Обретенная любовь

Джина переварила услышанное молча, потом улыбнулась. Она не могла не улыбнуться. Взяв сумочку, посетительница встала.
— Я буду готова, как только заберу багаж из гостиницы.
Адвокат широко улыбнулся, взгляд его остановился на одежде Джины.
— Возможно, вы захотите сменить траурную одежду, — тактично предложил он.
...Не первый раз за этот день Джина пыталась сохранить самообладание. Сидя на скамье в первом ряду в небольшой церквушке, она старалась подавить совершенно неуместное желание рассмеяться. Службу проводил высокий священник, явно страдавший сегодня каким-то недомоганием. Его дань памяти усопшего прихожанина Рафаэля Каннингэма сопровождалась почти непрерывным чиханием. Никто, кроме Джины, не видел в этом ничего смешного. Люди принимали тихое сотрясание тела священника за естественное выражение скорби.
На залитой солнцем улице Джина повернулась и помахала рукой Пэтси, выглядывающей из окна. Затем она догнала Тома Виггинса. Услышав знакомый голос, они оба остановились как вкопанные.
— Неужели это первая городская красавица?!
Джина мгновенно среагировала:
— Неужели это молочный барон?!
Джина старалась говорить как можно более уверенным голосом.
Он бросил на нее оценивающий взгляд, от которого девушке стало не по себе. Золотисто-карие глаза, как всегда, излучали насмешку. Когда мужчины заговорили, девушка пришла в себя. Как этот человек ухитряется так элегантно выглядеть в джинсах, высоких ботинках, нахлобученной на глаза шляпе стетсон и небрежно застегнутой выцветшей голубой рубашке? Она с усилием отвела от него взгляд.
— Как бизнес, Том?
Адвокат просиял.
— Довольно оживленно, Сай. Я собираюсь проводить мисс Лэндон в ее владение. Немногие знали, что старый Рафф где-то прятал такую очаровательную племянницу.
— Думаю, немногие знали, — довольно сухо согласился молочный барон. Он прищурил глаза от бьющих в лицо солнечных лучей. — Могу избавить тебя от непредвиденной работы. Я еду в Баухинию. Мой джип стоит у дороги.
Обрадованный Том Виггинс заглушил восклицание Джины:
— Пожалуйста, не беспокойтесь.
— Вот это здорово! — услышала Джина, философски пожала плечами и сдалась перед неизбежным.
— Спасибо, мистер Брандт, — выдавила она с подчеркнутой вежливостью. — Надеюсь, вы меня правильно поняли?
Сайрус Брандт не обратил внимания на ее сарказм, хотя его глаза и блестели.
— Нет нужды спрашивать, знаете ли вы друг друга. — Адвокат весь так и лучился, переводя взгляд с одного на другого.
— На обратном пути! — лаконично заявил молочный барон, повышая тем самым мнение о себе Тома Виггинса. Известно, Сайрусу Брандту не занимать хитрости.
— Вернусь в офис. — На лице пожилого человека отразилась восхищенная улыбка. — Было приятно познакомиться с вами, мэм. Помните, я к вашим услугам в любой момент и по любому поводу.
Джина в ответ одарила адвоката чарующей улыбкой:
— Спасибо, мистер Виггинс, и я буду рада вас увидеть в Мелалойке. Не только по делу.
Том Виггинс залился краской смущения. Глаза молочного барона засияли еще ярче.
— Увидимся, Том, — приятным голосом попрощался он и, взяв Джину под локоть, направился с ней к машине.
— Тебе следует переодеться. В этом костюме ты выглядишь неестественно, словно лилия в глиняном горшке, — сухо заметил он.
Джина посмотрела ему прямо в глаза.
— Боюсь, ваше замечание некорректно, не так ли, мистер Брандт? Я вовсе не тепличное растение!
Обжигающий взгляд прошелся по ее фигуре и остановился на искусно заплетенных шелковистых косичках.
— Но ты совершенно не похожа на лесной цветок!
— Уверяю вас, я именно такая. Большую часть времени проводила в саду, и, кстати, это всем известно, совершала длительные прогулки!
— Здесь ты еще и бегать будешь. — Молочный барон растягивал слова, потом неожиданно рассмеялся.
— Что здесь смешного? — сама того не желая, она подняла на него глаза.
— Ты, мисс Дикобраз! — он прищурил глаза, любуясь овалом ее лица. — Тебе даже непонятно, о чем я вообще говорю?
Джина резко отвернулась:
— Очень похоже, вы не моего круга.
 
— Ес-тест-вен-но! — Улыбка заложила морщинки на его щеках, что сделало его еще более привлекательным.
Джина чуть не задохнулась от раздражения.
— Вы не возражаете, если придется немного подождать меня. — В ее голосе отсутствовал вопросительный тон. Просто заявила, когда они подошли к гостинице, что он должен подождать.
В знак согласия он салютовал рукой, в которой была зажата жемчужно-серая широкополая шляпа фирмы «Стетсон».
— В твоем распоряжении столько времени, сколько тебе нужно, но будь готова уехать через десять минут.
Джина повернулась на каблуках и, только оказавшись в вестибюле гостиницы, тихо выругалась. Как же этот мужчина раздражал ее! Она взлетела вверх по лестнице, торопясь попасть в свою комнату, где стояли две аккуратно упакованные сумки. Девушка быстро открыла одну из них, достала пару брюк цвета сливочного масла и шелковую блузку, завязывающуюся узлом спереди. Она переоделась и распустила волосы. Освобожденные от шпилек, они красивыми прядями ниспадали на плечи. В дверь постучали. Джина ожидала посыльного, который отнесет ее сумки к машине. Это оказался не он. В дверном проеме стоял Сайрус Брандт, опершись о косяк, в своей надвинутой на глаза шляпе.
— Ваши сумки, леди. Такая малышка не должна их носить сама.
Он лениво переступил через порог, и Джина инстинктивно отпрянула. Комната оказалась слишком маленькой для них двоих, ведь вошедший был просто великаном.
— Не такая уж я маленькая! — сухо заметила она. — Нечего вообще заострять внимание на этом. Совсем даже не маленькая, можно сказать, выше среднего роста.
Молочный барон посмотрел на нее испытующим взглядом, от которого ее бросило в жар.
— Хорошо, пусть будет так. Для меня ты все равно маленькая. А теперь сумки, где они?
Джина беззвучно указала на них, не в силах произнести ни звука. Собрав косметику, запихнула ее в замшевую сумочку и, глядя в зеркало, занялась прической. Отражение Сайруса Брандта возвышалось над ней в зеркале.
— Эти косички как по волшебству превращают тебя в совсем молоденькую девушку.
— Спасибо! — Джина поблагодарила, надменно посмотрев на отражение в зеркале. — Осознайте, наконец, мистер Брандт, что мне уже двадцать два года, скоро исполнится двадцать три.
— Ты успеешь выйти замуж до следующего дня рождения, — возразил собеседник, держа руки в карманах.
— Как глупо! — Глаза их встретились, и она почувствовала возбуждение. Ее черные брови сошлись уголком на переносице. — Мое страстное желание, не меньше, чем ваше, обладать свободой. — Звучало это великолепно.
— Чушь! Ты рождена, чтобы любить и быть любимой. Для женщины это означает замужество.
Джина тяжело задышала. В отличие от прически, мысли ее были в полнейшем беспорядке.
— Надеюсь, это будете не вы, мистер Брандт.
Он размышлял всего секунду.
— Нет, не я, дорогая. Помимо всего прочего, ты легко выходишь из себя, а это плохая привычка для женщины. Придется поработать над этим и исправиться.
Джина едва подавила острое желание запустить в него чем-нибудь. Ее злость заметили.
— Хватит дуться. Вспышки раздражения на меня не производят никакого впечатления. Несколько правдивых замечаний не повредят первой городской красавице.
Девушка вскинула голову.
— Вас слишком многие здесь принимают за короля. Все эти шепотки при вашем появлении — почему? Вы просто... просто очаровательный грубиян! — с триумфом закончила она.
«Очаровательный грубиян» иронично склонил голову.
— Спасибо, мисс Лэндон. Думаю, пока мы не дошли до драки, нам стоит отправиться в путь. Все-таки леди не пристало драться с мужчинами.
«Ну, если он еще хоть раз попробует выкинуть что-нибудь подобное!» — подумала девушка и в сердцах захлопнула за собой дверь.
Ничего подобного не произошло. С легкостью и грациозностью молочный барон шествовал впереди. Джина же сверлила глазами дырку в его широкой спине, подсознательно ощущая его физическую привлекательность. Жуткая слабость охватила ее, девушка почувствовала прилив крови к щекам. Не заметив сломанную ступеньку, Джина оступилась, попыталась ухватиться за перила, но безуспешно, потеряла равновесие и полетела вниз прямо на своего спутника. Девушка запаниковала, потеряв опору под ногами, но ее ловко поймали, крепко обхватив за талию.