Без любви (ЛП)

Мой разум, кажется, сам себя перезагружает… мое сердце старается поспевать за ним. Еще одна волна дрожи пробегает сквозь меня.
В слепую я нахожу ее губы своими губами, наши языки сплетаются. Она прижимает меня к себе так, словно больше никогда не отпустит.
Хорошо. Мы на одной волне. Я не собираюсь никуда уходить.
Я люблю ее.
Святое, мать твою, дерьмо. Я влюблен.
Задыхаясь, скатываюсь с нее, прижимая к себе. Поглаживая ее волосы, я смотрю в потолок, гадая, сколько времени ей понадобится на…
Я понимаю, в какой момент она напрягается.
Чувак, вот ведь дрянная девчонка.
− Пейдж… − я сглатываю, обхватив ладонями ее затылок. − Я прошу прощения за то, что просто так взял и бросил тебе все о своих чувствах… но я не шутил. Ты меня слышишь? Каждое слово − правда.
Она разражается слезами.
Потрясенный, я делаю резкое движение, пытаясь прижать к ее лицу ладонь.
Она избегает моего прикосновения, ее рыдания достаточно сильны, чтобы сотрясти все ее тело.
− Детка. Я сделал тебе больно. Черт, я такой идиот. Очень болит?
Она качает головой, снова отодвигаясь от меня.
− Я… нет. Ты… ты был потрясающим.
− Это потому, что я сказал, что люблю тебя? − недоверчиво спрашиваю я.
Подтянув колени, она обхватывает их руками и прижимает ко лбу.
Все еще. Всхлипывает.
Словно ее мир разрушен.
Все потому, что я сказал, что люблю ее.
У меня начинается настоящая паника. У меня ее не было, когда понял, что влюбляюсь в нее.
Теперь я ее чувствую. Суровую. Холодную. Пробирающую до мозга костей.
Пришло время признаться в этом самому себе. Я люблю ее, и из-за того, что другой мужчина сделал с ней много лет назад, она слишком сломлена, чтобы принять это.
Слишком сломлена, чтобы любить меня в ответ.
Эта девушка уничтожит меня, если я ей позволю. Она действительно сможет.
Я никогда не узнаю, что в мире заставляет меня открыть рот и потянуться к ней еще раз.
− Пейдж, детка…
− Думаю мне нужно какое-то время, чтобы побыть одной, Илай.
Какого хрена? Если ее целью было разрезать меня на кусочки, то она преуспела.
Пейдж отталкивает меня. После того, как я лишил ее девственности.
Мне пора перестать быть слепым идиотом. Она никогда не впустит меня в свое сердце. Глупо было думать иначе.
Прежде чем сказать что-то, о чем потом пожалею, я встаю с кровати и хватаю первый попавшийся предмет одежды, джинсы. Я почти разрываю материал, когда просовываю в них ноги.
Молча кипя от злости, надеваю туфли и нахожу свою рубашку, прежде чем повернуться к ней.
Ее красные, полные слез глаза смотрят на меня.
Я почти готов поклясться, что вижу в них тоску.
Шмыгая носом, она вытирает щеки.
− Илай. Подожди.
− Нет. − Мне больно. Я побежден. Теперь мне нужно быть подальше от нее. По крайней мере, пока, мать твою, не успокоюсь. − Ты знаешь, что я чувствую, но это не значит, что у тебя полный карт-бланш, чтобы продолжать трахаться со мной.
Из ее глаз льется еще больше слез.
Они делают мне еще больнее.
− Я люблю тебя, Пейдж. Боже, я люблю тебя. Но если ты не можешь справиться с этим, принять это… желать этого, я не могу больше спать с тобой.
Прежде чем потерять решимость, я разворачиваюсь и выхожу из ее комнаты, из ее дома, игнорируя ее, когда она зовет меня по имени.
Это самое сложное, что мне приходилось совершать в своей жизни.
***
Пейдж
Илайджа ушел от меня.
Он оставил меня.
Да, да. Я испугалась и оттолкнула его. Снова. Я знаю об этом. Никакое количество праведного гнева не может стереть тот факт, что я облажалась.
Закрыв глаза, я борюсь с новой волной ненависти к себе.
И не из-за его признания. Услышав, что он любит меня, я испугалась.
Но не потому, что я боюсь этого чувства. Больше нет.
Я боюсь саму себя. Страх задеть его своими проблемами.
Именно этого я и добилась.
Смотреть, как он уходит от меня? Это было откровением. Жестоким и болезненным.
В тот день он забрал с собой всю надежду. Показал мне одну непреложную истину: в течение нескольких недель я стала зависимой. Я больше не могу жить без этого ублюдка.
 
В тот день я вскочила с кровати так быстро, как только позволяло мое болезненное, измученное тело. К тому времени, как я добралась до двери, он уже исчез.
Мои эмоции были слишком разрозненны, а тело слишком болело, чтобы я могла одеться и броситься за ним.
Опустившись на пол у двери, я заплакала.
И плакала.
А потом просто истерила.
После того, как слезы кончились, я сидела там, наконец-то понимая, что произошло.
Я так и не оправилась от того, что мой бывший сделал со мной. Никогда даже не пробовала. Но это было потому, что не встретила никого, кто заставил бы меня попробовать.
Теперь этот «кто-то» есть.
То, что мой бывший сделал со мной, больше не имеет значения. Также как и моя неспособность к доверию.
Все, что имеет значение − это быть с Илайджей. Убедить его, что я действительно хочу дать нам шанс.
Почему? Потому что я, сама того не осознавая, влюбилась в этого упрямого, красивого осла.
Сначала весь мой гнев был направлен на саму себя. Вполне заслуженно. Поэтому в первый же день я попыталась связаться с Илаем, и когда он не ответил, я приняла это.
В понедельник я оказалась в офисе, готовая разыскать его, желая извиниться.
Он никогда не прогуливал работу.
По словам Джиллиан, Илай попросил неделю отпуска, чтобы поработать дома. В конце концов я позвонила Софи и попросила у нее адрес Илая.
− Он дал мне четкие инструкции не давать его тебе, если ты попросишь. Использовал козырь «мы же лучшие друзья» и все такое… ты действительно причинила ему боль, Пейдж.
Закусив губу, я изо всех сил старалась не сломаться снова.
− Это было недоразумение. Он не дал мне ничего объяснить.
− Пейдж, ты сказала ему, что тебе нужно побыть одной. После того, как ты отдала ему свою девственность, и после того, как он признался, что любит тебя. Какая девушка так делает?
Тупица, сломленная, такая, как я. Вот кто.
− Это была ошибка. Я пыталась его остановить. Софи, я люблю его.
− Наконец-то, мать твою, − сказала Софи.
− Но я хочу быть той, кто скажет ему, − поспешила добавить я. − Лично.
− Он очень зол и обижен.
− Пожалуйста, убеди его поговорить со мной, Софи. Пожалуйста.
− Я посмотрю, что можно сделать.
В тот вечер я наконец-то получила весточку от Илайджи. Обычное сообщение.
«Джиллиан хочет, чтобы мы вдвоем пошли в «Бостон Тек» на благотворительный вечер по сбору средств в пятницу от имени нашей компании. Вот адрес. В восемь вечера».
Холодно. Безлично.
Я пыталась дозвониться до него.
Но меня каждый раз перебрасывало на голосовую почту.
Последнее умоляющее сообщение от меня. «Пожалуйста, поговори со мной. Я все испортила, но могу все объяснить».
Так или иначе, его телефон не принимал звонки, но он был в состоянии ответить. Моих объяснений не требовалось. Это все кристально ясно.
Я могла бы продолжать умолять его. Могла бы сказать, что люблю его прямо тогда, когда писала то смс.
Могла бы сделать любую из этих вещей. Наверное, так бы и случилось, если бы мой гнев не воспламенился от его нежелания выслушать меня.
Четыре дня. Мне придется ждать четыре долгих несчастных дня, прежде чем я снова увижу его.
Хорошо. Мне нужно время, чтобы подготовиться, решила я. В следующий раз, когда я увижу этого разъяренного засранца, я сшибу его с ног.
После этого я бы вколотила в него немного здравого смысла, заставила бы его понять, что я чувствую к нему. Что я никогда не смогу загладить свою вину, если он, черт возьми, не простит меня.
 
Четыре дня спустя я оказываюсь на месте. Поднимаюсь на лифте в бальный зал, Софи рядом со мной.
− Я думаю, что убью его, Софи.
Софи грустно улыбается мне.
− Я вроде как не виню тебя за то, что ты этого хочешь. С другой стороны, я не виню его за то, что он злится на тебя. Поэтому я твердо придерживаюсь своего швейцарского нейтралитета. Не нахожусь ни на чьей стороне, но я болею за вас, ребята, чтобы вы решили свои проблемы.