Новогодняя жена (СИ)
Рывок и я осталась без одеяла в одной…
Нет, никаких надежд, что это сон. Безразмерная хламида до самых пяток мне не могла присниться. Я вообще люблю спать без ничего, такое бы даже в дурном сне на себя не надела.
— Доротея, да что же ты стоишь, как вкопанная? Торопись! Нужно показать ее хозяину!
— Не нужно, — схватила подушку и закрылась ей, словно щитом, но и последнюю защиту у меня отобрали.
- Нужно, графиня, очень нужно! Граф вам все объяснит, расскажет, что произошло! Спасение вы наше… Ой…
Дворецкий брезгливо повел носом.
— Ванну. Доротея, приготовь ванну. Нельзя вести ее к хозяину в таком виде. Леди не должна так пахнуть.
— Не нравится — не нюхайте!
Эйнштейн замер с поднятыми бровями. Хлопнул ресницами, хлопнул другой раз. Потом они с Доротеей переглянулись.
— Графиня, вы только графу так дерзко не отвечайте, пожалуйста. Он же не поймет. Он ведь не посмотрит, что иномирная, накажет ведь…
Обалдеть! Не нравилось ссориться с мужем из-за крышки унитаза? Да не проблема, получи нового, которому вообще слова поперек сказать нельзя.
— И как в вашем мире наказывают? — надо сразу знать, к чему готовиться.
— Сошлет на конюшни, или…
— Не болтай! — отрезал дворецкий. — Благородных никто на конюшни не отправляет! Запрет в башне на неделю для лучшего послушания или магии лишит.
— Но… У меня нет магии…
Снова два перепуганных взгляда.
— Вы точно все правильно сделали?
Вместо ответа Доротея получила такой взгляд, что прикусила язычок и вообще скрылась за дверью. Судя по журчанию воды — там ванная. Ох, вот увижу сейчас дырку в полу вместо унитаза и все, прыгну туда, в надежде, что она окажется чем-то вроде того лифта, на котором меня Алисия в эту дыру отправила. Верните меня обратно! Мне завтра на конференции с докладом выступать по экстренному оказанию помощи пострадавшим от укуса неопознанных ядовитых животных. Я полтора года универсальное противоядие разрабатывала! Оно, конечно, не отменяет необходимости ввести направленное, но существенно повышает шансы пациента на вызывание и позволяет стабилизировать его состояние для транспортировки или на время ожидания скорой помощи.
Так, что это получается? Плакал мой доклад? И мой грант? Пять миллионов на исследования — это внушительная сумма!
— Так, Альберт!
— Меня зовут Этьен.
— Кристина, — правила хорошего тона еще никто не отменял. Я выбралась из постели и протянула руку для рукопожатия.
— Простите, но вас зовут Мадлен де Трувэ. И благородным дама не пристало подавать руку для поцелуя прислуге.
Приподняла бровь, убрала ладонь, вздохнула. Это будет тяжелее, чем мне хотелось думать.
3. Как я нового мужа обаять собиралась
— Хорошо, — заправила растрепавшиеся волосы за уши и собралась с мыслями. — Этьен, я понятия не имею, как оказалась здесь, на… Ирбисе?
— Да, наш мир называется Ирбис.
— Отлично. Я против вашего мира ничего не имею, но очень хочу вернуться обратно. Все это — какое-то жуткое недоразумение. Я не подавала никуда никаких заявлений, а Игорь, он дурачок просто злопамятный. Наболтал лишнего. Он на самом деле так не думает и не нужна ему другая жена.
— Если бы была не нужна, вы бы здесь не оказались.
— Ваша ванная готова, — Доротея вытерла ручки о полотенце и пригласила в помывочную.
— Как мне вернуться домой?
— Согласно правилам межмирового агентства, обмен женами осуществляется на срок тридцать дней.
— И через тридцать дней я смогу вернуться домой? — вот она — надежда. Ее свет так сладок и приятен.
— Не совсем.
Ну конечно же!
— Об этом вам лучше поговорить с хозяином. Но сперва, пожалуйста, примите ванну. Я пока распоряжусь насчет обеда и подготовлю графа к встрече.
Готовить мужа к встрече с женой? Это как, психологически или физически? Ох… Воображение рисует тот еще образ!
Что ж. Тридцать дней — это хотя бы какая-то конкретика. Эйнштейновское «не совсем», конечно, оптимизма поубавило, но луч надежды еще теплится. Не хочется думать, что я сошла с ума, но происходившее вокруг не походило ни на галлюцинации, ни на бредовое состояние, ни на сон. Мне, как ученому, сложно поверить в существование иных миров или магии, но…
— Как? — прошептала, осматривая покои некой Мадлен де Трувэ, которая сейчас, стоит полагать, проснулась на диване рядом с шикарно накрытым новогодним столом. Выглянула в окно — снег. На сотни метров вокруг пышный голубовато-розовый снег, сверкающий на солнце и заполнивший собой все вокруг: крыши дворовых построек, деревья, какие-то бочки, мешки, ящики… С моего этажа окрестности хорошо просматривались.
— Графиня?
Доротея деликатно напомнила, что от меня пахнет.
— У вас уже был Новый год?
Девушка звонко рассмеялась, но спохватилась и, похихикав в ладошку, спросила:
— А как новый год может пройти? Если он прошел, значит, он уже не новый, а старый!
Впервые с момента этих странных событий, я тоже улыбнулась. Удивительно светлая и добрая девушка. На Земле я таких вообще не встречала. Работает служанкой в доме богатого дяди, а, кажется, счастлива. Некоторым для счастья так мало требуется.
— Это праздник. На Земле он называется Новый год. Мы празднуем ночь, которая разделяет один год от другого.
— А, вы имеете в виду ночь Необъяснимого? Когда все планеты сходятся в одну прямую линию и возможно исполнение любых желаний?
— Любых? — вмиг заинтересовалась, но Доротея снова рассмеялась.
— Так ведь детская сказка же! Конечно, нельзя без необходимой магии исполнить любое желание. Но все равно ночь Необъяснимого — особенная. Вы это почувствуете. Она уже скоро совсем — через тридцать дней. Вам понравится! Жобер каждый год печет персиковый пирог с творогом и изюмом, утку в апельсинах, рыбу в лимонах…
Девушка замечталась, перечисляя блюда местного шеф-повара, на что мой желудок ответил завистливым урчанием. Что б мне так жить! Это тебе не бутерброды с красной икрой раз в год. Тут настоящий пир на весь мир!
— Ах, что-то я замечталась. Идемте, хозяйка.
Помыться и правда не помешает. С вынужденным супругом, каким бы он ни был, лучше выстроить доброжелательные отношения. Тридцать дней могут пролететь как один миг, а могу показаться вечностью. Мучительной, долгой и отравляющей душу…
Как мой брак с Игорем.
Поймала себя на ядовитой мысли и поспешила за Доротеей. Никогда не анализировала свой брак. Я привыкла терпеть. Человек вообще быстро ко всему привыкает, особенно женщина. Пропали цветы и подарки — ладно. Пропали ласковые слова — да кому они нужны? Начались ссоры — а какая семья без них? Стал задерживаться на работе — я и сама много работаю. Список можно продолжать бесконечно, но, если посмотреть критически, что дали мне последние пять лет? Помимо звания кандидата медицинских наук, конечно? Прядь седых волос, невроз навязчивых движений и неуверенность в себе, как в женщине. Я бы, наверное, всю жизнь прожила с Игорем, не подложи он мне такую свинью.
Свинья в год свиньи.
— Доротея, а у вас свинина есть? — спросила, скидывая с себя халат.
Я медик, обнаженным телом меня не напугать, да и чего там может быть нового? Раздеваться при служанке я совсем не стеснялась.
— Конечно есть, госпожа. Желаете к ужину? Графиня де Трувэ не любила жирное мясо. Предпочитала кушать голубя или лебедя.
— Лебедя? — скривилась, погружаясь в горячую ванну, пропахшую маслами. — Роза и лаванда?
Девушка удивилась, но потом улыбнулась и продолжила намыливать большую грубую губку. С виду она вообще похожа на щетку для чистки машин и, подозреваю, процесс помывки в этом мире не из приятных.
— У вас тонкий нюх, хозяйка! Прежня графиня даже не замечала. Но я всегда добавляю масла и соль. Они расслабляют тело и улучшают кожу.
— Верно. А вы знаете, что лавандовое масло можно использовать как экстренное противоядие при укусе змей.
— Правда?
— У вас здесь есть змеи?