Чосонский Ювелир (СИ)

Чо Сон Ха слегка склонил голову, признавая осведомлённость собеседника.
— Да, это в том числе семейные дрязги, — продолжил Ха. — У госпожи Сюн есть интерес, но нет достаточного финансового обеспечения, чтобы достигнуть своей цели… И в предоставленных мною документах, вы, опираясь на сведения из них, сможете надавить на господина Гана, снижая цену здания. Возможно, и всех зданий.
Шин посидел, подумал. А потом, наклонившись, взял папку с листочками. Сообщая, что предложение адвоката принято. После этого Чо Сон Ха вновь заговорил, натянув маску адвоката обратно:
— Мы ждём вашего решения, господин Кён, — произнёс он, вновь превратившись в «винтик». — Ваши предложения будут мною переданы в точности. Ответ передам также я. Но, полагаю, требования приемлемые и с этим не возникнет каких-то серьёзных препятствий…
… Когда Чо Сон Ха вышел, в кабинет вернулся Ли Дон.
— Ну, и? — спросил он.
Шин вздохнул.
— Потрошить их надо, Ли Дон, — произнёс Кён. — Похоже, они начинают хватать всё, что можно украсть.
Шин поднялся.
— Сто девяносто миллиардов, — хмыкнул он. — Неплохую подушечку они хотят себе сделать. Ладно. Командуй. А я пойду… Поговорю с дамами.
Ли Дон усмехнулся, садясь на своё кресло.
— Ну, это ожидаемый сценарий, — ехидно заметил он. — Как работать, так в кусты. А с дамами, само собой, Шин Кён.
— Ты мне вот, что скажи, начальник, — Шин, откинув полу пиджака, схватил себя за бок. — Ты что, хочешь, чтобы у тебя друг стал жирным?
— Да скоро уже, — ответил Ли Дон, чуть нахмурившись. — И вообще-то, дружище, ты у меня людей постоянно забираешь! Которые этим и занимаются! Какого результата ты ждёшь?
— Отговорки! — припечатал Шин. — Службу надо тащить! Вот пойду в чужой зал! Пусть тебе будет стыдно!
— Да-да-да, — сощурился Ли Дон. — Так и скажи, тебе нужна отмазка для своих!
— Кого это «своих»? Ты про что?
— Кого, — ухмыльнулся Ли Дон. — Что, уже планируем новый забег?
— Не понимаю, о чём ты, мне нужен зал! — отмёл Шин все претензии. — Это тебе, семьянину, не надо форму поддерживать. А для меня внешний вид…
— Что, уже не клюют, что ли? — ехидно спросил Ли Дон. — Может, пора остепенится? Не мальчик уже.
— Чё? — удивился Шин. — Та-ак…
Он отшагнул к двери.
— Не дыши на меня! А то я заражусь… Семейственностью.
— Вот договорятся… все, — посулил Ли Дон. — Увезут тебя куда-нибудь, привяжут. И будешь на цепи сидеть. Удовлетворителем!
— Душно тут у вас, — заметил Шин. — Скрепно. Пойду я отсюда.
— Ты можешь бежать от себя! — ухмыльнулся Ли Дон. — Но от армии не сбежишь!
* * *
Часом позже
Комната отдыха в офисе Хаджин, уже стала этаким залом для совещаний. Хюнэ Ди даже заметила, что надо бы и ей такое же место организовать. Для приватных бесед.
— Побежали тараканы, — презрительно заявила Сюн, после рассказа Шина.
— Если по мне, — заметил Шин. — То мне нравится их настрой. Приятно подлый, предсказуемый. Каждый думает только о своей шкуре. Это прекрасно.
— Да, — согласилась Хюнэ Ди. — Хорошо.
Она отпила кофе.
— Но сто девяносто, — хмыкнула женщина. — И хотят ещё шестьдесят получить под активы. Мне кажется, что жадность им сбила прицел.
— Да, что Се Ин говорит? — спросил Шин.
— По сути, — заговорила Хаджин. — Они предлагают… что-то типа выкупа. Согласно документов, деньги банк должен будет перечислить на их счёт.
— И при этом хотят продать здания мне, — покачал головой Шин. — Аукцион что ли хотят устроить?
— Логично, — заметила Сюн. — Ты столкнёшься со мной. За завесой драки они отмывают рожи и сматываются с деньгами. Или от меня, или от тебя. То есть, ты хороший вариант, а я хуже. Этакая подстраховка.
— И теперь самое время, думаю, внести в эту идиллию ещё один параметр, — заметил Шин. — А именно, судебную тяжбу. А то они что-то слишком спокойные, много размышляют. Надо чтобы хорошенько подёргались. Вот на этом фоне я и подкачу со снижением цены. А потом подкатит банк, с вопросом, а почему это вы, дорогие друзья, активы продаёте?
 
— Да, это стандартная процедура, — подтвердила Хаджин. — Иск, плюс продажа. В банке непременно заинтересуются. И на основании договора займа, банк может затребовать запрета на действия. На время проверки. До сорока рабочих дней.
— Этим мы и отморозимся от реальной покупки, — продолжил Шин.
— А может до того выкупить? — задумчиво спросила Сюн.
— Они выведут деньги в оффшор, — заметил парень. — Я смотрю Чо Сон Ха в этих делах специалист. Выведут с аккредитива средства, минуя свои счета и всё. Зачем им дарить даже тридцать миллиардов? Кстати, а банк может инициировать прокурорскую проверку?
— Хм, если будут иметься подозрения на действия по уклонению от учёта, — произнесла Хаджин.
— И вопрос тогда, — произнёс Шин. — А куда они денут те деньги, которые возьмут в качестве откупа?
— Не, это слишком явно, — заметила Хюнэ Ди. — Они, к сожалению, не идиоты. Вряд ли так легко подставятся.
— Это если у них будет время думать, — заметил парень. — После банка, напомню, вновь Хаджин потеребит. Замаячит вполне реальная перспектива потерять вообще всё. Они же поймут, что ты хочешь сделать. И кто-то…
Шин выделил паузой тезис.
— Кто-то из них может запаниковать, — продолжил он. — И предложит сепаратную сделку. Вот этого кого-то можно и отпустить. Смотрите. Ты, Хюнэ Ди будешь показывать, что сбиваешь цену. После облома с продажей мне, вариант со столкновением «KS» и «Сюн Инвест» отпадает, по причине отсутствия объекта спора. Хотя, подождите. Не так…
Парень задумался, обкатывая в голове пришедшую мысль.
— Я после иска и банка прихожу с предложением о половине цены, — заговорил он, смотря в стол, а потом поднял взгляд на Сюн. — А ты в этот момент ещё один иск. Сначала они ухватятся за меня, а потом резкий облом ещё раз. Я ухожу в сторону, по причине недоговороспособности продавца. Остаёшься только ты. И предложение про объединение активов не отвергаешь.
Сюн подалась вперёд.
— То есть всё же взять займ, — произнесла она, сощурившись. — Но с условиями?
— Именно, — кивнул парень. — Хаджин, можно же документально оформить, например, что при уклонении от внесения своей части в очередной платёж, эта сумма берётся из доли в активах?
— Да, — коротко ответила Хаджин.
— И вот, мы совершенно законно отметаем активы, — произнёс Шин. — Без выставления их на рынок. При этом нас абсолютно не касается судьба наших, хех, компаньонов.
— Более того, уклонение от обязательств можно тоже в суд занести, — заметила Хаджин. — После третьего подряд уклонения, подаётся иск о признании недобросовестности компаньонов. И о признании долей, как залога, который можно истребовать. Да даже можно прямо в уставе прописать такую ответственность дольщиков. Тогда будет совсем просто. А далее… Дело уже за прокуратурой. Найти этих людей, которые, по факту, мошенническим способом присвоили денежные средства.
— И вот, чтобы у них не было выбора, подписывать или нет, — заметил Шин. — Надо этих типов загнать. Как зверей. И открыть маленькую дверку. Вот в этот момент, когда они будут сомневаться, надо вскрыть детали. Кто с кем работает. Этакий катарсис. И им остаётся только сбегать через дверку.
Сюн нахмурилась, крутя чашку с кофе, стоящую перед ней на столе.
— Шин, — произнесла она, наконец. — А… До того. Пока ты будешь «пытаться» купить. Можно их слегка… придавить? Тенью?
Лицо парня посуровело. И теперь он задумался.
— Втёмную нельзя, — негромко, наконец, произнёс он. — Такого мне… Не поймут. Это с одной стороны. С другой… другими я останусь должным. А у этих людей лучше не одалживать. Хм. Можно… Попросить в качестве оплаты… Или других, как услуга за услугу…
Шин посмотрел на Сюн.
— Я не обещаю, Хюнэ Ди, — произнёс он. — Слишком много если.