Молот заката

– А чего он ни с того ни с сего ругаться начал. Меня оскорблял, моего отца. Я простил его за то, что он кричал на меня, но порочить память погибшего отца я не позволю. Поэтому дал ему пару пинков. Кто знал, что у него сердце слабое?.. Вот. И заметьте, я помог ему не умереть.
– Я понимаю ваше негодование, сэр Атней, но в следующий раз решайте вопросы чести оружием, – ответил барон.
– А как? У вас, милорд, нельзя оголять меч, а он сквернословил. В общем, господин барон, в следующий раз я просто удушу того, кто на меня начнет кричать.
– Да-а? – удивленно протянул со своего места Ошбрак. – Как интересно. Сэр Антей пинками чуть не убил этого пузатого мудреца. – Ошбрак с интересом посмотрел на Антона.
Антон поморгал и с надеждой спросил:
– Может, сэр Жульбар или сэр Космин лучше подойдут для этой цели?
– Сэр Жульбар силен в конном бою, предан нашему делу, но не годится для такой роли. Он больше молчун. Сэр Космин, – терпеливо пояснил барон, – на турнире выиграл у графа. Сами понимаете, не самый лучший кандидат в послы. Тут нужен более тонкий подход, сэр Антей. Вы справитесь. В вас чувствуется имперское воспитание и дикость кочевников. Графу такое сочетание качеств понравится.
– Только не запинай графа, сынок, – со смешком произнес со своего места Ошбрак. – Да, Газан, ну и дипломаты у тебя…
– Дядя, – строго произнес барон, – других нет. Не нравится, езжайте вы.
– Не, я не могу, Газан, стар уже. Столько, сколько пьет граф, я уже не выпью.
– Тогда не мешайте.
Антон с огромным удивлением на лице посмотрел на Ошбрака, потом на барона и тихо произнес:
– Дядя?..
– Да, дядя, – ответил Ошбрак. – Тебе, сэр, не сказали? Я отдал ему баронство, потому что не имел наследников. А Газан сын моей покойной сестры. Вот теперь племянник разоряет дядю…
– Я не разоряю вас, сэр Ошбрак, – воскликнул барон. – Мы пришли к вам на помощь…
– Да, я слышал эту сказку, – отмахнулся старый рыцарь. – Ты как был неумелым командиром, так и остался. И маршала себе выбрал под стать, из сыновей кухарки. Только потому, что твой отец его признал, он не носит нам пиво, а сидит рядом. Что зыркаешь глазами, Гунтер? Не нравится? Терпи. Вот сдохну, тогда отпразднуешь… Думаете, я не знаю, что вы ждали, когда замок захватят, а меня пленят? И никто из вас медной монеты не дал бы за мой выкуп. Только вот вам, – Ошбрак показал дулю, – кукиш, а не мой домен. Я еще вас переживу… Ладно, – Ошбрак неожиданно живо, по-молодому бодро поднялся со стула. – Вы дальше брешите, а я спать пойду…
«Так вот почему герцог отправил дружины захватить замок Ошбрака. Он знал, что Газан обязательно придет дяде на помощь», – догадался Антон.
Как хитро рассветные все организовали. Газан теперь вроде бы как вне закона. Если граф придет к нему на помощь, то сам станет вне закона. Уж лучше бы Газан сидел дома и не лез в сражения. Ошбрак прав.
 
Глава 4
 
Работорговец Раам сделкой с бродягами остался доволен. Он с усмешкой смотрел вслед уходящим двум остолопам. И было чему радоваться. Раам получил крепкого раба, которого можно продать, если хорошо постараться, за пять золотых, и вдобавок избавился от вонючих сапог, которые ему всучили обманом.
После того, как вернулся Ибрагим, сопровождавший купленных молодым аристократом рабов, и рассказал, что хозяина обманули, Раам почувствовал себя униженным и уязвленным. Как он мог так опростоволоситься? Повелся на слова шера про волшебные сапоги. Его самолюбие долго страдало. Но сейчас он получил удовлетворение. Сам надул дурней и остался с прибылью.
Раам сложил руки на груди и с интересом посмотрел на нового раба. Тот лежал у его ног на песке и широко раскрытыми глазами пялился на работорговца.
«Крепкий, ухоженный раб, хоть и в лохмотьях», – отметил Раам. На теле видны старые шрамы. Но это похоже на следы пыток, а не наказания. Уж Раам в этом разбирался.
– Ибрагим, – позвал он чернокожего слугу-надсмотрщика. – Развяжи рот рабу. Поговорю с ним.
Ибрагим кривым кинжалом разрезал веревки и вытащил палку изо рта раба.
 
– Дай ему глоток воды, – распорядился многоопытный Раам.
Инквизитор Шургар Железная воля, посвященный второго ранга, сделал три судорожных глотка.
– Хватит, – остановил Ибрагима Раам, и слуга убрал кружку. – Кто ты? – спросил Раам нового раба.
– Я… Я, – хрипло отозвался раб, – Шургар Железная воля, посвященный второго ранга… инквизитор.
– Сектант? Какой культ?
– Не культ, – облизав запекшиеся губы, ответил раб, – орден охотников на вампиров.
– Вот как? – Раам хмыкнул. – Это где же такой орден существует? Я во многих местах побывал, а о таком не слышал. Может, в глубине Святой земли?.. Но глядя на тебя, не скажешь, что ты выходец из пустыни. Ты похож на имперца.
– Я из королевства Гвандалана…
– Ох ты ж, какая неудача! – всплеснул руками Раам. – Сумасшедшего купил! Что же со мной происходит в последнее время?..
– Я не сумасшедший, я нормальный. Просто из другого мира, – поспешил ответить Шургар.
Раам опустил руки и недоверчиво посмотрел на раба.
– Не сумасшедший, говоришь? А где этот твой мир?
– Далеко. Туда можно пройти, открыв портал между мирами. Так я сюда и попал.
– Хм, – неопределенно хмыкнул работорговец. – Не сумасшедший, а несешь такое… – Раам еще раз внимательно посмотрел на раба. – Но с другой стороны, может, ты и вправду не сумасшедший. Рассуждаешь как нормальный. Просто выдумщик, набиваешь себе цену. Я таких хитрецов встречал. Что умеешь делать?
– Я писать могу, считать…
– И все? Ты что, из благородных господ? – удивился Раам.
– Нет, я из семьи лавочников. Ребенком меня продали ордену за долги…
– Так все-таки ты раб! – подхватился Раам. – А говоришь, свободный…
– Мне дали свободу в ордене и тренировали волю.
– Зачем?
– Затем, чтобы на меня не действовала волшба.
– Правда, что ли? – не поверил Раам. – Сейчас проверим.
Он достал амулет оцепенения и направил заклятие на раба.
– Скажи что-нибудь, – приказал Раам.
– Что сказать? – спросил раб.
– Хм. Как интересно. Точно не действует. Может, руна исчерпала заряд? А это? – Работорговец из сумки, висевшей у него на поясе, достал пучок крысиных хвостов, связанных красной нитью, и провел ими по коже раба.
– Щекотно, – произнес тот.
– И все? – сильно удивился Раам. От этого амулета темных раба должно было скрючить от боли, а ему только щекотно.
– Ибрагим, подойди, – приказал Раам, и когда тот подошел, провел тому по руке хвостами. Ибрагим громко закричал и отскочил.
– За что, хозяин? – почти плача и качая мгновенно онемевшую руку, спросил он.
– Проверяю, Ибрагим. Странный раб у нас. На него волшебство не действует… И я знаю, кому его продать. Закатные рады будут приобрести такого раба. Радуйся, инквизитор, ты получил шанс снова стать свободным. Веди себя хорошо, не бунтуй, и я продам тебя таким же, как и ты, выдумщикам.
– Правда? – воскликнул Шургар. – Я буду свободным? Спасибо, уважаемый Раам.
– Я тебе, раб, не Раам, а хозяин. Ибрагим, всыпь ему несколько ударов плетью.
– Не могу, господин, все тело судорогой свело, – поклонился чернокожий слуга.
– Ах да, я и забыл. Ну, потом поучишь его манером. А сейчас развяжи раба и загони в клетку к пустынникам.
– Так он же светлокожий, хозяин?.. – удивился слуга.
– Я знаю, Ибрагим, знаю. Делай, как я приказал. Он потом сапоги мне лизать будет, чтобы пожить отдельно.
– Будет исполнено, господин.
Ибрагим ловко распутал узлы ремней и, подхватив под руки обессиленного раба, потащил его к клетке. Там уже сидели трое мужчин в грязных свободных одеждах, с худыми, морщинистыми, почти коричневыми лицами. Ибрагим впихнул туда раба. Шургар сделал пару шагов и упал на колени.
Один из пустынников, седой, с редкой бородкой плюнул в сторону Шургара.
– Гяур, бледнокожий аяксиль. Ночью бурмек делать будем.