Главное – любить (СИ)

И всё же — я скучала.
Завтра Саша собирался потащить меня в кино на какую-то премьеру. Значит, к вечеру он должен был выйти на связь. Но что делать, если не выйдет? Писать Мереминскому? Или это означает, что тест-драйв провален раньше времени и от меня решили избавиться таким максимально тупым способом? Вроде бы никаких предпосылок к этому не было, но чем чёрт не шутит. Таких любопытных личностей, как Корсаков я ещё не встречала, и предсказать истинные мотивы его поведения мне было сложно. А может просто сбылись предсказания Ярика, и Корсаков, как обычно, ушёл с головой в работу, забив на личную жизнь? Или просто наигрался и решил сосредоточиться на ком-то более интересном?..
Заснула я с трудом, терзаемая сомнениями и весенним теплом, которое обрушилось на город палящими лучами солнца и духотой, не спадающей даже к ночи. Сны были тревожные и сумбурные, и потому вполне ожидаемо, что проснулась я без настроения. Едва разлепив глаза, и взяв в руки мобильный, я подскочила на месте. В мессенджере висело одно непрочитанное сообщение от Саши, которое пришло буквально несколько минут назад. Вот это у меня чуйка сработала! Как будто знала, когда именно надо было проснуться.
«Привет»
Одно короткое слово, заставило меня просиять.
«Привет. У тебя все нормально?» Нет, я не убиваюсь тут по нему. Вполне обычный вежливый вопрос. Человеческий интерес, в конце концов, я же не изверг какой-то!
«Не совсем. Тут такое…»
Саша что-то усиленно набирал в следующем сообщении. От нетерпения я не знала, куда себя деть. Через пять минут я не выдержала и поплелась в душ. Но никакого сообщения дальше не последовало, а Саша был не в сети.
Да что за чертовщина?!
Прогулка с Сёминой помогла на время разгрузить голову, но тревожное чувство начинало нарастать. Может что-то действительно случилось? Пока я ехала обратно домой виртуозно сама себя накрутила — в голову лезли всякие нехорошие мысли, да и песни в плейлисте выпадали как на подбор одна грустнее другой. Выйдя из маршрутки, я решила наплевать на гордость и всё-таки набрать Сашу. Но в ответ послушала длинные заунывные гудки.
Чувствую, наш поход в кино сегодня накрылся медным тазом.
Ну что ж, полтора дня молчания достаточно веская причина, чтобы набрать Ярику и поинтересоваться судьбой Александра третьего? Надеюсь, я не буду выглядеть влюбленной навязчивой дурочкой?
Ярик тоже не сразу взял трубку, а ту информацию, что он будто нехотя мне сообщил, никак не прояснила картину, что на самом деле происходит:
— Лиз, с ним всё хорошо. Просто там кое-что произошло… он потом объявится и расскажет.
В этот раз словоохотливостью Мереминский не отличался. Более того, мне показалось, будто ему как-то неловко и неудобно было со мной говорить. Или он не горел желанием сообщать истинную причину, почему пропал Саша? Разговор не принес мне ожидаемого облегчения, вместо этого я ещё больше стала себя накручивать.
Такое резкое равнодушие и игнор сбивали с толку. Я не хотела верить в слова Ярика, которые предшествовали их спору, но кажется, они оказались пророческими… Главная любовь в жизни Корсакова — это его работа. И с этим ничего нельзя поделать. А мне значит так и не удалось его зацепить настолько, чтобы вырвать себе лидерство в жизни Александра третьего. И даже этот чёртов спор не помог удержать его интерес…
Возможно, это и правда конец. Нашему общению и этому дурацкому тест-драйву. Пускай и мой план отомстить за их спор с Яриком провалился по полной программе, но в целом можно сказать, из этой ситуации я вышла без особых потерь. Да немножко пострадала гордость и самолюбие, но ничего, я переживу. Он ещё не смог настолько глубоко пробраться ко мне под кожу, и ещё не так глубоко окопался в области сердца. Как там говорил Саша, для искоренения привычки нужен двадцать один день? Ну что ж, проверим.
  
Глава 23
 
Потушив сигарету, я твёрдо решила, что на сегодня хватит. В минувшие дни, в особенно нервные минуты, моя рука раз за разом тянулась к пачке. И потому свою норму я уже заметно превысила. Возвращаться в квартиру не хотелось — знакомые стены не приносили привычного успокоения, идти гулять на улицу тоже не было желания. Недолго думая, я решила почитать на балконе. Не самое моё привычное занятие, так как книгу в руки я беру редко — всё время находятся дела поважнее и поинтереснее. Но сейчас это было именно то, что нужно — погрузиться с головой в другой мир, отдаться всем сердцем чужим переживаниям, чтобы заглушить собственные чувства и эмоции.
 
Я притащила на балкон старенькое, но довольно удобное кресло и забралась туда с ногами. Многие балконы в сталинках стояли незастекленными. Зимой это служило поводом для тесного и плодотворного взаимодействия с лопатой после каждого обильного снегопада, а летом в хорошую погоду дарило истинное наслаждение: вот так сесть, расслабиться и отдохнуть.
Была, конечно же, и обратная сторона медали. На один из соседних балконов вышел мужик в посеревшей от жизни растянутой майке и с бутылочкой пива в руке. Потянулся, почесал пузо, а увидев меня, отсалютовал в мою сторону бутылкой. Я молча кивнула и уткнулась в книгу. Надеюсь, с разговорами не пристанет.
История завладела мной с первых страниц настолько, что я не сразу поняла, как стемнело. И что за звук раздается рядом с моим балконом. Сосед этот что ли опять вышел и барагозит? Внимательно оглядев пол, я заметила несколько камешков. Может мальчишки на крышу залезли и балуются? И чёрт с ним, даже если случайно в меня попадут. Сильного вреда от этого мне вряд ли будет, но вдруг сами ребята упадут и покалечатся?
Вскочив с кресла, я задрала голову вверх, пытаясь рассмотреть нарушителей моего спокойствия. Но очередной камешек неожиданно прилетел в стену рядом с балконом не сверху, а снизу. Сердце отчаянно забилось от осенившей меня догадки. Ну потому что кто ещё мог заниматься такими глупостями перед моим окном?!
Я перегнулась через перила и увидела внизу Корсакова.
Как же я была рада его видеть в этот момент и как же сильно хотела прибить!
Саша стоял в уже привычной для него чёрной майке и джинсах, задрав голову вверх и сжимая что-то в руке. Наверное, те самые камешки. И где он столько их набрал? Песочницу что ли ограбил?
— Корсаков, какого чёрта?.. — проорала я, позабыв о том, что время-то уже близилось к недетскому. И соседи нашего общения точно не одобрят.
— Проговорила что-то. Светлый ангел,
Во мраке над моею головой…[1]
Громкий, глубокий, отлично поставленный бархатистый голос вещал на всю округу. Как назло, то ли двор уже опустел, то ли соседям приспичило послушать нашу беседу — но тишина стояла отменная. И я отлично слышала каждое слово.
— Саш, ты себе голову камнем случайно не пришиб, пока кидал? — проорала я в ответ, перебивая парня. Какого чёрта он решил на ночь глядя пообщаться стихами?
— … Ты реешь, как крылатый вестник неба
Вверху, на недоступной высоте,
Что он несёт? Это же… Нет, не может быть! Он что собрался мне всего Шекспира сейчас пересказать?!
— … Над изумленною толпой народа,
Которая следит за ним с земли.…
— Саш, хватит!
— … Твой взгляд опасней двадцати кинжалов.
Взгляни с балкона дружелюбней вниз
И это будет мне…
— Корсаков, перестань устраивать средневековый балаган и поднимайся!! — не выдержала я.
— Да, пускай ещё потрендит, чё те жалко что ли? — раздается сбоку голос того самого соседа. — Красиво же. Лю-ю-ю-ськ, иди послушай!
— Чё ты разорался на всю округу?! — голова соседки на мгновенье показалась в дверях и тут же оповестила о своём недовольстве наш двор.
— Да ты смари-и тут какая любо-о-о-вь…
Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет!
— Я сколько раз говорила, дверь закрывай за собой, дубина! Комаров напустил!
С огромным грохотом женщина всё же решила самостоятельно закрыть за собой дверь и покинула наше странное общество, так и не удостоив своим восхищением.