Академия 4 (СИ)
В кормовой части «Венчура» находились различные мана-двигатели и паровые машины. Несмотря на то, что корабль работал на солнечной энергии, для нормального полёта ему всё равно требовалось четыре мана-двигателя. Я в точности не знал, как именно работает новая система, но понимал, что один двигатель работает на движение. Два питали системы, обеспечивающие полёт, а последний был полностью предназначен для нового оружия Грига.
Изменения в конструкции фактически означали, что у «Венчура» стало гораздо больше боевой мощи, чем раньше и, учитывая события, которые произошли ранее, я счёл это практичным. В целом новая планировка оказалась удачной, и меня по-прежнему поражало, на что способна магия. Изменения также устраивали и других студентов.
Старшекурсникам поручили вести занятия по тем предметам, которые они знали лучше всего, и меня назначили преподавать зелья студентам, многие из которых имели на годы больше магического опыта. Не позволяя им перечить мне, просто сосредоточился на учёбе. Моё преподавание длилось уже несколько недель, и никто не умер. Я считал это своей победой.
В то время как «Венчур» неспешно скользил к центру Тарила и Академии, которую все мы называли своим домом, я полностью отдавался общению с моими прекрасными возлюбленными и своими спутниками. Это было всё, что мне требовалось, чтобы укротить клубок ярости в своей груди, гноившийся с тех самых пор, как Берта вышвырнула меня с корабля…
Глава 8
Прошло несколько недель, и наконец выяснилось, над чем работали преподаватели. Глыба магической руды, которую мы вытащили из-под земли, была одной из самых крупных, найденных за последнее время.
Академия на Тариле имела право собственности на все подобные материалы, находящиеся в этом измерении. Артефакты, созданные из этой руды, выделяли их из числа обычных магических, а частицы этого металла использовались во многих защитных чарах школы.
Однако вознаграждение за находку получил каждый участник экспедиции. Всем ученикам вручили по шару из этого металла, размером с небольшой мячик. На ощупь серебристый материал был скользким, почти маслянистым, а призматический блеск усиливал впечатление жирности.
Студентам предоставлялось право выбора: либо продать свою долю обратно в фонд школы за очень, очень значительную сумму золота, либо пройти ритуал, который настроит вещество на владельца и даст ему дополнительные возможности. Я потратил несколько часов на споры с преподавателями, прежде чем они признали, что Ангелина и Фиби, как разумные существа, тоже заслуживают своей доли.
Споры становились всё более ожесточёнными, и один из преподавателей совершил ошибку, обвинив Антонину в том, что она отдает предпочтение тем студентам, которых трахает. Ответная реакция темной эльфийки была… поучительной. Затем она попросила Директора вынести окончательный вердикт, и на этом обсуждение закончилось. Никто не хотел обвинять главу школы в предвзятости.
Вскоре после этого у меня и Антонины появилось свободное время, чтобы расслабиться и всё обсудить.
— Когда именно у профессора Рота снова отрастёт язык? — поинтересовался я, катая металлический шарик между ладонями. Антонина поднесла свою палочку к губам.
— Когда он научится держать свои невежливые мысли при себе, проклятие будет снято, — ответила она. Тёмная эльфийка выглядела необычайно гордой собой.
— И… никто не возражает, что ты так поступаешь с коллегой? — я всё ещё никак не мог привыкнуть к тому, насколько варварскими были некоторые правила поведения на Тариле. Они считали само собой разумеющимся некоторые приёмы насилия, которые иногда казались мне дикими.
— Всё обсуждаемо. Так как я глава этой школьной экспедиции, мои решения могут быть рассмотрены другими Домами. Они могут вынести порицание и подать официальный протест Директору, если сочтут, что я перешла границы приличия, — глаза Антонины сверкнули, и она поддразнила меня, проведя кончиком палочки между грудей. Блузка была застёгнута, но эффект всё равно получился завораживающим.
— Но? Я чувствую, что тут есть какое-то «но», — сказал я. Антонина ухмыльнулась, повернула запястье, и её палочка мгновенно исчезла.
— Но мы на воздушном корабле, и я — признанный капитан. Телесные наказания членов экипажа, которые ставят под сомнение честь или способности капитана, являются общепринятыми. Я могла бы привязать его к мачте и содрать с него кожу, и устав дирижабля поддержал бы меня в этом.
Я моргнул, не поверив своим ушам: — Содрать кожу!
— Ну, да. При правильно наложенной магии можно надолго оставить человека живым, хотя он будет испытывать ужасные мучения.
Непринужденный ответ Антонины заставил меня вздрогнуть — яркий образ экзекуции тут же возник в голове, и я нервно сглотнул.
— Это… ужасно. Мне, наверное, понадобится крепкий алкоголь, чтобы выветрить образ из головы, — сморщившись, поправил очки, и решил срочно переменить тему разговора. — Но я не понимаю, что мне делать с этим? — подбросил в руке шар из руды.
Антонина тихонько рассмеялась. Она играла со своим собственным металлическим шариком и едва взглянула на меня. От нее исходили волны головокружительной алчности.
— Иван, в Академии из такого куска с помощью нескольких сложных ритуалов создают заготовки для наших магических предметов. Когда он резонирует, то принимает форму, отражающую какую-то часть тебя или помогающую проецировать свою магию, верно?
Молча кивнул, по крайней мере это я уже знал.
— Те же ритуалы, которые маги проводят непосредственно с рудой, дадут гораздо более мощный эффект. Ты можешь добавить руду в уже существующие магические предметы и значительно увеличить их силу, или же создать вторичный артефакт, который будет формировать другую сторону твоей силы. Потенциал просто потрясающий.
К тому времени, как закончила объяснения, Антонина раскраснелась и тяжело дышала. Её буквально заводит мысль о ещё большей силе. Это не должно возбуждать, а наоборот, пугать, но здесь другие взгляды на жизнь.
— И как же ты собираешься использовать свою силу? — спросил я. Она широко улыбнулась и достала из воздуха свою палочку.
— Собираюсь провести ритуал и соединить новый материал с моей палочкой. Она служит мне уже несколько десятилетий, и, думаю, что она заслуживает обновления.
Я кивнул — в этом был смысл. — А что посоветуешь сделать мне?
Оторвав взгляд от кусочка металла, Антонина встретилась со мной взглядом и мягко улыбнулась. — Мне лестно, что ты спросил. Я знаю, что формально являюсь твоим профессором, и ты, вероятно, не понимаешь, насколько это важный вопрос.
Она наклонилась вперёд, открыв мне прекрасный вид на своё декольте. — Если бы ты был простым укротителем зверей, я бы сказала, что тебе следует улучшить именно эту силу. Но твоя трость усиливает только одну твою сторону. Звериная магия — это полезная сила, используемая для приручения и улучшения твоих спутников. Трость помогает в этом. Но пока ты пытаешься с её помощью сфокусировать свою демоническую энергию…
Она сделала паузу, облизнув губы, затем пожала плечами и продолжила:
— Моё мнение такое: тебе следует провести ритуал и призвать столько силы Повелителя Демонов, сколько сможешь. Позволь своей трости помочь в том, что является для тебя главным, чтобы она могла усилить эту сторону твоей магии.
Я на мгновение поджал губы и потянулся рукой вверх, чтобы смахнуть с глаз чёрную прядь волос. — Хорошо, но могут ли быть у этого побочные эффекты? Сила может запустить мои эмоции в довольно жестокий цикл обратной связи…
Антонина кивнула: — Возможно. Но риск есть всегда. Артефакты могут усилить эту сторону твоей натуры, когда ты используешь их. Тебе придется следить за тем, чтобы не потерять контроль над своими эмоциями. Но преимущества… Она замолчала, я понял, что осталось невысказанным.
— Выгода может заключаться в способности сфокусировать свою силу до такой степени, что ничто не сможет встать на моём пути, и я стану почти всесильным? — вопрос повис в тишине её кабинета. Антонина скрестила ноги, а затем кивнула.