Академия 4 (СИ)

Татуировка похолодела, хотя я почти не замечал этого, чувствуя, как леденеют руки. Засунув Пандемониум в кобуру, провёл рукой по изображению ворона, чтобы активировать сообщение.
— Иван Стрельцов, пожалуйста, покиньте поле боя. Директор.
Я в замешательстве уставился на послание. Подняв голову, заметил несколько крупных военных кораблей, всё ещё круживших над школой. Почему мне велят отступить? Мысли были вялыми. Попытался вызвать в себе возмущение тем, что мне велели уйти до того, как имперские войска будут отброшены, но почему-то на всё сейчас было наплевать.
В оцепенении поднёс руку к маске и снял её с лица. Сияние полей маны тут же померкло, а зрение стало почти бесполезным. Смутно различались лишь огромные тени, которые могли быть дирижаблями, и вспышки света, когда сгустки маны летели к цели. Я оттолкнулся от перил, сделал шаг в сторону от балкона и почувствовал, как пара нежных рук схватила меня за плечи.
— Пойдем, милый, нам приказали уходить отсюда, — сказала Лиз. Я рассеянно кивнул и почувствовал мягкое, пушистое тепло Ангелины, когда белка запрыгнула на плечо и свернулась калачиком у меня на шее. Одна из лоз Алисы скользнула в мою сумку, а затем обвилась вокруг руки. Зеленый усик надел на лицо очки, и я почувствовал смутное облегчение от того, что мир обрёл чёткость.
Без протеста я позволил отвести себя обратно в Дом Ворона. Холод всё ещё поднимался от ног и уже почти достиг плеч. Услышав странный звук позади себя, оглянулся и увидел, что мой хвост волочится по каменному полу. Остановился, глядя на придаток и пытаясь заставить его подняться, но тот отказывался слушаться. Чёртов тупица… А, неважно…
Полная апатия ко всему — плохой знак. На каком-то уровне я осознавал, что растущее онемение в теле тоже опасно, но не мог заставить себя что-либо предпринять. На автомате позволил Алисе отвести себя в комнату, раздеть и уложить на кровать.
— Я устал, — только и смог сказать, откидывая волосы с лица. Полуфея сняла с меня очки и положила их на место.
— Я знаю, любимый, но всё будет хорошо. Ты просто перерасходовал свою ману. Я буду здесь и согрею тебя, ладно?
Быстро раздевшись, Алиса забралась в постель. Оказавшись рядом, она натянула на нас одеяло, я повернулся к ней лицом, и вскоре лианы окутали меня цветочным коконом. Лиз поцеловала меня в нос, а Ангелина пискнула, прижимаясь к груди.
— Да, пожалуй, я немного перестарался, — признал, взглянув на белку, и провалился в один из волшебных снов фейри.
Сознание расширилось. Я сидел на диване в своей старой комнате в общежитии. Вся стена передо мной представляла собой огромный телевизор. На экране пять львов трансформировались в одного огромного робота. Лиз прижалась к моему боку.
— Так и знала, что твои заклинания основаны на тех шоу, о которых ты постоянно рассказываешь, — сказала она.
Я улыбнулся, услышав её догадку. В глазах полуфеи светилась гордость собой. Усмехнувшись, обнял её за плечи и взял пульт, чтобы переключить канал. Там показывали старый фильм про супергероев, в котором рыжая девушка посылала пучок лиан, чтобы пробить школьное окно. Иногда так приятно расслабиться и посмотреть, как воюют другие!
— Когда начал понимать, что большая часть магии — это просто использование воображения, чтобы заставить ману делать то, что ты хочешь, стало немного проще манипулировать ею. В моём мире много фильмов, основанных на идее использования героями подобных способностей, — признался я.
Лиз кивнула и погладила меня по кончику уха.
— Ты действительно перестарался. А если бы продержал заклинание дольше, то мог бы направить на врага всю свою жизненную силу. Атака последнего удара не должна использоваться легкомысленно.
— Последний удар? — переспросил её. Изображение на экране телевизора дрогнуло, я обвёл взглядом комнату в общежитии, а затем повернулся к Лиз, осознав, что мы находимся в мире её снов. Потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, всё, что произошло.
Она кивнула, видимо, не замечая моего понимания. — Да, последний удар — это когда маг вливает свою жизненную энергию, свою физическую ману, свою душу — всего себя в одну атаку и посылает её во врага. Это почти всегда смертельно и, как правило, разрушительно. Даже слабый маг может произвести мощный взрыв своим последним ударом. Для такого Повелителя Демонов, как ты… — она сделала паузу. — Есть мир под названием Кантон, а в нём — равнина из стекла, простирающаяся на сотню миль во всех направлениях. Там, где сейчас гладкая безжизненная поверхность, раньше находилась столица этого измерения. Говорят, Повелительница Демонов нанесла последний удар, чтобы Герой, охотящийся на неё, был уничтожен вместе с ней.
 
Алиса указала на телевизор — на нём появился красный мир. Кантон был местом песчаника и пустыни. Вдалеке возвышались величественные горы, а между ними находились каньоны, по которым текли реки и росли цветы. Поросшие мягкой травой поляны звали прилечь и насладиться отдыхом. Среди высоких скал прятались раскидистые деревья.
Изображение медленно плыло над миром и достигло места, где заканчивались камни. Линия обрыва могла быть отсечена огромным лезвием. Идеально ровный и гладкий край обрывался не менее чем на милю в чашу из чёрного стекла. Идеально ровная угольно-чёрная поверхность заполнила весь экран. Изображение поднялось выше и открылся огромный круг сплошной тьмы. Это было похоже на бездонную яму посреди прекрасного мира. Я содрогнулся.
— Почему они сражались?
Алиса растерянно моргнула: — Повелитель Демонов и Герой? Она материализовала перо и постучала им по нижней губе. — Я не помню точно, но кажется, они появились вместе во время одной из групповых реинкарнаций.
Я наклонил голову и уставился на Лиз, но через мгновение поднял руку и жестом попросил продолжать. Она вздохнула, кончики её ушей покраснели.
— Прости, да. В истории измерений было несколько случаев, когда общества пытались призвать большое число Героев, обычно когда измерение подвергалось серьёзной угрозе. Они проводили специальный ритуал, и группа из десяти-тридцати человек телепортировалась из своего мира к месту проведения ритуала. Как правило, им сообщали, что они являются Героями, начинали обучать их боевым искусствам, магии — всему, что необходимо в сражении, и в конце концов отправляли их сражаться со своими врагами.
— Вот так просто? Они похищают группу случайных людей из другого мира, суют им в руки оружие и говорят… что? Удачи?
Она кивнула. — В наши дни существует несколько законов, запрещающих эту практику. Неизбежно один или два человека из каждой группы в силу своего характера становятся Повелителями Демонов, а не Героями, и эти люди бывали не в восторге от того, что их призвали сражаться на чужой войне. Обычно священники стараются выявить всех, кто имеет тёмные наклонности, и устроить им скорую смерть, но у этого метода бывают и осечки.
Подняв руку, провёл пальцами по волосам и откинул синие пряди с лица. — Осечки? — я знал, что пожалею о том, что спросил, но чувствовал, что должен знать.
— Да, чаще всего человек, подходящий для того, чтобы стать Повелителем Демонов, — это тот, кто не очень-то легко сдаётся перед смертью. Его отправляют на самоубийственную миссию, а он обретает в ней силу и боевой опыт. Боец возвращается, ну…
— Разозлённый и готовый отомстить за попытку убить его? — предположил я, чувствуя себя именно так. Чёрт его знает, как сильно я был зол на эту школу за то, что меня заставили сражаться с Клеменсом! А если бы они отправили мою задницу на войну без всякой подготовки и просто надеясь, что погибну в бою, то мне точно захотелось бы разорвать их на куски, когда вернусь.
Алиса кивнула: — Не одно королевство столкнулось с этим, когда Повелитель Демонов возвращался, чтобы выразить своё недовольство. Это, в свою очередь, приводило к войне между Повелителями Демонов и Героями, потому что Герои неизбежно пытались вмешаться и остановить насилие. Обычно они оправдывали свои действия словами о высшем благе или о необходимости прощения.