврентий Павлович напрашивается на личную встречу, сигнализирует, что товарищ Коба явно ему вставил жестокий пистон с проворотом против часовой стрелки и отправил договариваться, прекрасно поняв мои намеки. Несколько раз перечитал и дал ответ, что готов встретиться с Берией после видеоконференции, но при этом я тут же этот доклад, как уточняющую информацию по вопросу обсуждения применения ядерного оружия, разослал всем членам будущей видеоконференции, пусть осознают всю глубину происходящего непотребства. Прошло несколько почти спокойных минут полировкой обеда чашечками очень даже неплохого кофе, и к нашему удивлению по линии генерала Мартова пошли уточняющие запросы по фактам испытания в мире 1942-го года против выходцев из будущего бактериологического оружия. И их интересовали персональные данные агента, который под носом у Берии поддерживал контакт с англичанами. И что немаловажно уж очень заинтересовались аналитики Сфинкса медицинскими документами и особенно характером протекания болезней.
 
Я посмотрел на озадаченного Дегтярева, который тоже немного завис от всего происходящего.
— Ты тоже думаешь, что мы что-то упустили? А Сфинкс заметил, уцепился и сейчас раскручивает все по винтикам?
— Очень похоже. Ты сам знаешь этого генерала, бывшего начальника нашей Снежной Королевы. Сам факт того что Катерина столько лет перед нами ломала комедию, а мы ее даже в разработку не поставили, говорит и о нашем дилетантском уровне, и о них как профессионалах высшей лиги. Мы выезжаем пока на интуиции и нестандартных решениях, а они работают системно, что, как мне кажется, сейчас нам и продемонстрируют, мягко ткнув клювом куда-то, где пахнет не очень хорошо.
— Вот и я про то.
На последней фразе пиликнул сигнал, что пошли видеопотоки от абонентов видеоконференции и нам нужно срочно идти в конференц-зал.
В наше время, когда от мира остались рожки да ножки и все прячутся по бункерам, убранство, отделка, чистота, насыщенность работающей техникой считались особыми показателями благосостояния и успешности. Поэтому у всех уважающих себя руководителей, претендующих на лидерство, обязательно был отделанный конференц-зал и переговорные кабинеты, которые, ну если можно так сказать, несли на себе печать достатка того потерянного нами мира.
У нас тоже все было как у людей, хотя я этим конечно не занимался, еще не хватало мне разбираться с дизайном и с комплектацией, но я точно знал, что тут руку приложила моя Светлана, продавив своим и моим авторитетом нужный ей вид комнаты. Хотя, как по мне получилось очень стильно, по-деловому, без изысков, но при этом четко прослеживалась линия о состоятельности. Стены и потолок были отделаны дорогим деревом, которое привезли из Южной Америки 1942-го года, оттуда же была и завезена мебель ручной работы, причем все это издавало умопомрачительный запах, который могут передавать настоящие вещи, а не дешевые синтетические подделки. И все это стоило и в том мире немало, а в нашем, по идее, было просто бесценно…
Теперь мы с Олегом расположились в глубоких креслах напротив большого пятидесятидюймового телевизора, с подключенной к нему видеокамерой системы видеоконференций и наблюдали как на экране активируются окна, изображающие такие же комнаты в других бункерах.
Ну что ж начинается самое интересно. Да, мы как положено причину экстренного совещания, обоснование и обстоятельства принятия такого решения, для анализа, участникам будущей видеоконференции сбросили заранее, поэтому Сипягин, Ростовцев и Марков фактически уже успели переговорить друг с другом и выработать общую позицию по данному вопросу, в чем я конечно и не сомневался. Для них, зубров политики и истинных генералов, контроль «выскочки» Оргулова, наверно в последнее время стал основным вопросом, в чем им я и не препятствовал.