Таящийся ужас 3
— Так что зовите меня просто Эдик, а вот это мой коллега, пан Вострецов.
Сан Саныч воспринял свое «панство» спокойнее, чем я.
— Меня зовут Тадеуш, — сказал тот, что пониже. — Имя моего напарника — Казимир.
— Прошу к столу, — предложил я. — Может быть, заварить кофе?
— Нет-нет, — запротестовал Тадеуш. — Мы только что пообедали в ресторане. Давайте сразу приступим к делу.
— Согласен. — Я сел в кресло напротив. — В разговоре по телефону вы сказали, что речь может идти о создании совместного предприятия. Так?
— Так, — кивнул Тадеуш.
— И как же вам видится организационная сторона дела?
— Производство вы могли бы взять на себя, — сказал Тадеуш. — А мы займемся сбытом.
— Сбытом где? — поинтересовался я.
— В Польше. На Западе сейчас есть определенные трудности со сбытом мехов: там «зеленые» проводят очень активную кампанию в защиту животных.
— Значит, вы сразу ориентируетесь исключительно на польский рынок?
— Я так не сказал, — покачал головой Тадеуш. — Но вы должны понимать, что на первых порах будет очень трудно прорваться на Запад.
— Но можно же поиграть ценами, на первых порах поработать себе в убыток — потом наверстаем.
— Нас обвинят в демпинге, и на этом наш бизнес закончится, — подал голос Казимир. — Мы не сможем слишком значительно зажать цены — Тадеуш прав, говоря, что на Запад трудно прорваться. Но туда и не надо торопиться. Давайте начнем с Польши. Вас интересует валюта? Так у нас злотые свободно меняются на доллары.
— Да сколько же шкурок мы сможем продать в Польше? Сколько поляки способны их купить? — воскликнул я.
— Все, — сказал Тадеуш. — Все, которые вы сможете им предложить, при условии, что цена будет божеской. Теперь мы подходим к главному вопросу: какова ваша база и сколько шкурок вы способны выдать в ближайшие два-три года?
— Какова наша база, — протянул я. — У нас есть целая ферма, которая, правда, нуждается в реконструкции. С учетом времени, необходимого на поиски материалов, реконструкция закончится не ранее чем через шесть месяцев.
— Шесть месяцев — это много, — сказал Казимир. — Месяц, от силы — два. Но не шесть.
— Дело не только в материалах, — вмешался в разговор Сан Саныч. — Надо еще закупить молодняк, а здесь тоже есть свои сложности. Кстати, тем, сколько молодняка мы сможем достать, и определится производительность нашей зверофермы.
— Может быть, для ускорения реконструкции мы ввезем кое-какие материалы из Польши? — предложил Тадеуш.
— Мы составим список всего необходимого и тогда решим этот вопрос, — сказал я.
О том, что договора на аренду фермы у нас еще нет, я решил промолчать.
— Когда список будет готов? — поинтересовался Тадеуш.
— Нам требуется не меньше недели. Сан Саныч, хватит недели?
— Хватит, — кивнул Вострецов. — В самый раз будет.
— Договоримся о следующей встрече, — предложил Тадеуш.
— В следующий вторник приезжайте в это же самое время. Тогда уже мы сможем говорить более конкретно.
Через неделю, по крайней мере, мы подпишем с колхозом все необходимые бумаги.
Я крутанулся по двору и затормозил, упершись светом фар в скамейку у подъезда. На скамейке сидела Светка и во все глаза таращилась в мою сторону, пытаясь разобрать, чья это машина. Но фары слепили ее, и она наконец отвела взгляд. Рядом с ней на лавочке сидел парень довольно внушительного вида. «Волейболист», — понял я и почувствовал, как в моей груди вскипает раздражение. Я погасил фары, вылез из машины и, зло хлопнув дверцей, направился к скамейке. Светка поднялась мне навстречу, собираясь что-то сказать, но я опередил ее.
— Я же тебя предупреждал! — зарычал я. — Это он? — кивнул я на парня. — Ты же знаешь — я не потерплю…
Ничего не понимающий «волейболист» начал медленно подниматься со скамейки.
— Иди в квартиру! — приказал я Светке. — Там я с тобой поговорю!
— А в чем дело-то? — с вызовом спросил парень, поднявшись во весь рост.
— Катись отсюда, чтобы я тебя больше никогда не видел! — сказал я и опять повернулся к Светке. — Марш домой!
Она, всхлипывая, исчезла в подъезде.
— А ты кто такой будешь? — поинтересовался парень. — Я бы на твоем месте сделал отсюда ноги.
Я молча пошел к подъезду, но он нагнал меня и, схватив за плечо, резко развернул:
— Ты не пойдешь туда, приятель, понял? Вали отсюда!
Поняв, что «валить» я не собираюсь, он, как-то сразу изменившись в лице, схватил меня за куртку и резко встряхнул. Правой рукой я достал из кармана куртки баллончик и пустил струю газа в лицо «волейболиста». Он отпустил мою куртку и, корчась, рухнул на землю.
Я развернулся и пошел домой. Там меня поджидал сюрприз: когда я вошел в квартиру, из комнаты появился дядя Леша.
— Эдик! — Он обнял меня и потянул в комнату. — Таня, посмотри на этого бродягу, который домой заявляется полдвенадцатого!
— Эдичка, здравствуй! — Тетя Таня почему-то расплакалась и чмокнула меня в щеку.
— Ну, что за слезы! — возмутился дядя Леша. — Он что — так плохо выглядит?
— Да хорошо выглядит, хорошо, — тетя Таня замахала руками. — Это я так, по-женски.
— А-а, для порядка, значит, — успокоился дядя Леша.
— Когда вы приехали? — спросил я.
— Два часа назад. Поезд опоздал, так что мы, как видишь, с задержкой прибыли. Светланка нас уже накормила, так что все нормально. Иди ешь, мы тебя подождем.
— Еще чего, — сказал я. — Ложитесь спать — устали с дороги. Вы с тетей Таней ляжете в спальне, Светка будет спать в зале, а я поставлю раскладушку на кухне.
— Так и я могу на раскладушке, Эдик.
— Вам нельзя, у вас не тот статус, — покачал я головой.
— Иди ешь, — буркнула Светка, появляясь в комнате.
— Иди поешь, правда, — подтолкнул меня дядя Леша. — Голодный небось. Что ж это у тебя за работа такая, что ты в полночь домой возвращаешься? Все в своем кооперативе колотишься?
— В нем, родимом, — кивнул я. — Вы будете со мной кушать?
— Да мы только что из-за стола. Я так, посижу с тобой за компанию. Так кем же ты работаешь в своем кооперативе?
— Председателем, — сказал я, поддевая вилкой кусок хлеба.
— Вот как! — протянул дядя Леша. — А чем занимаетесь?
— Много чем. Строим, ремонтируем, сейчас вот собрались пушниной заняться.
— Пушнина — это хорошо. За валюту небось собрались продавать?
— Мы-то собрались, а капиталисты пока нет, — засмеялся я.
— Не хотят, стало быть?
— Не хотят, — кивнул я. — Вы, говорят, зверушек губите — не хотим носить ваши меха.
— Ну и ладно, — махнул рукой дядя Леша. — Оно и к лучшему. Нам тоже надо что-то носить. Правильно?
— Правильно, — поддакнул я.
— А работа твоя тебе нравится?
— Нравится. Сам себе хозяин — чего еще можно желать?
— Хозяин, — с укоризной сказал дядя Леша. — Хозяин, а в ванной лампочка не горит. Ты ж мужик — не Светланке же ремонтом заниматься. Совсем про дом забыл с этим кооперативом.
— Да сделаю я, — поморщился я. — Некогда сейчас, минуты свободной нет. А там возиться надо — с проводкой что-то.
— Ну ладно, — махнул рукой дядя Леша. — Все равно сегодня смотреть не будем. У родителей на могилке давно были?
— В прошлом месяце со Светкой ездили.
— Ты машину купил?
Я кивнул.
— Отвезешь нас с Таней на кладбище?
— Все вместе съездим, — пообещал я. — Завтра вряд ли, а вот послезавтра можем.
Дядя Леша посмотрел на свое отражение в темном окне.
— Светланка замуж не собирается? — спросил он.
— Нет, — отрезал я, вспомнив «волейболиста». — Институт закончит, тогда — да.
— Я это вот к чему спрашиваю, — сказал дядя Леша, по-прежнему глядя на свое отражение. — Мы с Таней деньги кое-какие собрали — Светланке на свадьбу.
Я поперхнулся супом и закашлялся.
— Нет у вас родителей — судьба так сложилась — что ж теперь делать. А поскольку я братом был вашему отцу, я обязан о вас позаботиться, — продолжал дядя Леша.