Главное – любить (СИ)

Смахиваю несуществующие пылинки с плеча Корсакова и пытливо заглядываю в глаза:
— Я правда тебя не понимаю.
И это было справедливо не только по отношению к недавнему безумству в машине. Истинного отношения ко мне Александра третьего я тоже не понимала.
— Я не хочу, чтобы ты кому-то что-то доказывала, — Корсаков перехватывает мои руки, крепко сжимая ладони. И снова этот дымчатый взгляд проникает куда-то в область сердца, согревая своей теплотой. — Даже самой себе.
М-да. Если я ни черта не понимала Корсакова, то он порой читал меня, как открытую книгу. И мне это не нравилось.
Двери лифта медленно отъехали в сторону. Саша переплёл наши пальцы и потянул меня за руку, чтобы вывести на просторную лестничную площадку. Всего две квартиры на этаже в разных крылах здания, с ума сойти! Красивый мраморный пол, по которому стучали мои каблуки, причудливо выложенный рисунок мрамором на стенах — какая-то абстракция с чёткими геометрическими линиями. Да, неплохо устроился Мереминский.
— Готова? — шепнул мне на ухо Саша, перед тем как распахнуть входную дверь.
— Помни, о чём мы договаривались, — я сурово посмотрела на Корсакова, взывая к его совести. — Мы — не встречаемся.
Саша в ответ лишь тихо засмеялся, одной рукой приобнимая меня за талию, когда мы вошли внутрь.
Мои глаза не сразу привыкли к окутавшему нас полумраку. Огромное помещение с барным островом в отдалении, танцовщицы в каких-то экзотических, странных нарядах извивались на круглых подиумах. Кирпичную кладку в стиле лофт освещали небольшие неоновые надписи, но я не могла разобрать, что на них было написано. В углу я даже заприметила диджея, но музыка пока играла больше для фона и атмосферы. Никто из гостей не танцевал, в основном все распределились по компаниям — одна часть захватили бар, другая оккупировали мягкие диваны и кресла, а третьи стояли и потягивали коктейли. Ещё несколько человек находились на открытой веранде.
Какие-то из Сашиных знакомых, проходя мимо нас, пожимали ему руки или перекидывались парой слов. На меня смотрели с интересом, но, к счастью, никаких вопросов не задавали, и просто шли дальше, растворяясь в потоке гостей.
— Детка, ты просто космос! — орёт рядом знакомый голос. Я почувствовала, как рука Саши моментально напряглась. Корсаков сильнее прижал меня к себе, а я сфокусировала взгляд на маячившем впереди недоразумении. Том самом, что орал мне в клубе про сиськи. В этот раз он их тоже вниманием не обделил. Идея с открытым платьем уже не казалась мне такой уж удачной. И как он так быстро меня узнал?! — Корс, познакомь нас уже наконец-то.
Высокий, поджарый, с копной тёмных, отдающих в рыжину волос и маслеными глазами, цвет которых я с трудом могла разглядеть. От парня за версту несло безграничной наглостью и самоуверенностью.
— Глаза поднял, слюни подобрал с пола и двинул в сторону бара, — голос Саши звучал низко, с лёгкой хрипотцой и нотками стали, которые непрозрачно намекали, что ослушание крайне нежелательно для стоящего рядом парня. — Игнат, я не шучу.
— Тяжёлый случай, — пробормотал тот, что больше мне известен как Спок и любитель буферов и добавил в сторону в кулак что-то нецензурное.
— Ты весь вечер будешь, как сторожевой пёс, всех от меня отгонять? — рассмеялась я, пытаясь снять напряжение. Чёрт, мы всё-таки сюда отдохнуть и повеселиться пришли, а Корсаков решил сразу же активировать режим «Отелло».
— Таких, как Игнат, без тормозов, надо сразу ставить на место, — Саша решил немного пройтись по квартире. Вероятно, чтобы отыскать Мереминского. — Или посылать куда подальше, чтобы сохранить нервные клетки себе и окружающим.
— Нормального ты мнения о своих друзьях, — хмыкнула я.
— Он не друг, а знакомый. Друг у меня теперь только один — Ярик. А вот кстати и он. Как говорится, помяни чёрта…
— Вот это поворот! — вопит громко Ярик, от чего все присутствующие здесь гости сразу же сосредотачивают свое внимание на наших скромных персонах. Мереминский подлетает к нам, крепко жмёт руку Саше, хлопая его по плечу. И заключает меня в объятия на несколько секунд, ровно столько, чтобы показать своё радушие и при этом не получить по шапке от лучшего друга. По крайней мере, злобного огня в глазах Корсакова по отношению к Яру, я не заметила. Зато он очень внимательно каким-то трудночитаемым взглядом смотрел в этот момент на меня. — Сань, ты бы хоть предупредил, что будешь с такой прекрасной дамой. Я парочку отморозков бы без приглашения оставил и вообще…
 
— Ты был не в курсе, что я приду?! — возмутилась я.
— Этот тип теперь безбожно темнит насчёт своей личной жизни!
— Кто бы говорил, — пробурчал в ответ сзади Саша, размещая руки у меня на плечах, будто демонстрируя всем окружающим «это — моё». Для полноты картины не хватало только гавкнуть, и от одной мысли об этом мне захотелось рассмеяться.
— Ну не скажи. Я вот как раз сегодня планировал тебя с ней познакомить. Вы, ребятки, будете очень удивлены, — Ярик сверкает глазами и говорит чуть громче обычного. У меня есть подозрение, что он уже слегка выпил. Впрочем, впереди были майские праздники, и человек имел полное право расслабиться так, как считает нужным.
— Санчо-о-о, — раздались где-то в отдалении громкие возгласы вперемешку с топотом ног. Какие-то здоровые детины пробирались к нам, расталкивая толпу во все стороны.
Выглядели они все примерно одинаково — высокие, крепко сложенные, смахивающие на постоянных посетителей тренажёрного зала. Подробнее рассмотреть их внешность я не успела, потому что мое внимание привлекли предметы, которые они держали в руках: какое-то красное полотно ткани, зажжённые благовония и огромная корзина с лепестками.
— Что за… — не успел проговорить Корсаков, заметно напрягаясь при виде своих знакомых.
— Отмена!! Мужики, отмена! — заорал Ярик, отчаянно размахивая руками.
Но эти здоровые лоси его не услышали. Или не хотели слышать, потому что со всех ног неслись в сторону нас с Корсаковым. Оценив обстановку, Саша быстро отодвинул меня в сторону, готовый принять весь удар на себя. Но парни вовсе и не думали в него врезаться, а лишь окружили, периодически переговариваясь между собой странными фразами и не сдерживая пьяных смешков.
— Вы чего устроили? — хмуро поинтересовался Саша, отмахиваясь от одного из знакомых, который прямо перед его носом решил помахать ему дымящимися благовониями. — Мэл, убери, на хер от меня эту штуку!
— Мы тебя просвещать будем! — сообщил тот самый Мэл слегка заплетающимся языком и громко икнул. — То есть посвящать…
— В монахи, чувак. В тибетские, — заржал тот, который держал в руках огромную красную тряпку.
— Костян, стой! — кинулся к нему Ярик, пытаясь вырвать из рук ткань, которой оказалось так много, что она была свёрнута в несколько слоев. — Вы слепые что ли?! Сашка с девушкой пришел.
— Вы совсем охренели?! — взревел Саша, а меня начинало дико веселить всё происходящее. Мне кажется, я никогда не видела такого ошарашенного и сбитого с толку Корсакова. Всё, что он мог сейчас делать, это просто стоять и материть всё вокруг. И конечно же в первую очередь Мереминского, как главного зачинщика. Как я поняла, всё происходящее было его рук дело. И судя по всему, его не в первый раз осеняли столь гениальные идеи.
— Да мы и её посвятим! Нам не жалко, — хохотнул темноволосый парень, который держал корзинку с лепестками в руках.
— Точняк! — заорал Мэл.
Костян и темноволосый парень, как по команде, решили одновременно броситься ко мне, но огромный кусок ткани повалился на пол и рассыпался длинной волной. В которой и запутались ноги владельца корзины. Почему-то с громким визгом, которого я никак не ожидала услышать от такого сурового детины, он повалился на пол, осыпая все вокруг не только проклятиями, но и цветочными лепестками. А ещё умудрился сбить с ног Костяна, который падая, захватил с собой и Сашу.
— НЕ СНИМАТЬ! — орёт во всю глотку Ярик, мгновенно трезвея и подбегая к одной из кучек гостей, которые уже по команде достали свои телефоны. Вот это профессионализм — даже под градусом не забывать о своих обязанностях следить за имиджем генерального директора!