Председатель (СИ)
— Как баре жить будут… — завистливо повела остреньким носом бабенка в синем платке, выходя из подъезда.
— А тебе кто мешает сваво уболтать? — пихнула ее локтем товарка в платке зеленом. — В каперацию вход свободный.
— Упертый он, а чуть что — по морде.
— А ты его скалкой, развод и девичья фамилия! Мы нынче свободны люди, граждане Республики!
Только я собрался влезть в разговор с расспросами, как на стройку во весь опор влетел посыльный с поезда ВЦИК, осадил коня, крутнулся и, углядев меня, уже шагом двинулся в нашу сторону.
— Депеша из Москвы! — свесился он с седла, обдав меня запахом конского пота, кожаной сбруи и сапожной ваксы.
Под заинтересованными взглядами архитекторов и строителей я пробежал глазами неровно наклеенные обрывки телеграфной ленты. И ведь не удержались бы хоть краем глаза подглядеть, что там товарищу Скамову пишут, но у меня за спиной два охранника сурово зыркали по сторонам и всем своим видом показывали, что ни-ни, даже не думайте.
— Хорошие новости, товарищи! — не стал я томить. — Западный фронт взял Варшаву, чехи объявили, что атакуют поляков, если те не признают сложившиеся границы в Тешине. Так что паны запросили перемирия. Конец войне.
Можно было еще усилить общую радость тем, что мира запросили совсем другие паны, но я пока промолчал — неизвестно еще, как там обернется. Власть в ходе переворота СДКПиЛ, ППС-левица и близкие к Союзу Труда группы и партии взяли, а вот удержат ли… Посмотрим. И поможем.
***
— То, что мы строим дома и заводы, хозяйство поднимаем, лесополосы сажаем, это все хорошо, — на Совнармине Коля выступал не торопясь, обстоятельно. — Но нельзя, товарищи, при этом забывать о наведении порядка, об исполнении законов.
— Вы это к чему, товарищ Муравский? — прервал Ленин, не любивший ухода в сторону от темы.
— К тому, что в последнее время ширится злостное хулиганство. Причем виновные не несут вообще никакого наказания в силу своего “пролетарского происхождения”, или получают минимальные сроки общественных работ без отрыва от производства.
— Факты, цифры? — хлопнул ладонью по столу предсовнармина.
— Вот отчет министерства юстиции, — Коля выложил толстую папку и передал вторую от коллеги. — Вот Нарминвнудела. Сводные цифры показывают, что растет волна бессмысленных преступлений, ради дурной удали и от нечего делать. Из наиболее вопиющих фактов — недавнее изнасилование на Лиговке, когда пьяная компания остановила идущую мимо работницу, надругалась…
— Безобразие и дикость! — в сердцах бросил карандаш Ленин.
— Это еще не все. После этого ее продавали всем желающим.
Вдоль стола прокатился возмущенный гул.
— Эти подлецы арестованы?
— Да, все до единого.
— Предложения?
— Конкретно по лиговскому случаю — открытый суд с максимально широким распубликованием в печати. В целом же нужна государственная программа, совместная от министерств, профсоюзов, молодежных организаций при партиях, и так далее.
В последнее время жизнь моя состояла из бесконечных совещаний, вот и сегодня я по просьбе Муравского сидел на Совнармине. Кроме министров сюда имели свободный вход члены ВЦИК, председатель Верховного Суда, глава Военсовета Медведник, начальник генштаба Болдырев и президент Академии Наук Лебедев. Впрочем, Петр Николаевич своим правом не злоупотреблял, предпочитая вместо себя посылать заместителя, академика Карпинского.
Ленин вел заседания исключительно четко, твердо удерживая тему и регламент, лишая слова любителей растекаться мыслию по древу. Никаких общих рассуждений не принимал, требовал цифры, факты и отчеты — наши инфографики-презентации давно стали рабочим инструментом Совнармина. На удивление мощный менеджер получился из Старика, но сегодня я хотел подкинуть ему не совсем обычную задачу.
— Михаил Дмитриевич, вы хотите выступить? — Ленин обратил внимание на мою поднятую руку.
— Три минуты. Если позволите, с места. Спасибо. У нас, товарищи, при полном понимании экономических и политических задач большой провал в социальных. Поэтому я предлагаю при Совнармине создать институт социальной психологии.
— Предложения по персональному составу?
— Во главу академика Бехтерева. От Союза Труда Сан Саныча Богданова, он этой темой интересовался и у него есть интересные наработки. От профсоюзов — товарища Гастева. Вообще, полагаю целесообразным если не слияние, то теснейшее взаимодействие с его Институтом труда. По остальным — список в отчете.
Папку по рукам передали председательствующему.
— По какой статье прикажете проводить финансирование? — взъелся нарминфин Сокольников. — У меня бюджет на два года вперед расписан.
— Учтено, на два года институт будет обеспечен выплатами за мои патенты.
Министры удивленно и даже завистливо захмыкали — валюта! Большая часть моих доходов шла нынче в службу Никиты Вельяминова, но в аккурат перед началом войны я обобрал на идеи Ronson, Imco и Zippo. За пять лет Кинг Жилетт и Макс Фактор развернули производство буквально миллионными тиражами — вещь-то оказалась незаменимая, особенно в окопах. А после войны выстрелила гейзерная кофеварка. Вот и поднимем социологию на деньги курильщиков и кофейщиков Европы и Америки.
— Далее. У нас есть кодекс законов о труде, обеспечивший рабочим свободное время. Но как видно из отчетов Нарминюста и Внудела, избыток свободного времени в сочетании с низкой культурой приводят к диким формам досуга — пьянству, хулиганке, беспорядочным половым связям.
— Мы отмечаем рост венерических, — поддержал Семашко.
— Таким образом, мы обязаны заняться свободным временем пролетариата. Расширить программы обучения…
При этих словах застонал Тулупов — проблема с преподавателями не решится даже через два года, после первых выпусков педагогических училищ. Ликбез вообще ведут все, кто умеет грамотно писать, хорошо хоть единую методику разработали.
— … занятия спортом…
— Площадок нет, — бросил наш вечный скептик Губанов.
— А на это есть третий способ занять время — субботники.
— Что, простите?
— Свободный труд свободно собравшихся людей. Добровольная и бесплатная работа на благо общества. Как при коммунизме, только сейчас.
— И как вы намерены внедрять это?
— Внедрять не надо, что такое толока — знают все. Вот и развить — советская толока в свободное от основной работы время. Благоустройство, площадки для занятий спортом, подмостки для выступлений, общественные здания — и так далее, точек приложений множество. Вот альбом проектов, разработанный Жилищным обществом — все объекты простые, любой можно построить за один-два дня при наличии бросового материала и рабочей силы.
— Не думаю, что хулиганье присоединится, — с сомнением протянул Джугашвили, глядя на Ленина.
— Не можешь — научим, не хочешь — заставим. Введем социальный уровень, способ учета полезности человека для общества. Отработал на толоке — плюсик. Отучился на курсах — плюсик. Пьяный на работе — минус. Выше уровень — больше благ человек может получить. Кредит, отпуск в санатории, зачисление на рабфак… Чем ниже — тем меньше, вплоть до передачи в суд и последующей изоляции.
— Контроль? — Ленин отложил сломавшийся карандаш и выдернул из стаканчика новый, заточенный до игольной остроты.
— Народный, через Советы, артели и профсоюзы. Регулярные открытые пересмотры уровня. Вводить предлагаю обычным путем — в трех-четырех губерниях, для обкатки.
— Эдак у нас рабочих не останется, — прогудел Вася Собко.
— А вам так уж нужен пьяный рабочий? Тем более, изолированных можно и нужно перевоспитывать, но тут слово Нарминвнудела.
Слово было простое — как и положено ведомству силовому, про методы силовые. Усиление охраны общественного порядка, создание бригад содействия милиции из сознательных рабочих. Товарищи министры предложили массовые облавы в криминальных гетто. Выловленных — судить и направить на строительство Беломоро-Балтийского канала, которое запланировали на весну.