Первый ход(СИ)
В этот раз Агро был более решительным. Первый удар шел в живот. Монэл снова отразил, но тут же получил рукоятью по носу. Хлынула кровь. Агро схватил мальчика за шею и бросил на землю, словно мешок с пухом. Снова раздался гогот, из строя полетели оскорбления. Хотару молча наблюдал. Монэл стер кровь с лица, снова встал на ноги и тут же, от удара по голени, упал лицом в песок.
— Не вставай, мясо, — прорычал Агро, ткнув мальчика в затылок острием.
Однако Монэл все же попытался, но Агро прижал его ногой к земле и замахнулся для еще одного удара.
— Довольно, — остановил его Хотару.
— Повезло тебе, мясо, — усмехнулся Агро.
Он отошел на несколько метров, как вдруг Монэл схватил его за руку, развернул к себе лицом и нанес мощнейший удар кулаком в нос. Снова хлынула кровь. Агро растерялся, но быстро пришел в себя и попытался перехватить следующий удар. В этот раз Монэл ударил его локтем, потом снова кулаком, коленом в бок. Он давил гладиатора вдвое больше себя, нанося удар за ударом. Агро уперся спиной в стену и успел увернуться от следующего прямого удара. Кулак мальчика влетел в стену с хрустом, но тут же замахнулся для следующего удара. В этот момент мальчишку схватили сзади и начали оттаскивать от Агро. Пока трое других гладиаторов оттаскивали его от Агро, мальчик успел еще несколько раз ударить своего обидчика. Хотару дал знак и стража оттащила рычащего в ярости, подобно дикому зверю, мальчишку в камеру, крепко заперев дверь. Возникло гробовое молчание.
— Господин, он не управляем, — подытожил наставник, — его место на рудниках.
— Возможно, — задумчиво ответил Хотару. — Камеру не открывать.
***
"Плодородных земель в Рамии очень мало из-за засушливого климата, поэтому еда ценится здесь намного больше, чем где-либо еще, а земледелие — привилегия, доступная отнюдь не каждому" — Пешком по миру: Том 7.
— Оставь нас.
Тина поклонилась и вышла, закрыв за собой дверь. Девушка опустила глаза и, видимо инстинктивно, прикрылась руками.
— Тебе нечего боятся, — сказал Хотару, — я тебе ничего не сделаю. Садись.
Девушка мельком осмотрела комнату и села на стул перед массивным столом.
— Как тебя зовут?
— Сара, — еле слышно ответила девушка.
— Сара, твой предыдущий хозяин сказал, что ты знакома с Монэ…
— Нет, — резко ответила она, — я уже говорила, что ничего не знаю.
Хотару встал со стула, обошел стол, проведя пальцами по плечам девушки и сел перед ней на угол стола.
— А я думаю, ты лжешь. — Хотару дотянулся до бутылки вина и стакана, переставив их ближе к ней. — Сара, в твоих глазах я очередной господин, которому ты обязана прислуживать, но я предпочитаю думать, что вы все лишь мои гости. Мы можем с тобой быть, я бы сказал, хорошими знакомыми, или… — он намеренно выдержал паузу, — я могу просто обращаться к тебе, как это подобает в этих краях.
— Без разницы, — вздохнула она, — если Вы продолжите так с ним обращаться, как сегодня — нам всем конец.
— Это почему?
— Просто поверьте. То, что Вы купили — не человек.
— Налей мне, — девушка взяла бутылку и аккуратно наполнила стакан. — Ты боишься его?
— Конечно. Я правда ничего не знаю, просто несколько раз его видела и все. Мой прежний господин любил делать ставки на бои — я видела его там.
— В каком городе?
— Геруя.
Хотару чуть не поперхнулся вином.
— То есть ты видела его в яме? — удивленно уточнил он.
Сара кивнула. Хотару встал со стола и пошел вокруг комнаты, схватившись пальцами за подбородок, как он всегда делал, когда о чем-либо сильно задумывался.
— Любопытно, любопытно… Ты можешь идти.
***
"Рамийская кавалерия — самое сильное подразделение легкой кавалерии мира, едва ли уступающая рыцарям или паладинам в конном и пешем бою" — Исход: Сильнейшие мира сего.
Это утро, наконец, для него было добрым, особенно потому что началось оно после полудня. На тумбе, как всегда, стояло вино и выпечка, а во дворе был слышен крик наставника. В комнате приятно пахло свежей, только что выстиранной, одеждой, а в голове не гудело и не темнело. Выйдя на балкон, он глубоко вдохнул и, медленно пожиная булку с вареньем, принялся не спеша осматривать свои владения. Еле заметная улыбка не сходила с его лица. По крайней мере до тех пор, пока его взор снова не упал на самую крайнюю камеру. Теперь утро уже не было таким добрым.
— Наставник, — крикнул Хотару с балкона, — выпустите мальчишку погулять.
— Слушаюсь, господин.
Дверь камеры открыли, но Монэл вышел далеко не сразу, а когда вышел, сразу же бросилось в глаза его лицо. До невероятного чистое, без единого пятна, хотя всего два дня назад ему расшибли нос, а тем временем лицо Агро полностью отражало все побои, которые ему пришлось перенести.
Выйдя из камеры, мальчик тут же закрыл глаза от яркого света и пошел по-над стенкой к тени. Не пройдя и половины пути, он остановился перед брошенным на землю тренировочным мечом.
— Побей деревянного человека, — сказал ему наставник, — может хоть поймешь, что такое меч.
Монэл глянул на наставника и пнул меч в сторону. Стало тихо. Гладиаторы все как один закончили тренировку и столпились вокруг них полукругом.
— Поднял меч, щенок, — рявкнул наставник, но Монэл лишь усмехнулся.
Наставник, к удивлению Хотару, наблюдавшего за всем происходящим сверху, просто молча ушел со двора. Полукруг начал сужаться. Монэл прижался к стене, сжав маленькие ручонки в кулаки. Только он бросился на первого, как тут же получил по ноге. Потом в живот, по лицу, в бок, в грудь… Каждый подходил и наносил свой удар.
«— Неужели тебя все это устраивает? — подумал Хотару и, допив вино, ушел с балкона»
Песок медленно напитывался кровью, а мир вокруг будто бы замер. Все, кто не был причастен к этому, лишь молча наблюдали со стороны. Сара стояла в стороне от всех, так же тяжело наблюдая за происходящим, как вдруг к ней подошел один из стражников, положив руку ей на бедро. Сара попыталась отойти в сторону, но он схватил ее крепче и прижал к себе.
Спустившись вниз, Хотару уже хотел было остановить происходящее, как вдруг Монэл вскочил на ноги и, пробившись через всех, с разбега влетел в того стражника, откинув его в стену. Все начало повторяться. Удар шел за ударом, лилась кровь. Лицо стражника уже не показывало никаких признаков сознания, когда Хотару остановил очередной удар. Монэл попытался вырваться и ударить уже Хотару, но тот с легкостью заломал ему руку и поставил на колени. Все стихло.
— Ты неуправляем, — сказал ему Хотару, — и если ты каким-то образом умудришься выжить в первом бою — я отправлю тебя на рудники, где, таким как ты, самое место. Убрать его обратно в камеру.
***
"В Рамии нет определенного пантеона и не запрещается поклонение любым Богам, однако коренное население, в основе своей, принадлежит к культу предков" — Пешком по миру: Том 7.
Она старалась идти как можно тише, что получалось с трудом, однако все же получалось придерживаться тени. Выйдя ко двору, Сара резко остановилась и спряталась за стеной. Послышался звук открывающегося замка и скрип двери.
— Тащи его! — громко прошептал один из стражников.
Монэла выволокли из камеры и тут же посыпались удары. Мальчик уже через несколько секунд прекратил попытки отбиваться и лишь рефлекторно закрывал те места, по которым приходились удары.
Вскоре это закончилось. Мальчишку вновь закинули в камеру и заперли дверь. Стражники ушли, все еще бросаясь оскорблениями в след. Двор опустел. Сара выдохнула и, быстро перебежав по двору, вставила ключ в замок. Как только она открыла дверь, Монэл рефлекторно отполз и прижался к стене. Увидев перед собой Сару, он немного успокоился и снова лег на землю, закрыв изуродованное лицо руками. Девушка поставила таз с водой, промочила в нем тряпку и аккуратно дотронулась ею до одной из многочисленных ран. Монэл тут же взмахнул рукой, будто отгоняя ее от себя. Девушка с испугу сделала шаг назад, но после вернулась и снова сделала то же самое.