Смерть старого мира (СИ)

— Вам двойную порцию, сэр?
Тип фыркнул снова, как ей показалось — разочарованно, и прицокнул языком, продолжая возить грязными от масла и копоти пальцами по некогда прозрачным стенкам стакана. Агнесса продолжала улыбаться, ощущая, как нарастает, ворочается внутри гнев и ненависть Мельхиора. Демону категорически не нравился взгляд брюнета, да и самой девушке, чего греха таить, было немного не по себе, поскольку пауза затягивалась.
Боковым зрением Агнесса заметила немного неестественно выглядящий на фоне стойки кривоватый кол с насаженным на него непропорционально маленьким окровавленным трупом, странно похожим на брюнета у стойки. Она уже привыкла к таким мелким «намекам» Мельхиора и потому походя сморгнула видение.
Положение спасла Пенни, вынырнув откуда-то из-за плеча мужчины и сунув Агнессе под руку лист, испещрённый заказами — в основном пиво, и только парочка чужаков запросили односолодового.
— Одну минуту, сэр, — вежливо отозвалась Агнесса, наполняя кружки и стаканы, и исподлобья поглядывая по сторонам. Та парочка, которую она заприметила раньше, неотрывно наблюдала за шумной компанией беженцев. Впрочем, как оказалось, не только они — расслабившиеся и разомлевшие работяги тоже недовольно косились на усевшихся по соседству пришлых.
Вышибала Гарри, как отметила Агнесса, переместился поближе к очагу назревающего конфликта и теперь уже полностью открыл правый глаз.
— Готово, — коротко улыбнулась она Пенелопе, передавая ей поднос, уставленный заказанной выпивкой. 
— Долго копаешься, Кукла, — прошипела официанткав ответ, почти не разжимая губ и, при этом, умудряясь строить глазки и кокетливо улыбаться брюнету. 
Тот ещё какое-то время не отрывал взгляда от Агнессы, но затем, словно приняв какое-то решение, хмыкнул и, властно приобняв Пенни за талию, потащил её к облюбованному столику. Агнесса облегчённо выдохнула, к собственному стыду. Ей было неловко от того, что она испытывала неприязнь к определённой группе людей, узнать которую даже не пыталась, а следовательно, не давала и шанса показать себя с лучшей стороны... 
«Меня тошнит от твоего морализаторства. Это беженцы, трусы! Приползли сюда на брюхе, искать защиты, потому что у самих кишка тонка отстоять свой дом!» — голос Мельхиора буквально сочился презрением, и Агнесса слегка передёрнула плечами. 
«Возможно, у них не было выбора... или возможности.»
«Это ВОЙНА! Вы, смертные, должны умирать там... а я должен быть рядом и собирать жатву душ! Но вместо этого я торчу здесь, с тобой, и ты не даёшь мне действовать даже в рамках договора! Что ты у меня за разочарование-то такое?!»
Агнесса понуро потупилась, обнаружив, что она машинально возила испачканным полотенцем по стойке, и поспешно отдёрнула руку. Взгляд упал на чашки, и девушка, мысленно хлопнув себя по лбу, быстро процедила травяной настой в чистую ёмкость и сунулась на кухню, велев тому же поварёнку передать питьё мистеру Оливеру. 
«Пригнись!» — вновь заорал Мельхиор, и Агнесса инстинктивно подчинилась, нырнув вниз и закрывая голову руками. Вовремя, поскольку через секунду в батарею бутылок на стеллаже врезалась кружка, и смесь из осколков и пойла разного качества и стоимости обрушилась на пол перед лицом девушки. Рев мистера Гилмура из глубины подсобных помещений едва не заглушил непередаваемый грохот и звон, заполнивший помещение. Никакая головная боль не могла перевесить боль от расходов.
— Ох, нет-нет-нет! — воскликнула Агнесса, осознав, что за внутренним диалогом с демоном упустила нарастающий шум в зале, и теперь, выглянув из-за края стойки, наблюдала классическую кабацкую драку. Как всегда, заводит кто-то один, а через пару минут уже весь паб ходуном ходит. 
Протянув руку, не глядя, попыталась нащупать кристалл вызова полиции, как вдруг ощутила, что её запястье перехватили чьи-то пальцы. Вскрикнув, Агнесса попыталась вырваться, но, как оказалось, её никто не держал, а подачу сигналапредотвратила Пенелопа, также занявшая относительно безопасную позицию за стойкой. 
 
— Пенни?! — Агнесса изумлённо смотрела на хмурую официантку, но та непривычно серьёзно мотнула головой, и, протянув руку, показала ей жетон полисмена. 
— Видела ту парочку у окна? — вместо ответа мрачно спросила она. 
— Ну да... всё ждали чего-то, — неуверенно откликнулась Агнесса. 
— Бобби, — пренебрежительно фыркнула Пенни, бросив жетон под стойку. — Припёрлись под прикрытием, а значки-то оставить забыли. Выпал у одного. Надо будет подкинуть обратно, чтобы не заметил... 
— Но их же надо остановить! Они тут всё разнесут! 
— Не в первый раз, Кукла, не в первый раз... К тому же, у них явно на подхвате свои ребята, и они появятся тут с минуты на минуту.
— Или нет... — Агнесса вздохнула, стараясь особо не высовываться. Ей доводилось бывать в подобных передрягах, и не единожды, но каждый раз удавалось избегать сколько-то серьёзных травм и повреждений. То ли удача, то ли природное чутьё и интуиция, то ли то, что женщин, как правило, не бьют — Агнесса не задумывалась. Она трезво оценивала свои шансы, и знала, что наибольшую пользу принесётпросто не вмешиваясь.
Над головой пролетела ещё одна кружка, и ещё несколько бутылок пали жертвами кого-то не слишком меткого. Девушка едва успела протянуть руку и поймать уцелевшую бутыль с виски почти у самого пола и с тоской мысленно продолжила подсчитывать убытки. Из-за стойки доносились крики, страшнейшая ругань, звуки ударов и падений... треск мебели. Сразу же за ним — победный и довольный рёв Гарри. Вышибала, видимо, немного увлёкся. Оставалось надеяться, что в карманах зачинщиков найдётся достаточно денег, чтобы возместить ущерб. Хозяин предусмотрительно не выходил, ограничиваясь громкой и весьма малоцензурной руганью из-за двери — и это тоже было правильно.
— Что там вообще произошло? — осторожно спросила она у Пенни, которая заняла наблюдательный пост по другую сторону стойки.
— Да-а... как всегда. Черныши искромётно пошутили над нашими, те в долгу не остались... ну и парочка бобби добавила чада, — рассеянно отозвалась Пенелопа, втянув голову в плечи, словно черепаха, в момент, когда мимо стойки пронеслись чьи-то ноги — в сторону выхода.
Владелец ног не добежал — под аккомпанемент сдавленного уханья взмыл вверх, схваченный кем-то высоким и сильным, был потрясён во всех смыслах и брошен на уже совсем не чистый пол. Агнесса вздохнула, прячась в нише стойки, и грустно уткнулась подбородком в колени, подтянув те к груди. Мельхиор в голове выл о драках и сражениях, и о том, что-де в его-то время кабацкие драки были ого-го, не чета нынешнему «вальсированию». Всё в крови, пепелища, десятки разорванных тел — всё, как ему нравилось. Называл это «романтикой средневековья». Агнесса терпеливо сносила этот непрошенный экскурс в историю, почти не обращая на него внимания.
Между тем, снаружи всё затихло. Агнесса вежливо попросила Мельхиора замолчатьи осторожно поднялась, чтобы убедиться в том, что Гарри — как и прежде — стоит на ногах, в компании рабочих. Они поздравляли друг друга, утирали кровь с лиц и стаскивали в кучу побитых, и, по большей части, бессознательных чужестранцев и просто подвернувшихся под горячую руку. Внимание Агнессы привлекли костяшки вышибалы — распухшие и тёмные, словно сливы, покрытые царапинами и кровью. Отметила про себя, что не мешало бы перебинтовать раны «своим», да и «чужих» в таком виде бросать было негоже. Впрочем, не только люди нуждались в лечении — пабу также требовался поверхностный ремонт. Пара сломанных стульев, один стол... остальные оказались прочнее — их просто перевернули. Большое количество битого стекла и ламп. Испорченные шпалеры на стенах. 
Девушка закрыла лицо ладонями и с усилием потёрла. Собраться. Она должна собраться. Горевать и стенать будет потом, сейчас следует быть максимально собранной и уверенной в себе, выпроводить гостей...
Храп со стороны стойки заставил её слегка вздрогнуть и обернуться. Мистер Вайз, пришедший ещё в самом начале, умудрился уснуть и не проснуться в этом кавардаке! Мирно «пускал пузыри», компактно примостившись в уголке, и, очевидно, был достаточно удачлив, чтобы ни одна «шальная кружка» не угодила по нему. Однако спать ему здесь было нельзя.