КИМ 1 (СИ)
Несколько минут спустя колонна из трех машин остановилась перед домом трех Бенуа. Покинув автомобиль, Сталин в сопровождении охраны вошел в парадную и поднялся на лифте на пятый этаж. Увидев, что из лифта вышел сам Сталин, сотрудники НКВД, несшие этим утром дежурство возле дверей квартиры, непроизвольно вытянулись и принялись буквально пожирать вождя взглядами.
Дверь Сталину открыл сам хозяин квартиры и тут же посторонился, пропуская Иосифа Виссарионовича внутрь. Сталин пожал руку своему старому товарищу и, пожалуй, другу, после чего снял шинель и фуражку. Пригладив перед зеркалом волосы, Сталин повернулся к Сергею Мироновичу.
- Здравствуй, Сергей! - добродушно произнес Сталин. - Что такого случилось, что ты, скажем прямо, потребовал от меня прибыть в Ленинград? Это ведь не из-за покушения на тебя, так?
- Случилось, товарищ Сталин, - вздохнул Киров. - Такое случилось, что я до сих пор не знаю, как на это реагировать. Но обсуждать это нужно с глазу на глаз. Ты ведь не один?
- С сопровождением, - усмехнулся Сталин. - Товарищ Власик одного меня бы не отпустил.
- Понимаю, - отразил усмешку вождя Киров. - Меня товарищ Медведь теперь тоже вряд ли куда одного отпустит. Но что же я вас на лестнице держу? Пригласи своих сопровождающих в квартиру, только попроси их подождать в библиотеке. Когда выслушаешь меня - сам решишь, кого посвящать в то, что я тебе расскажу.
- Хорошо, - кивнул Сталин, не понимавший почему Киров разводит такую секретность, но чувствовавший, что в ближайшее время получит этому объяснение.
Позвав Власика и его людей в квартиру, Сталин подождал, пока они разденутся и последовал за Кировым. К некоторому его недоумению, Киров повел его не прямо в кабинет, дверь которого выходила в первую прихожую, а в соседнюю дверь, что вела в библиотеку. Предложив охране Сталина располагаться, Киров пригласил вождя проследовать в дверь, соединявшую кабинет с библиотекой.
- Я закрыл дверь ведущую в коридор на ключ, - пояснил Киров. - Теперь попасть в кабинет можно только через библиотеку, где ожидают твои люди. Так безопаснее.
- Что безопаснее? - не понял Сталин. - Сергей, что у тебя происходит?
- Присядь, Коба, - указал Киров на диван, после чего сел рядом, вполоборота повернувшись к собеседнику. - Такие новости лучше слушать сидя. Как я вчера тебе сообщил, на меня было совершено покушение. Некто Николаев пытался выстрелить мне в затылок из револьвера, а один молодой человек не дал ему этого сделать.
Предотвратив покушение, молодой человек заявил, что ему нужно срочно со мной поговорить. Я согласился, и молодой человек, которого, кстати, зовут Максим Белов, сообщил мне, что он из будущего. Из две тысячи двадцать первого года, если быть точным…
- Из будущего? - не сдержал своего удивления Сталин. - И ты в это поверил?
- Не сразу, - покачал головой Киров. - Но молодой человек показал мне одно устройство, игрушку, по его словам. Коба, я внимательно слежу за техническими новинками, но, поверь мне, такого нет ни в Америке, ни в Европе, ни, уж тем более, у нас!
- Ну, допустим, он тебя убедил, - задумчиво произнес Сталин. - И как же он оказался у нас, в тридцать четвертом году?
- По его словам, в девяностые годы двадцатого века Советский Союз распался, а к две тысячи двадцатому году Россия оказалась практически одна против всего мира. Чтобы это предотвратить, его и отправили сюда.
- Вот как? - скрипнул зубами Сталин. - Ну, хорошо, пригласи сюда этого Белова. И пусть он возьмет устройство, которое тебя так впечатлило. Я хочу сам на них посмотреть.
2 декабря 1934 года. 10:17.
Квартира С. М. Кирова. Ленинград, улица Красных Зорь, дом 26-28.
- Максим, вас хочет видеть товарищ Сталин, - сообщил Сергей Миронович. - И захватите с собой ваш планшет.
- Иду, - кивнул Белов, при появлении Кирова шустро поднявшийся с кресла.
Захлопнув обложку стилизованного под блокнот чехла планшета, Максим последовал за Кировым. Во время всего пути через прихожую в библиотеку он испытывал легкий мандраж, ведь сейчас ему предстоит разговаривать не с кем-нибудь, а с самим Сталиным! И не просто говорить, но и убеждать его в своей правоте, доказывать свою точку зрения и, возможно, даже уговаривать поступить так, как он предлагает!
Перед дверью Максим на мгновение остановился, сделал глубокий вдох и резко выдохнул. Полегчало. Войдя в библиотеку, он увидел Медведя и еще четверых мужчин в форме НКВД, расположившихся на стульях и на небольшом диванчике, стоявшем возле двери в кабинет. На вернувшегося из прихожей Кирова они не обратили особого внимания, так отметили факт его появления, не более, а вот при виде Белова сразу насторожились.
«Так, крепыш с широким крестьянским лицом - определенно, Власик, - подумал Максим, обведя взглядом сотрудников НКВД. - Полный мужчина с бритой головой - вероятно, Паукер, остальных не знаю».
Максим уже собрался вслед за Кировым войти в кабинет, как неожиданно поднявшийся с дивана Власик преградил ему дорогу.
- Сдайте оружие, товарищ… - произнес Власик.
- Белов, - представился Максим, медленным и плавным движением вынимая из кобуры свой «Вальтер» и протягивая его Власику.
- Проходите, товарищ Белов, - приняв пистолет, посторонился Власик.
Оказавшись в кабинете, Максим окинул его беглым взглядом, выискивая различия с реконструкцией, виденной им в музее в две тысячи двадцать первом году, и пришел к выводу, что сотрудники музея восстановили обстановку помещения довольно близко к тому, что он видел сейчас. Рабочий стол был на том же месте, как и стоявший у окна маленький круглый столик с несколькими телефонами. Шкафы с книгами и бумагами также были на своих местах. А вот диван и пара кресел располагались по-другому, к тому же, если в музее они были закрыты белыми матерчатыми чехлами, то сейчас они сверкали черной кожей обивки.
С правой стороны дивана сидел товарищ Сталин, сосредоточенно набивавший свою знаменитую трубку, выкрашивая в нее табак из папирос, коробка с которыми лежала перед ним на полукруглом столике. Услышав шаги, вождь повернулся в сторону Белова и окинул его цепким, внимательным взглядом.
Максим же во все глаза таращился на человека, про которого столько читал. Сталин был плотным мужчиной вполне среднего для этого времени роста, с аккуратно зачесанными назад черными волосами. А вот в его пышных усах уже серебрились редкие пока седые нити. В жизни Сталин заметно отличался от своих портретов и фотографий и казался более простоватым, но только до тех пор, пока не посмотришь ему в глаза. Взгляд светло-коричневых, почти желтых глаз Сталина был настолько тяжелым и проницательным, что некоторые люди боялись смотреть ему в глаза.
- Товарищ Сталин, познакомьтесь, это товарищ Белов, тот самый человек, который вчера спас мне жизнь! - представил Максима Киров, сломав тем самым молчание, начинавшее уже становиться неуютным.
- Здравствуйте, товарищ Белов, - по-доброму улыбнулся Сталин. Взгляд же его по-прежнему был настороженным. - Присаживайтесь!
- Здравствуйте, товарищ Сталин, - наклонил голову Максим, усаживаясь на предложенное ему кресло.
- Товарищ Белов, прежде всего я хочу поблагодарить вас за то, что вы так своевременно пришли на помощь товарищу Кирову, - произнес Сталин. Говорил он негромко и довольно неспешно. - Очень хорошее дело вы сделали, придя на помощь товарищу Кирову.
- Не за что, товарищ Сталин, - произнес Максим и замолчал, не зная, что еще добавить.
Не признаваться же было, что спасение Кирова было продиктовано исключительно практическими соображениями. Впрочем, Максим предполагал, что Сталин, будучи весьма умным человеком, вскоре и сам об этом догадается.
Вновь повисла неловкая пауза.
- Расскажите о себе, товарищ Белов, - предложил Киров, усевшийся на диван рядом со Сталиным. - А также о том, откуда вы узнали о готовящемся покушении и как попали в Смольный.
- Белов Максим Иванович, две тысячи пятого года рождения, - начал Максим, прекрасно поняв, что именно от него хотят услышать. - Сирота, о своих родителях ничего не знаю. До двенадцати лет воспитывался в детском доме в Санкт-Петербурге, затем стал участником проекта «Хронос», а около восемнадцати часов назад совершил переход из две тысячи двадцать первого года в тысяча девятьсот тридцать четвертый, прямо в уборную на третьем этаже Смольного.