Только ты (ЛП)
Тристан тихо чертыхнулся.
Я затрясла головой, вытирая глаза тыльной стороной ладоней и ремнями поводков.
— Нет. Мне нужно знать об этом. Я же не ребенок. Я должна знать о таком.
Тристан подошел ко мне — наша обувь практически соприкоснулась. Я откинула назад голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Впервые в его глазах виднелось беспокойство.
— Кресли, я защищу тебя. Даю тебе свое слово.
Я закрыла глаза; ничему в своей жизни я не хотела поверить так сильно, как этому.
Глава 14
Тристан
Я решил, что, услышав новости, которые волновали нас всех, Кресли сразу захочет уехать из приюта, но она поразила меня: закончив выгуливать первых собак, она направилась обратно за другими. Интересно, пытается ли она с помощью будничных забот скрыться от реального мира? Если это так, то у нее все получалось.
— Дома ты тоже работаешь волонтером? — спросил я, когда три новые собаки тянули ее по той же дорожке, по которой мы только что прошли.
— Да. Родители всегда внушали мне, что важно показывать отдачу. И они правы.
— Ты всегда выгуливаешь собак? — спросил я, шагая рядом с ней.
Кресли рассмеялась.
— Нет. Обычно я посещаю больницы и помогаю кормить бездомных. Просто в этот раз подумала, что безопаснее быть с собаками.
В этом был смысл — действия людей нельзя предсказать. А пока ты кормишь и ухаживаешь за животными, они будут преданы тебе.
— Поэтому я и учусь в сфере гостиничного дела, чтобы затем устраивать мероприятия. Хочу помогать некоммерческим организациям устраивать вечера по сбору средств. Если я буду на них работать, то компании смогут обратить свое внимание только на составление заявок, получение грантов, установлении связей с инвесторами и поиске внешней помощи, а я позабочусь об организации мероприятий и том, что с ними связано.
Люди действительно непредсказуемы. Я думал, что она не всерьез планирует организовывать мероприятия. Будто, устроив одну свадьбу или показ мод, она сделает мир лучше. Но теперь я увидел, что Кресли приближена к реальности больше, чем я считал до этого. И теперь не понимал, что делать с этим знанием.
— Почему ты основал «Элитную охрану»? — спросила она.
— Откуда ты знаешь, что она моя?
— Навела справки. Мне же нужно знать, кто охраняет меня. Итак, почему служба охраны? — не сдавалась она.
— Я хотел защищать тех, кто не может сам защитить себя.
— Как я?
Она не сводила с меня взгляда, будто пытаясь прочесть мои мысли.
Я пожал плечами.
— Убили ли кого-нибудь под твоей охраной? — спросила она.
Я отвел от нее взгляд, чувствуя, как внутри меня закипает злость.
— Если ты боишься, что я не смогу тебя защитить…
— Я этого не говорила, — отрезала она. — А всего лишь задала вопрос.
— Да. Под моей охраной убили двоих людей.
Я поджал губы, проклиная себя за то, что признался ей в этом. Это касалось меня. Не ее.
Кресли долго молчала, отчего я стал думать, какие чувства у нее вызвала моя честность. Страх? Отвращение? Злость?
— Давай кое-что проясним, — начала говорить она тоном «я-скажу-что-захочу-потому-что-я-богатенькая». — Не нужно предполагать, что я могу сказать. Подожди, пока я заговорю.
Моя ладонь сжалась в кулак: меня взбесило, что она пыталась поставить меня на место после того, как я столько раз был честен с ней.
— Возможно, это причина наших проблем, — продолжила она. — Думаешь, ты знаешь меня, но нет — это не так.
О, да ты что! Снаружи она казалась сильной и независимой девушкой, которая легко знакомилась с людьми и занималась волонтеркой работой по воскресеньям, несмотря на то, что ее почти похитили и изнасиловали. Но внутри она была девушкой, которой по ночам не давали спать призраки прошлого, о чем никто не знал, потому что ее гордость не позволяла рассказывать об этом.
Кресли
Когда я вывела последней на прогулку старую немецкую овчарку, пошел дождь. Понимая, что близится гроза, я попыталась поторопить медленного пса, нежно потянув за поводок.
— Давай, дружище. Дождь начинается.
Сопротивляясь, собака села на землю и уставилась на меня.
Неподалеку тихо засмеялся Тристан.
Я еще раз нежно потянула собаку. Но она не поддавалась. И в тот момент небеса разверзлись, и ливень хлынул сквозь деревья. Я подняла голову к небу, и из меня вырвался неконтролируемый смех. Как я вообще могу смеяться после того, что сказал мне Тристан? Но вместе с тем пока каждый сантиметр моего тела обволакивало дождем, я хохотала.
— Что смешного? — произнес Тристан.
Я закрыла глаза и вдохнула пропахший дождем лесной воздух.
— Всего лишь наслаждаюсь окружающими меня вещами.
— Пойдем, — прокричал он мне сквозь барабанящий гул дождя, падающего на листья деревьев и землю.
Я подняла на него взгляд.
Тристан, как и я, промок до нитки. Его волосы прилипли ко лбу, а с длинных ресниц стекали капли воды, отчего он казался моложе своего возраста. Он забрал из моих рук поводок, слегка подтягивая пса.
Тот моментально поднялся с земли.
— Серьезно?
Покачав головой, я понеслась между деревьями, хлюпая ногами по грязным лужам.
Позади меня доносились шаги Тристана и собаки, которые также шли по грязи.
Добравшись до приюта, я рывком открыла дверь и поспешила войти. Тристан отстал от меня всего на пару шагов. От нас по всему полу растекалась вода.
— О, нет! Вы попали под ливень! — ужаснулась Дорис, а немецкая овчарка стряхнула с себя воду, отчего повсюду разлетелись капли.
Продолжив смеяться, я обтерла пса и закрыла его обратно в клетке.
— Еще увидимся, упрямый старичок, — прошептала я ему.
Глава 15
Кресли
Когда мы вернулись к машине, я села на переднее сиденье, наслаждаясь тем, что Тристан не приказал мне сесть назад. Он запустил пятерню в мокрые волосы, а я расстегнула промокшую толстовку и скинула ее под заднее сиденье. Тристан завел машину и включил обогрев.
По дороге в кампус между нами повисла тишина. Я раздумывала, решил ли Тристан снова молчать или жалел о том, что рассказал мне про денежный перевод и про двух людей, застреленный под его охраной?
— Проголодалась?
— Да, — ответила я без какого-либо желания возвращаться в общежитие.
Тристан взглянул на меня.
— Что хочешь?
— Мороженое.
— Сейчас обед.
— Лучшее обеденное блюдо, — заверила я.
Уголки его губ слегка дрогнули.
— Ладно. Но возьмем мы его только на вынос.
Я улыбнулась.
— Отлично.
Нам пришлось сделать крюк, чтобы найти кафе-мороженое, выдающее заказы для тех, кто приезжает на машине. Я заказала шоколадный рожок, а Тристан клубничный коктейль. Словно так и должно быть. Будто мы, будучи студентами университета, разъезжаем по Южной Калифорнии и едим на обед мороженое. Но это далеко от правды. Я была дочерью состоятельного отца, которую могли использовать как приманку в опасной игре, а Тристан — моим телохранителем, который не мог разобраться в своем отношении ко мне.
Он посмотрел на меня, почувствовав на себе мой взгляд.
— Ты не так уж невыносима, когда ешь мороженое, — сказал он.
— О, правда? Почему же? — спросила я, пытаясь выудить из него все, что поможет мне лучше его узнать.
— Теперь ты не так много говоришь.
У меня отвисла челюсть.
— Так не подобает разговаривать с работодателем.
— О, я бы никогда не стал так разговаривать с твоим отцом, — заверил он и отпил свой коктейль.
— Ты настоящий кретин, — бросила я.
— Я никогда и не говорил об обратном.
Я взглянула на него: Тристан продолжал пить коктейль, не отрывая взгляд от дороги. Он такой привлекательный. Вот бы он еще почаще улыбался — спорю, у него прекрасная улыбка.