Смерть старого мира (СИ)

— Какая полиция?! Ты совсем свихнулась, девчонка?! Немедленно за уборку, вы, дармоеды! Гарри, избавься от тела, живо! — отрывисто раздав указания и гневливо хмурясь, мистер Оливер отправился назад, на второй этаж.
Неловкая пауза, в которую Агнесса и Гарри переглядывались друг с другом, была прервана глухим томным всхлипом со стороны Пенелопы.
— Кукла... я крови боюсь. Мне плохо... — проныла она, вцепившись в запястье девушки. Та кивнула ободряюще и мягко потрепала её по плечу.
— Не переживай, я всё уберу там... просто помоги разобраться с мусором в зале, ладно?
— Идёт! — быстро и подозрительно бодро для, минуту назад, бесчувственной особы отозвалась Пенелопа и тут же вскочила на ноги, схватив метлу.
«Да она же прикидывалась!» — возмущённо фыркнул Мельхиор.
«А ты только сейчас понял?» — не удержалась от лёгкой насмешки Агнесса. 
Имея опыт общения с шестью младшими братьями и сёстрами, она прекрасно умела на слух отличать настоящий крик боли, от того, что был призван вызвать сочувствие, и настоящий обморок — от показушного. 
«Это... да что за... она же тебя использует, чтобы ручки не марать!» — казалось, что демон задыхается от возмущения, отчего Агнесса поспешила его успокоить. Точнее, ей так казалось.
«Я знаю, Мельхиор. И что с того?»
Секунда молчания, заполненная липкой и густой ненавистью, взорвалась рёвом.
«Я ЕЁ ИСПЕПЕЛЮ! ВЫРВУ КИШКИ И ИССУШУ ЕЁ КРОВЬ! Я РАЗОРВУ...»
Агнесса молча сняла с пальца кольцо, и убрала его в тот же карман на юбке, куда до того ушли фунты. В конце концов, с таким массивным украшением, пускай его и не видели остальные, было просто неудобно убираться.
Прислушалась к ругательствам и странному хрусту, пока Гарри, видимо, извлекал из тела кинжал, а затем вышел из кабинки, волоком вытащив оттуда тело толстяка и размазав художественно по полу кровь. После этого, Агнесса, вооружившись парой вёдер воды и несколькими тряпками, приступила к замыванию следов преступления. 
Совершенно точно, что мистер Оливер поступил неправильно. 
Следовало вызвать полисменов, и, вероятно, они бы тогда начали расследование... ну и что, что главным подозреваемым был бы маг из Верхнего Лондона! Правосудие должно быть одинаковым для всех. Вот только если Агнесса сама пойдёт в полицию, то ей никто и ни за что не поверит. Вопреки мнению остальных, девушка была достаточно умной, чтобы не впадать в истерику и не совершать резких поступков — она просто делала выводы. 
Смыть кровь с деревянного пола оказалось задачей, мягко говоря, непростой. Если с кожаной обивки дивана она сошла легко, то тёплое, отполированное касанием множества ног дерево её словно впитало, и Агнесса в какой-то момент едва не расплакалась, когда обнаружила, что сменила уже три воды, что трёт одно и то же пятно уже битых полчаса, а оно всё не бледнеет.
Тогда на помощь пришёл вернувшийся Гарри, раздобыв где-то жёсткую щётку и показав, как надо затирать. После чего, наказав не бояться царапин, куда-то удалился. С щёткой дело пошло значительно быстрее, и вскоре Агнесса смогла избавиться от значительной части крови на полу, что, в сравнении с предыдущими потугами, было настоящим прогрессом, а тут и Гарри подошёл, вооружённый мелкой наждачкой. Отогнав девушку, он с кряхтением втиснулся в кабинку и буквально несколькими движениями затёр образовавшиеся в ходе чистки царапки. 
— Ну всё, пожалуй... — вздохнул вышибала и смачно зевнул. 
Агнесса зеркально повторила это же действие, после чего слабо улыбнулась.
— Да, можно идти домой.
— Угу, самое время — почти четыре утра, — с недовольным ворчанием отозвался Гарри, и тут девушка не могла с ним не согласиться — так поздно ещё не приходилось задерживаться. Ещё и одежду придётся сразу застирать, как вернётся — по переднику и нижнему краю юбки там и сям расплывались кровавые пятна. Впрочем, как сводить кровь с ткани Агнесса знала лучше — этим заклинаниям в школе, конечно, не учили, но нужда порой заставляет проявлять изобретательность.
— Я провожу тебя, — не спросил — утвердил вышибала, и девушка несколько смущённо качнула головой. 
 
— Ты тоже ведь устал за эту смену. Ты не переживай, я и сама дойду спокойно — со мной ничего не случится! — принялась было отнекиваться, но по выражению лица мужчины поняла, что это бесполезно и просто вздохнула. — Спасибо. 
— Вот так-то лучше. Негоже приличной девушке в предрассветный час ходить одной.
Дорога по заводскому району в столь позднее — или раннее, это как посмотреть — время была действительно пустынна и тиха. Все, кто хотел развлекаться ночью, уже ушли отдыхать, а прочим — было ещё рано вставать. Прохладный и чрезвычайно туманный воздух заставлял девушку слегка ёжиться и кутаться в припасённый заранее тёплый платок — Гарри же, казалось, не испытывал неудобств от промозглой погоды. Тот же туман поглощал их шаги, так что Агнессе казалось, что они — пара тёмных призраков, пробирающихся через серую мглу Нижнего Лондона. 
— Держи, — перед носом у неё внезапно оказалась ручища Гарри, на которой, словно игрушка, лежали очень красивые карманные часы. Девушка опешила, чуть не споткнувшись, и с удивлением воззрилась на вышибалу.
— Это... — часы показались ей смутно знакомыми, но она не могла вспомнить — где видела их раньше.
— Брось, Агни, ты одна с этого грязного дельца ничего не поимела, держи хоть это — как утешительный приз. Покойнику-то они явно не пригодятся больше, верно? — Гарри приподнял ладонь, но Агнесса замотала головой перепугано.
— Нет, пожалуйста! Прошу, только не обижайся, я правда... очень ценю, что ты подумал обо мне, но я не могу взять это.
Вышибала посмотрел на неё пристально, а затем, хмыкнув, сомкнул ладонь и убрал часы в обширный карман на брюках.
— Как хочешь.
Оставшуюся часть дороги они прошли молча, но теперь это молчание несколько тяготило Агнессу. Слишком много мыслей вращалось вокруг того преступления, соучастниками которому они все стали, ведь замалчивание — это тоже нарушение закона! Ей было очень трудно и грустно признать, но в какой-то мере она и сама себя считала преступницей... а ведь всегда старалась поступать как должно. 
Неуловимо изменилось всё вокруг, сам туман стал легче и рассеянней, и оказался пронизан жемчужно-голубоватым светом, когда они вошли в пригород. Агнесса не заметила этого сразу, но когда обратила внимание — машинально подняла голову, чтобы в который раз убедиться, что не почудилось. 
Верхний Лондон остался позади и, хотя с такого ракурса увидеть всё его великолепие было невозможно, Агнесса знала, что он начинается подобно скале — с невысоких зданий, наращивающих этажность и площадь по мере приближения к Центру. Причудливые башенки, невозможные здания из текучего камня, стеклянные сады... Всё, что может придумать фантазия человека, воплотилось там, благодаря сильнейшей магии. 
Сам Верхний Лондон парил в небесах на гигантской платформе, удерживаемой десятком огромных цепей, но четыре — были основными, венчаемые исполинскими накопительными кристаллами. Несколько раз в год, по праздникам, жителям Нижнего Лондона дозволялось отправиться на экскурсию в Верхний. Конечно, не все могли себе это позволить регулярно, но хотя бы раз в жизни там побывал каждый. 
— Всё, Агни, дальше дотопаешь? — из мыслей о Верхнем Лондоне её вырвал голос Гарри, и девушка встрепенулась, оглядываясь по сторонам, и с удивлением понимая, что, во-первых, за время пути основательно посветлело, а во-вторых — до её дома осталоськаких-то полтысячи футов. 
Она повернулась к вышибале, укоризненно на него посмотрев:
— Ты меня до самого дома довёл! Тебе теперь возвращаться на полчаса дольше. Гарри, нельзя так, ты же отдохнуть толком не успеешь...
— Хорошего дня, — как всегда, полностью пропустив её тираду мимо ушей, верзила кивнул и пошёл назад. 
Самой Агнессе ничего не оставалось, кроме как проделать те самые несколько сотен шагов, толкнуть калитку, скрипнувшую еле слышно и очень знакомо, и оказаться дома.