Ты мне никто (СИ)

Телефончик у неё какой-то совсем простенький. Я достаю своё яблоко последней модели, настраиваю. Да, я бы вообще и пару видео снял. Можно красиво обработать слоу-мо – это когда сначала нормальный темп, а потом медленно и наоборот. Предлагаю Селене прыгнуть в воду, а я сниму.
Где-то час мы с ней снимаем видюхи, фоткаемся, смеемся. День проходит просто на миллион баксов.
Вечером так сложно прощаться. Целуемся в машине. Я закрываю крышу – прячу моё сокровище, лунную девочку.
- Тебе хорошо со мной? – это она спрашивает? Смешная.
- А незаметно? – намекаю на проблему ниже пояса.
- Заметно, - краснеет. – Стас, я вчера… я…
- Сэл, я вчера же всё и сказал тебе? Мне нужна ты. Вся. Но пока я могу и так. Так даже кайфовее.
Реал кайфовее. Вспоминаю Тора. Он у нас вообще убежденный девственник. Сказал, что подождет единственную. Ну-ну! Я над ним еще ржал. А сейчас…
Сейчас мне нифига не смешно. Потому что Селену ждать я готов.
Пролетает неделя. Мы почти каждый день вместе. Один только я пропускаю. Участвую в той самой гонке, на которую подписался в тот день на выставке. Селену с собой не беру. Боюсь, что она не оценит.
Я первый. Хорошо поднял бабла. Можно было бы даже на море свозить мою красавицу, о чём я ей и говорю.
- В смысле Сочи? Как?
- Ну, в Турцию тебя, наверное, не отпустит мама?
Сэл краснеет густо, глаза опускает.
- Стас, я не могу. Ты же понимаешь. Я… нет…
Чёрт, она что… она подумала? Блин. Я, конечно, не против был бы, но… Я вообще-то ни на что такое и не намекал!
- Ты извини, я домой пойду. Поздно. – я заехал к ней вечером, сразу после возвращения с гонок.
- Погоди, Сэл, ты не поняла, - беру за руку, торможу. – я не в этом смысле. Мы… мы в разных номерах будем. А хочешь, мы Глеба с собой возьмем?
- За твой счет? – качает головой, - извини, поезжай сам.
- Селена, подожди. Я… я что-то не то сказал, да? Но я правда хочу и могу. Я сегодня участвовал в гонке, заработал денег.
- Где ты участвовал, в какой гонке? – глазами хлопает, фонариками своими офигенными.
- Малыш, ну я тебе рассказывал, как я на жизнь зарабатываю. Мотоциклы, разные трассы. Разные старты.
- Это… это законно?
- Конечно! – лукавлю слегка, но лучше не усугублять, не поймет пока.
- А опасно?
- Нормально. Сэл, это мои деньги, и я хочу потратить их на отдых с тобой. Хочешь, я поговорю с твоей мамой?
- Не нужно. Правда. Она не отпустит. Даже не пытайся.
- Хорошо.
Чёрт. А идея была классная. Даже с Глебом. Брат у неё – отличный чувак. Это я уже успел оценить. Не нудный. Умный. Ироничный. Жалко, конечно, что его так… Но… он не теряет присутствия духа и это сильно подкупает.
Еще неделя – много дождей. Мы часто сидим в доме у Селены. Её мама работает по сменам, часто в ночь. Ночью, конечно, меня отправляют к себе.
Я бы и днём взял Сэл с собой, показал мои хоромы. Но она стесняется.
Мы режемся с Глебом в игрухи, Сэл рядом что-то читает, вяжет каких-то смешных зверей.
Оказывается, её мать медицинская сестра, работает в клинике с детьми. И Селена делает для них игрушки. И еще рисует картинки смешные и вышивает. А мама относит все эти подарочки маленьким пациентам.
От мамы меня пока прячут. Хотя Сэл сказала, что фотографию продемонстрировала и маман меня одобрила. Правда на фото я был в очках, а где не в очках – там не совсем в фокусе или в пол-оборота. Но одобрение получил.
А вот моя маман не слишком рада, что я вечно где-то пропадаю. А когда я сказал, что нашёл хорошую девушку – вовсе прочитала лекцию о вреде ранних отношений и ранних браков.
Ага, да-да! Кто бы говорил! Она за отца выскочила, когда ей было восемнадцать, и тут же быренько меня родила, чтобы привязать.
Ей, значит, было можно?
- Твоему отцу было уже двадцать три! Так что… это не одно и то же.
- Ма, так я не собираюсь женится так рано. И детей заводить тем более! Насмотрелся на спиногрызов у Да Винчи.
- Боже упаси, детей! И смотри! Принесет в подолЕ – будем делать тест!
- Какой тест? – не понимаю, зачем ребенку сдавать еще какие-то экзамены. Для нас, школьников эпохи ЕГЭ слово тест имеет определенную окраску и ни с тестом ДНК, ни с тестом на беременность не ассоциируется.
 
- Лучше тебе не знать какой.
- Мать, гудбай, я поехал. Сэл уже ждёт.
- Сэл, это кто?
- Сэл, это Селена, мам. Моя девушка. Невеста. Будущая жена и мать твоих внуков!
Я шучу, конечно. С одной стороны. А с другой…
- Что за дикое имя?
- Отличное имя, ма! И она тоже отличная. Только она тебе точно не понравится.
- Почему?
- Потому…
Не понравится. Маман таких называет овечками. И считает, что в жизни они ничего не добьются. Но мне вообще-то глубоко пофигу на то, что там считает моя маман. Она, по сути, в жизни добилась одного – стала женой отца, который был сыном очень непростых родителей, и судьба его была давно решена.
Еще неделя, то дожди, то жара. Мы с Сэл едем в лес за грибами – это её просьба. Мне по кайфу. Потом я тащу её на рыбалку. Насаживаю для неё червяков, которых ей дико жалко. Но рыбу она потом уплетает с удовольствием.
Дни летят со скоростью паровоза, снесшего несчастную Анну Каренину – Сэл читает книгу и ревет, а мы с Глебом ей объясняем, что Анна была не слишком умной женщиной и вообще, корову б ей, а лучше две. Но Синеглазка ругает нас и все равно украдкой плачет.
Мы вместе уже месяц, и я предлагаю это отметить. Договариваюсь заехать за Селеной и на этот раз дверь открывает её мама.
И смотрит на меня как на приведение.
  
Глава 24
 
Божечки-ежички! Какая же я счастливая! Счастливая-счастливая!
Иногда просто задыхаюсь от счастья и думаю – Божечки, за что мне это всё? За что такое? Чем я заслужила? И радуюсь! Радуюсь! Стараюсь его полной ложкой есть это счастье.
Просто разрешаю себе наслаждаться. Позволяю!
Почему же нет? Я…
Я влюблена!
Я безумно, невероятно, сильно, страстно влюблена в Стаса! А он…
Мне кажется… нет, я уверена! Уверена, что и он влюблен тоже!
Потому что… он смотрит так! И он… обнимает меня так! И говорит… говорит…
- Ты невероятная, такая… Такая сладкая…
Мы едем из леса, с двумя полными корзинами грибов, настоящих, самых-самых замечательных грибов! Я люблю их собирать с детства – раньше каждое лето отдыхали на даче у папиных родителей, там и лес, и речка недалеко. Только ездить с Глебом без машины было трудно, но мы справлялись.
Я даже не думала, что Коршун захочет в лес, просто как-то после дождя сказала:
- Эх, наверное, в Завидово грибов сейчас…
А утром он сказал, что договорился, и нас пустят в заповедник! И машину взял другую – не свой мажорский кабриолет, а внедорожник. И вот мы сидим на заднем сидении этого огромного железного монстра и целуемся.
Мы вообще очень много целуемся. И на пляжах, и в кафе, и в зонах отдыха, и в парках – Стас возит меня по самым крутым местам, оказывается в Москве их не мало. Раньше я думала, что целоваться на виду не хорошо и не красиво. Показывать всем свои чувства? Фу!
Ага! Это было раньше. До Стаса.
Со Стасом я хочу целоваться везде.
Мне так хорошо, что даже страшно.
Дикий страх иногда накатывает. А вдруг… я ему надоем? Он меня бросит? Или…
Ну, я знаю, что парни в его возрасте, они… им уже очень хочется того самого. И, наверняка у Стаса уже есть опыт. Я не уверена, вернее – уверена, но мы не говорили об этом.
Он сказал, что не тронет меня. Но… мне уже самой очень хочется, чтобы тронул. Вопреки всему.
И я понимаю теперь и маму, и бабушку, которые не смогли удержаться.
Я тоже не могу. Мне дико тяжело.
В один из дней мы едем на Истру – это река в Подмосковье, с большим водохранилищем, на этот раз на шикарный пляж у отельного комплекса.
Стас снимает небольшое бунгало прямо у воды, только это не такое бунгало, которое на пляже – коробочка со шторами. Это маленький каркасный домик, большую часть которого занимает… кровать.