КИМ 1 (СИ)
- Я понял, товарищ Сталин! - не стал спорить Киров, понимая, что это сейчас бесполезно.
- Это хорошо, что ты понял, товарищ Киров. До свидания! - произнес Сталин и повесил трубку.
Киров аккуратно опустил телефонную трубку на рычаг и посмотрел на Белова, который все также сидел в кресле и задумчиво смотрел на висевший над столом портрет Сталина.
- Завтра утром товарищ Сталин будет в Ленинграде, - сообщил Киров.
- Это хорошо, - кивнул Белов. - Спасибо, товарищ Киров!
- Не за что, товарищ Белов. Я вам поверил и поступил так, как должен был, - ответил Сергей Миронович. - Надеюсь, я не пожалею о своем решении.
- Постараюсь оправдать, - серьезно кивнул Белов. - Товарищ Киров, каковы ваши дальнейшие планы? Доклад в Таврическом?
- Таврическом? - на секунду замешкался Киров. - А, вы имеете ввиду дворец имени Урицкого! Нет, собрания сегодня не будет. Сейчас мы побеседуем с товарищем Медведем, потом я сделаю пару звонков и отправлюсь домой.
- А Филипп Демьянович не попытается меня арестовать для выяснения моего происхождения и обстоятельств моего появления здесь? - уточнил Белов, демонстрируя, что он осведомлен о том, кто такой Медведь и какую должность он занимает. - А то у меня даже документов нет…
- Я вас прикрою, - пообещал Киров. - Кстати, товарищ Белов, до тех пор, пока вы не поговорите с товарищем Сталиным, я предлагаю вам погостить в моей квартире. Вы, кстати, там не были?
- Я согласен, - кивнул Белов. - И да, в вашей квартире я был. С тысяча девятьсот пятьдесят пятого года там музей. Так и называется: «Музей-квартира Кирова».
- Вот как? - протянул Киров и снял трубку телефона. - Товарищ Ефремова, пригласите, пожалуйста товарища Медведя!
1 декабря 1934 года. 17:43.
Городской комитет ВКП(б). Ленинград, Леонтьевская улица, дом 1.
Знакомство с Медведем прошло именно так, как и предполагал Максим. Узнав от Кирова, что «вот этот вот молодой человек остановил гражданина Николаева, не дав ему выстрелить в меня», начальник ленинградского управления НКВД незамедлительно пожелал задержать подозрительного молодого человека. Киров же ему этого не позволил, сообщив, что «о покушении он уже доложил товарищу Сталину, который пожелал лично пообщаться с товарищем Беловым».
При упоминании имени вождя Медведь, крупный полный мужчина, внешность которого вполне гармонировала с фамилией, сразу сдулся и заметно занервничал.
«Сообразил, должно быть, что ошибки, допущенные им при охране Кирова, могут быть расценены как преступная халатность и привести к увольнению из органов. И это еще, если повезет. Если же нет… - подумал Максим, постаравшись сохранить невозмутимое выражение лица. Обижать Медведя своим обычным насмешливым поведением он не хотел. - Сталин ведь не посмотрит, что Киров сам постоянно отказывался от присутствия рядом с собой охраны, и будет абсолютно прав!»
Все еще волнуясь, Медведь потребовал от Кирова хотя бы усилить охрану, с чем Сергей Миронович быстро согласился, потребовав только, чтобы внутри его квартиры охранников не было. С этим Белов был полностью согласен. Он не сомневался, что у товарища Кирова наверняка возникнет к нему множество вопросов, ответы на которые совершенно не обязательно слышать рядовым сотрудникам НКВД.
Попытавшемуся было возразить Медведю Киров заявил, что внутри квартиры о его безопасности позаботится товарищ Белов. Медведь бросил на Максима неприязненный взгляд, но все же согласился.
Наконец, Медведь покинул кабинет, прихватив с собой «Наган» Николаева, а вскоре домой засобирался и сам Киров. В приемной он обратился к Ефремовой и попросил ее обзвонить членов партактива и сообщить им о переносе собрания на завтра. Так же Сергей Миронович попросил уведомить членов партактива, что выступать на собрании будет не только он, но и товарищ Сталин.
Когда Киров, сопровождаемый Беловым, вышел из дверей Смольного, у крыльца их уже ждала целая автоколонна. В центре стоял большой черный автомобиль, который Максим принял было за американский «Бьюик», но, увидев на решетке радиатора эмблему в виде шестеренки с буквами «КП» внутри, понял, что ошибся. Однако, как он ни старался, опознать марку автомобиля он так и не смог.
Перед большим автомобилем, предназначенном, очевидно, для самого Кирова, стоял легковой ГАЗ-А с четырьмя сотрудниками НКВД внутри, замыкал же колонну небольшой грузовик с фанерной кабиной, в открытом кузове которого сидел еще десяток бойцов, вооруженных винтовками со смотревшими в небо острыми штыками и, кажется, даже пулеметом Дегтярева.
«Да, серьезно товарищ Медведь подошел к вопросу охраны! - хмыкнул про себя Белов, наблюдая за тем, как Киров садится в машину. - Вот что страх с людьми делает!»
Многочисленная охрана слегка успокоила Белова, однако, расслабляться полностью он даже и не думал. От жизни Кирова зависела не только сама возможность встречи Белова со Сталиным, но и ее результат, а потому Максим собирался приложить все усилия, чтобы с Сергеем Мироновичем ничего не случилось. По крайней мере, пока не состоится эта самая встреча.
Дождавшись, пока Сергей Миронович сядет в автомобиль, Белов еще раз окинул взглядом двор Смольного и только потом забрался в так и не опознанную им машину.Только он захлопнул за собой дверцу, как колонна тронулась с места, стремительно набирая скорость. Белов с трудом успевал отслеживать маршрут, казалось, машины только-только выруливают на Кирочную, как они уже сворачивают на Литейный, затем - на улицу Пестеля, и вот уже мчатся по набережной Лебяжьей канавки между Марсовым полем и Летним садом.
Последний рывок по улице Красных Зорь - и колонна останавливается возле хорошо известного Максиму дома трех Бенуа. Белов не удержался и присвистнул: по его ощущениям вся дорога заняла чуть больше десяти минут!
Когда автомобили остановились, из кузова грузовика высыпались бойцы НКВД, четверо из которых встали возле входа в парадную. Еще двое направились куда-то во двор, остальные же вошли внутрь. С ними отправился и один из сотрудников, ехавших в легковой машине.
Несколько минут спустя он вернулся и лично открыл для Кирова дверцу машины.
- Оперуполномоченный Виноградов! - представился сотрудник НКВД. - Все в порядке, товарищ Киров.
Первым, однако, машину покинул Белов. Просто потому, что он сидел с той стороны автомобиля, которая была обращена к парадной. Выбравшись и машины, Белов демонстративно сунул руку под пальто, коснувшись пальцами пистолетной рукоятки. Виноградов подозрительно покосился на него, но промолчал.
Следом из автомобиля вышел Киров и, сопровождаемый Беловым и Виноградовым проследовал в парадную. И в парадной, возле лифта, и на площадке пятого этажа дежурили бойцы НКВД. После того, как Сергей Миронович вошел в квартиру, Виноградов чуть придержал Белова.
- Товарищ Белов, товарищ Медведь проинформировал меня, что за безопасность товарища Кирова внутри квартиры будете отвечать именно вы, - негромко произнес Виноградов. - Запомните, четверо сотрудников будут дежурить здесь, на лестничной площадке, и еще столько же - на черной лестнице, попасть на которую можно из кухни. Все бойцы - ребята надежные, проверенные.
- Я понял, - серьезно кивнул Максим.
- Вы, кстати, вооружены? - уточнил Виноградов.
- Да, - кивнул Белов, откидывая полу пальто и демонстрируя Виноградову плечевую кобуру с пистолетом. - А если что - в квартире товарища Кирова есть десяток пистолетов и несколько охотничьих ружей.
- Хорошо, товарищ Белов, - кивнул Виноградов, пропуская Максима в квартиру.
«Толковый ведь сотрудник! - подумал Белов, входя в прихожую и закрывая за собой дверь. - Вот почему нельзя было сразу все нормально организовать?»
1 декабря 1934 года. 19:30.
Квартира С. М. Кирова. Ленинград, улица Красных Зорь, дом 26-28.
Оказавшись дома, Киров первым делом зашел в маленькую комнатку, примыкавшую ко второй прихожей, в которой он хранил оружие. Выбрав из своей многочисленной коллекции пистолетов маленький «Маузер» образца тысяча девятьсот четырнадцатого года, Киров сноровисто снарядил магазин и убрал пистолет в карман френча.