Без любви (ЛП)

Черт возьми, да, я хочу ее в свой список. Однако не сегодня. А лишь когда мы будем в здравом уме. Я хочу, чтобы она отдавала себе отчет в том, что я трахну ее, чтобы позже она не пожалела об этом.
Я хочу, чтобы она осознала один простой факт: я не собираюсь заводить отношения.
Я понимаю, что Пейдж это уже знает. Она заявила мне это в лицо в самый первый день, когда я одарил ее улыбкой, которую она потом назвала «дешевой и кокетливой». Но я также знаю, что девственницы могут быть слишком чувствительными и быстро влюбиться в первое ощущение члена внутри них.
Я готов стать ее первым.
Хорошо, признаюсь, я умру за это.
Но это не означает, что я стану ее парнем. Я только однажды попробовал эту дрянь.
Спасибо большое, но одного раза было более чем достаточно.
― Ты скучный, ― сказала Пейдж. Надувшись, она все еще приближалась ко мне.
В итоге, она чуть было не упала ничком.
Я ловлю ее за талию, крепко прижимая к себе, и одновременно пытаюсь держать свой член подальше. Кровь несется по венам, требуя еще раз вкусить Пейдж.
― О, я не скучный, ― говорю я, ведя ее по коридору, ― просто не могу показать тебе всего прямо сейчас.
― Лжец.
Я усмехнулся, умирая от желания трахнуть ее. Тогда бы я показал, насколько я лжец.
Мы возвращаемся в главную столовую ресторана. Сегодня наша начальница, Джиллиан, забронировала один из больших частных обеденных залов. Все двадцать шесть
сотрудников «Джоуер Тек» приехали сюда, чтобы отпраздновать день рождения вице-президента, Ника. Все они ушли примерно полтора часа назад.
Мне чудом удалось уговорить Пейдж остаться, чтобы еще немного выпить. Я не думал, что она согласится, учитывая, что я испробовал многие уловки в попытках соблазнить ее.
В последний месяц наши отношения стали более дружелюбными.
Понятно, что несколько коктейлей переросли в гораздо большее количество выпивки. Похер. Она открылась мне и, как ни странно, я тоже. Когда она сказала, что пойдет в туалет, я подумал «Ну и что, черт возьми?» и тоже решил сходить.
Все поменялось после этого. Ох, кого я обманываю? Все не просто поменялось, а заскользило, укатываясь с дороги и разбившись о четырехметровую разделительную стенку.
В роли разделительной стены выступила Пейдж.
Мы вышли из ванных комнат одновременно. Я помню потрясение на лице Пейдж, когда она увидела меня в том же коридоре, ― это выражение длилось около секунды, после чего в ней словно что-то щелкнуло.
Она подошла прямо ко мне, и, схватив, поцеловала в губы, прежде чем я успел что-либо сделать.
Вот так мы закончили имитацию нашего секса у стены.
Дрожь пульсирует по моему позвоночнику. Я должен перестать думать об этом. Особенно, когда моя рука обнимает ее, и в то же время в носу стоит сладкий цитрусовый запах.
Я облизываю свои губы, мой язык отчаянно хочет попробовать что-то другое.
Мы выходим из ресторана на Корт-стрит. Пейдж постоянно спотыкается, а мне нужно много времени, чтобы протрезветь.
Она определенно пьяна. Я обязан был о ней позаботиться.
Но лишь после того как приведу ее в чувство, чтобы мы смогли обсудить некоторые важные детали.
Ни один из нас не произнес ни слова, пока мы шли к такси.
― Мне нужно убедиться, что по дороге домой с тобой ничего не случится, ― говорю я, хватаясь за ручку дверцы.
Однако мне не удается ее открыть.
Пейдж переместилась таким образом, что заблокировала дверь, прижавшись к ней спиной. На улице ночь, а у меня в мыслях только одно: как же она сексуально выглядит в огнях ночного города.
Она хватает меня за воротник и притягивает к себе.
― Пейдж, нет…
Наши губы встретились, и ее нежный язык проник в мой рот.
Мой член дергается, он возбужден. Я хватаю Пейдж за бедра. Она обвивает свои тонкие руки вокруг моей шеи и стонет мне в рот.
Черт. Она пахнет сексом.
Оторвавшись от ее губ, я рычу:
― Пейдж, нам нужно остановиться.
Она затыкает меня, засунув язык мне в рот, получая от меня то, чего ей больше всего не хватает. Ее маленькое тело дергается в сладостных конвульсиях, лаская мой член. Я закатываю глаза от удовольствия. Я хочу положить ее под себя и трахнуть.
 
Водитель такси нажимает на гудок.
Нажимает, не прекращая.
Я с трудом отрываюсь от самых притягательных губ на свете и открываю дверь машины. Водитель, похоже, готов уже ехать.
Твою мать, мы зажимались на виду у всех, в центре Бостона, у двери такси.
Что, черт возьми, она со мной делает?
― Вы едете или нет? ― раздраженно спрашивает таксист.
Я хватаю Пейдж за руку.
Она одаривает меня таким соблазняющим взглядом, что мой член просто жаждет ощутить на себе ее пухлые губы.
― Неважно, что я девственница. Ты же можешь научить меня всему.
Кто эта девушка, и где она пряталась? Та Пейдж, которую я знал последние восемь месяцев, казалась очень серьезной девушкой. Очень замкнутой.
И я сходил с ума от желания завладеть ею.
Это новая версия Пейдж? Нихера. Себе.
― О да, обязательно научу, ― пробормотал я низким, глухим голосом, подталкивая ее в машину и залезая следом.
Но сначала мне нужно, чтобы она протрезвела. Затем мы с ней хорошенько поговорим.
  
Глава 3
 
Пейдж
 
Трезвость сейчас мне ни к чему. О нет, нет, нет. Вместе с трезвостью возвращается и здравый смысл. И чем больше ко мне приходит рассудок, тем больше я осознаю, как именно прошла эта ночь.
Не моргая, я смотрю в пустоту, наверняка пугая всех в «Старбаксе».
Кусочки пазла медленно собираются воедино. Моему взгляду предстает полная картина. Это походит на фильм ужасов. Будто в замедленной съемке смотришь на крупную автокатастрофу с участием шестнадцати легковых и трех грузовых машин.
Что я натворила?
Боже. Мой. Что за херню я натворила?
Мужчина, сидящий за столиком напротив, резко отодвигает стул.
Вздрогнув, я моргаю. Вокруг меня снуют люди. Другие сидят за множеством маленьких столов и печатают на своих ноутбуках и планшетах. Еще больше людей стоят в очереди, ожидая сделать свой заказ.
Один из этих людей ― Илайджа Паркер. Он стоит так далеко, что я могу разглядеть только его волнистые черные волосы, поскольку он был самым высоким из всей толпы. Густые пряди его волос еще недавно были аккуратно и красиво зачесаны назад. Они выглядели так же безупречно, как и все остальное в его обыденном стиле.
Теперь же они взъерошены, и я знаю, кто в этом виноват.
Печальная правда моей жалкой ситуации: я напилась достаточно, чтобы сделать нечто совершенно глупое, например, поцеловать его, понежиться возле него, словно собачка на солнце, открыть ему свою правду, но я была недостаточно пьяна, чтобы забыть все эти события.
Я помню все.
Я глубоко вздыхаю. Почему я здесь с ним? По правде говоря, рассудок начал приходить ко мне еще в такси. За два квартала до моего дома Илайджа попросил остановить машину и повел меня в «Старбакс», настаивая на том, что нам нужно поговорить.
Ох… нет, не нужно. На самом деле, я могу с утра просто уволиться с работы и переехать подальше от него и его губ.
О, боже. Его губы.
Я прикусываю свою опухшую губу, наверное, в миллионный раз за сегодняшний вечер, и на меня снова накатывает возбуждение.
Без сомнения, это то, что он делает со всеми несчастными женщинами, которые попадают в его ловушку. Они влюбляются в его низкий хриплый голос, озорное мерцание его темных глаз.
Затем они пробуют на вкус его идеальные губы, которыми его наградила природа, и БАМ! Зависимость. Все мысли только о нем.
Серьезно, мне пора идти.
 
Я пытаюсь подняться с места.
― Нет, не смей. Оставайся здесь.
Большая белая чашка опускается на стол. Я неотрывно смотрю на зелено-белый логотип «Старбакса». Еще одна чашка опускается следом, и затем Илайджа садится напротив меня.
Я уставилась на эмблему, не смея поднять глаза.