КИМ 1 (СИ)
- Именно так, Максим, - кивнул Киров. - А заодно и вас оградим от излишнего внимания. Пусть все считают вас всего лишь докладчиком, излагающим выводы аналитиков. Начальником службы назначим... ну, скажем, товарища Виноградова, только вот звание у него какое-то несолидное, нужно будет его повысить. Ладно, это я еще обдумаю, а пока вернемся к совещанию. Максим, вы уже прикидывали, кого из конструкторов приглашать?
- Этим сегодня и занимался, - кивнул Максим. - Подобрал конструкторов и для легкобронированной техники, и для колесной. А вот насчет конструкторов, которые будут заниматься танком, я не уверен. Первоначально я планировал поручить разработку танка конструкторскому бюро Харьковского паровозостроительного завода, возглавляемому Александром Морозовым и Михаилом Кошкиным, но после недавних событий я начинаю сомневаться в своем решении.
- Подготовьте мне список конструкторов из харьковского КБ, которых вы хотели привлечь к работе, - распорядился Киров. - Завтра в Харьков отправляется следственная группа, она разберется в их благонадежности.
- Сейчас сделаю, - кивнул Максим и отправил на печать нужную страницу.
Принтер застрекотал, пропуская через себя лист бумаги. Киров забрал отпечатанный список и, аккуратно сложив его вчетверо, спрятал в карман френча.
- Максим, а если что - мы сможем обойтись без этого харьковского КБ? - поинтересовался Ворошилов.
- В принципе, сможем, - уверенно ответил Белов. - Просто на харьковском паровозостроительном заводе в моей истории разработали крайне удачный средний танк Т-34, из которого впоследствии выросла вся линейка советских и российских танков, производившихся вплоть до начала двадцать первого века. Мне бы очень хотелось привлечь их к работе над новым танком, но, если не получится - можно будет назначить главным конструктором Жозефа Котина, который сейчас служит в Военной академии механизации и моторизации РККА[1]. Он в моей истории успешно конструировал тяжелые танки, так что справится.
- Ну, хорошо, насчет танка все понятно, - покивал Ворошилов. - Если получится - им будет заниматься харьковское КБ, если нет - привлекаем этого твоего Котина. Кто еще тебе нужен?
- Еще мне нужен Астров Николай Александрович, который сейчас работает главным конструктором завода номер тридцать семь в Москве, - ответил Максим. - В годы войны Астров сконструировал ряд легких танков, а после - разрабатывал шасси для зенитных самоходных установок. Вот как конструктор легкобронированных шасси он мне и нужен.
- Как конструктор шасси? - удивился Ворошилов. - А кто тогда легкие танки разрабатывать будет?
- А зачем нам легкий танк? - в свою очередь удивился Максим. - Танк должен быть один - средний, он же - основной боевой. И да, Климент Ефремович, я буду настаивать на том, чтобы новый танк был принят на вооружение под обозначением Т-34, иначе меня История не простит. Танк Т-34 - это один из символов нашей победы, и вдруг у СССР его не будет!
- Легкие танки используются для разведки и непосредственной поддержки пехоты, - заметил Ворошилов. - Ты хочешь оставить пехоту без поддержки в бою?
- С указанными вами задачами гораздо лучше справится колесная бронетехника повышенной проходимости, - ответил Максим. - И для разработки этой техники мне нужен Виталий Грачев. Он сейчас работает на Горьковском автомобильном заводе.
- Да пробовали мы уже использовать бронеавтомобили, - махнул рукой Ворошилов. - Проходимость у них плохая, только по дорогам и могут ездить! Да и с надежностью у них не очень.
- Это потому, что вы все бронеавтомобили разрабатывали на основе стандартных грузовиков, - заметил Максим. - А если разрабатывать бронеавтомобиль с нуля - может получиться весьма неплохая машинка.
- Покажешь? - заинтересовался Ворошилов. - Ты ведь явно не сам придумал такую машину!
- Покажу, - улыбнулся Максим и открыл на ноутбуке фотографию БРДМ-2А. - Вот, взгляните, это боевая разведывательно-дозорная машина. Масса чуть больше семи тонн, вооружена крупнокалиберным и обычным пулеметами. Мы творчески разовьем идею, вместо крупнокалиберного пулемета поставим автоматическую пушку калибром миллиметров в двадцать, а то и в двадцать три. Отличная машина получится.
Кстати, раз уж мы заговорили о вооружении, я считаю необходимым пригласить на совещание конструкторов Грабина, как лучшего специалиста по танковым орудиям, и Нудельмана, специализирующегося на малокалиберных автоматических системах.
- Ладно, ты меня убедил, - вынужден был согласиться Ворошилов. - Кого еще ты считаешь нужным пригласить?
- Специалистов по дизельному двигателю. Но кого именно - пока не знаю, тут нужно дождаться результатов работы следственной группы на Харьковском паровозостроительном заводе, - ответил Максим. - Конструкторов радиостанций и прочей танковой начинки, думаю, приглашать не стоит, конструкторы в процессе работы сами с ними свяжутся.
- Что ж, подождем результатов, - согласился Ворошилов.
- Кстати, Максим, а почему вы передали материалы по дизелю именно на Харьковский завод? - поинтересовался Киров. - Вы не знали, что там что-то странное происходит, или же знали, но не придали этому значения?
- Я знал, что главный конструктор дизельного отдела Челпан и директор завода Бондаренко были расстреляны в тридцать восьмом году, - помолчав, ответил Максим. - Но Челпан был осужден по явно сфабрикованному «Греческому заговору» и совсем непонятно, за что расстреляли Бондаренко. Вот я и решил, что они, как и многие в моей истории, просто попали под молотки, и передал материалы по дизелю на тот завод, на котором он и был разработан в моей истории. А оно вон как оказалось…
- Все понятно, - задумчиво кивнул Киров. - Поскольку это ваш первый прокол, и с учетом того, что вы действовали в условиях нехватки информации, ограничимся устным выговором без занесения. Но впредь старайтесь действовать более осмотрительно!
- Есть, товарищ нарком! - кивнул Максим. - Буду осмотрительнее.
- Давайте подведем итоги, - произнес Ворошилов. - Дожидаемся результатов работы следственной группы, затем назначаем дату совещания. Максим, ты в это время готовишь чертежи и думаешь, что залегендировать под результат работы нашей разведки, а что - под творчество конструкторов-энтузиастов. Если вспомнишь еще кого из конструкторов, которых нужно пригласить - сообщишь. Я ничего не забыл?
- Вроде бы нет, - покачал головой Белов и посмотрел на Кирова.
Сергей Миронович на мгновение призадумался, а затем тоже покачал головой.
- По-моему, мы все обсудили, Климент Ефремович, - произнес Киров. - А раз вопросов больше нет - предлагаю расходиться по домам. Меня, наверное, уже дочка заждалась.
Киров с Ворошиловым ушли, а Максим сперва собрался еще немного поработать, а потом передумал и решил лечь спать. Он хорошо помнил, как плохо себя чувствовал перед демонстрацией комплекса стрелкового вооружения и не собирался больше так перетруждаться, по крайней мере, без крайней на то необходимости.
14 августа 1936 года. 15:42.
Харьковское областное управление НКВД. Харьков, Совнаркомовская улица, дом 5.
- Разрешите, товарищ комиссар государственной безопасности? - спросил заглянувший в дверь молодой сотрудник НКВД.
- А, Ковальчук? Ну, заходи, заходи… - мрачно протянул начальник Харьковского областного управления НКВД Карл Мартынович Карлсон, с самого утра пребывавший в крайне раздраженном состоянии.
А в каком еще состоянии ему было быть, если утром к нему в кабинет заявилась прибывшая из Москвы следственная группа, облеченная, к тому же, особыми полномочиями? Узнав, что задачей следователей является проверка Харьковского паровозостроительного завода, Карлсон незамедлительно предложил товарищам из Москвы любую посильную помощь и, при необходимости, силовую поддержку.
В ответ он услышал, что со следственными действиями группа справится самостоятельно, а силовую поддержку им при необходимости обеспечат их коллеги из военной прокуратуры, имеющие полномочия привлекать к работе части Харьковского военного округа.