Таящийся ужас 3
— Не читайте, прошу вас.
— Оставьте меня в покое! — Я впился глазами в первые строчки.
Это был бессмысленный набор слов. Слова, написанные рукой Архабова, сплетались в какую-то паутину, из которой я уже не мог выбраться. Я ничего не понимал, я даже не мог сказать, о чем здесь написано. И в этот момент скрипнула дверь. Я машинально поднял голову и увидел его: «черный» стоял в конце коридора и молча смотрел на меня. Я сидел на диване в каком-то страшном оцепенении и смотрел, как «черный» медленно и осторожно двигается в нашу сторону, не спуская с меня взгляда. Резо был прав: лицо «черного» не поддавалось никакому описанию. Он был просто черный — и все. Я хотел встать, но ноги мои сделались ватными, — и я так и остался сидеть. «Черный» должен был пройти мимо распахнутой двери комнаты администратора, а там сидел сержант, и я ждал, когда он поравняется с дверью и сержант его увидит. И тогда — тогда я спасен. «Черный» поравнялся с открытой дверью, заглянул в комнату, но не испугался, увидев милиционера, а спокойно пошел ко мне. Наконец мне удалось немного привстать, но он уже был рядом и бросился на меня. Я почувствовал на своей шее мертвый захват его холодных рук. Я хотел закричать, но из моей груди вырвался лишь негромкий хрип, и я понял, что сейчас он меня убьет. В этот момент сидевшая рядом со мной жена Архабова метнулась ко мне, и «черный», не ожидая такого поворота событий, отпустил меня и попятился по коридору. Я провел ладонью по шее и увидел на пальцах кровь — этот гад расцарапал мне всю шею. Я вскочил с дивана. «Черный» развернулся и исчез в комнате администратора.
— Он там! — крикнул я.
Жена Архабова пыталась удержать меня, но я вырвался и побежал к открытой двери. Усатый сержант удивленно вскинул брови при моем появлении.
— Где он? — Я обвел взглядом комнату.
— Кто он? — спросил сержант.
— «Черный».
— Сюда никто не входил. — Он обменялся взглядом с администратором.
— Он вбежал сюда! — завопил я. — Берегитесь, он где-то здесь!
— Когда вбежал-то? — Сержант привстал и расстегнул кобуру.
— Только что! — Я распахнул шкаф.
— Что вы делаете? — возмутилась администратор.
— Он прячется, где-то здесь, — бормотал я, заглядывая под стол и сдвигая в сторону стулья.
В комнате появилась жена Архабова.
Она взяла меня под локоть и потянула в коридор:
— Пойдемте, я что-то вам скажу.
Мы вышли из комнаты. Она прислонила меня к стене, заглянула в глаза и медленно произнесла:
— Нет никакого «черного», не существует.
— Как это не существует? — поразился я.
— Это плод вашего воображения.
— Не понимаю.
Она вздохнула и кивнула в сторону рукописи, оставленной мной на диване:
— Я же просила вас не читать это. Это книга, которая рождает образы. Ее написал мой муж.
Усатый сержант вышел из комнаты и подошел к нам, с интересом прислушиваясь.
— Этого не может быть, — сказал я. — Резо был весь изрезан ножом. Это «черный».
— Нет, это внушение. Это пик воздействия написанного на человека.
— Чертовщина, бред! — Я обхватил руками голову.
— Нет, не бред, — вздохнула она. — Разве вы, читая книгу, не сопереживаете ее героям, разве у вас не рождаются образы — настолько яркие, что вы способны обрисовать их?
— Но не более того, — пробормотал я.
— Так было до сих пор. — Она взяла меня за руку. — Но Илья разгадал тайну слова! Оно ему покорилось!
— Какое слово? — Я махнул рукой. — У Резо вся грудь была разодрана.
— Это все объяснимо. Науке известны случаи, когда у людей появлялись следы ожогов в том месте, куда им прикладывали холодный утюг. Холодный, понимаете?
— Но здесь — кровь. — Я не верил, не мог поверить ей.
— Илья — гений. — Женщина опять сжала свои маленькие кулачки. — Но только — злой. Он написал книгу и даже смог ее издать. Я умоляла его не делать этого. Он убежал от меня. Я не знаю, где сейчас весь отпечатанный тираж. А он уже написал новую книгу. Но в какой-то момент образ, созданный его собственным воображением, вышел из-под контроля и задушил его. — Она взглянула на сержанта.
— Так вот оно что, — озабоченно сказал он. — Что ж вы сразу-то не сказали? Надо позвонить капитану.
Он исчез в комнате администратора.
— Это бред. — Я посмотрел женщине в глаза. — Резо обрисовал мне нож, с которым к нему приходил «черный». Этот нож как две капли воды был похож на тот, который он видел год назад в руках у своего племянника.
— Все правильно, — согласилась она. — Образы рождаются у нас на основе жизненного опыта. Кавказец представлял себе нож убийцы таким, вы бы увидели его иначе.
Сержант в комнате что-то негромко бубнил в трубку телефона.
— Господи, чертовщина какая-то. — Я вздохнул. — Так вы хотите сказать, что ваш покойный муж был уверен в близкой смерти Резо?
Она опустила голову.
— Не молчите, — попросил я.
— Да, — с трудом произнесла она. — Я не знаю всего, но догадываюсь, что он дал этому парню свою книгу. И ждал результата.
Сержант вышел из комнаты и остановился возле нас.
— А мне он советовал держаться поближе к Резо, — пробормотал я. — Он хотел, чтобы я видел, как все происходит, и потом рассказал ему. Он хотел знать, как все это происходит.
— Так это Архабов все устроил? — спросил сержант.
Я посмотрел на женщину, потом вздохнул и кивнул.
— Ловко, — сказал сержант. — Надо же такому было случиться. Кто бы мог подумать.
— Вообще все это можно проверить, — осенило меня. — Если только все это правда, то…
Я замолк, не в силах представить всю грандиозность перспектив. Хлопнула входная дверь, и я увидел капитана. За ним шли еще несколько милиционеров.
— Беспокойная ночь была, — сказал я жене Архабова. — И денек такой же будет…
Я не договорил, потому что стоявший рядом со мной сержант неожиданно навалился на меня и вывернул мне руку. Я взвыл от боли.
— Попались, голубчики, товарищ капитан! — крикнул сержант.
Я увидел, как два дюжих милиционера крутят руки жене Архабова, и почувствовал холодное прикосновение наручников к запястьям.
— Думали заморочить нас! — торжествующе сказал сержант и на всякий случай ударил меня в скулу кулаком.
— Женщину держать здесь, — быстро сказал капитан. — А этого — в комнату администратора.
Меня проволокли по коридору.
— Выйдите отсюда! — скомандовал капитан администратору. Она вышла в коридор, с ненавистью взглянув на меня.
— За что ты убил грузина? — спросил капитан.
— Я не убивал, — пробормотал я, холодея от ужаса.
— Рассказывай. — Капитан был хмур. — Дело, конечно, непростое, но мы справимся. Не думай, что здесь дураки сидят! — неожиданно крикнул он.
В комнату вошел сержант.
— Это его сумка, товарищ капитан.
Капитан расстегнул застежку-молнию и запустил руку в темное чрево сумки.
— Их надо в область, в психушку, товарищ капитан, — продолжал сержант. — Вы бы послушали, что они здесь «буровили». Это маньяки.
Капитан доставал из сумки мои вещи.
— Нож, — сказал он. — Где ты спрятал нож?
— Нет никакого ножа. — Я все еще не мог прийти в себя от происшедшего.
— Скажешь, — пообещал капитан. — Все скажешь.
Наконец, он вытянул из сумки книжку Архабова и положил ее к остальным вещам.
— Интеллигенты, — сказал сержант, — а людей режут, как мясники.
Капитан перебрал все вещи. Ножа не было. Он встал и подошел ко мне:
— Тебе вышка грозит, придурок. Спасти может или психушка, или раскаяние. Вариант с психушкой не советую — себе дороже, а насчет раскаяния подумай.
— А книжечку здесь купил, — сказал сержант. — Я такие в магазине видел.
— Что? — не поверил я своим ушам. — Что ты сказал?
— Ты мне не тыкай, сволочь, — обиделся сержант.
«Тем и ценен этот город, — сказал мне Архабов тогда в ресторане. — Идеальное место для социальных экспериментов». Я все понял! Я вскочил со стула и метнулся в коридор.
Жена Архабова сидела на диване между двумя милиционерами.