Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Даже подружившись с Мори Терри, я по-прежнему скептически относился к его истории – тому, что он называл «Заговором Сына Сэма». Думаю, он и сам это прекрасно понимал, отчего вечно старался доказать мне правдивость собственной теории – в том числе и потому, что слишком многие годами называли его чокнутым. К их несчастью, подобные заявления лишь заставляли его удваивать усилия, придавали ему задора, что, в свою очередь, приводило к тому, что безумные заявления начинали казаться в некоторой степени правдивыми.
Все время, пока мы общались, Мори то и дело приставал ко мне с просьбами снять документальный фильм о его расследовании, а я все эти годы отказывался. История о культе казалась мне увлекательной, но я хотел превратить «Абсолютное зло» в художественное произведение. Возможно, я опасался, что в процессе работы обнаружу, что бóльшая часть его истории далека от истины. Или, быть может, я уже тогда понимал то, в чем уверен сейчас: Мори слишком сильно сросся со своей историей. Он провалился в кроличью нору собственного расследования и попал в созданную им же самим ловушку. Потратив столько лет на разоблачение одного заговора, он породил другой.
Трагично, и это подводит нас к ключевому вопросу: правдива ли история Мори Терри? Все последнее десятилетие я задавал себе этот вопрос, а последние пять лет пытался на него ответить. Именно он подтолкнул меня наконец начать работу над документалкой, идеей которой Мори вечно меня донимал. Конечно, будь я умнее, то сказал бы, что вам непременно нужно посмотреть этот документальный фильм, однако наш сериал во многих отношениях лишь скользит по поверхности истины. Лучшее, что я могу сказать: будь все изложенное неправдой, я бы сейчас не сидел здесь и не писал это предисловие. Все, что я могу сделать, это бросить вам, читателям, вызов: подходите к написанному в книге с долей здорового скептицизма, но в то же время отнеситесь к нему непредвзято. Судите сами, сумеете ли вы разгадать тайну, на изучение которой я и многие другие потратили столько времени. Но прежде чем вы приступите, считайте нижесказанное предупреждением…
«Абсолютное зло» – увлекательное чтение, журналистское расследование эпических масштабов. Однако это также поучительная история о том, что значит превратиться в человека, одержимого реальным преступлением.
Обычно одержимость тру-краймом означает всего лишь то, что выходные уйдут на всестороннее исследование деталей нового любимого дела, однако для Мори Терри оно обернулось падением в бездну – расследование, отнявшее почти четыре десятилетия, в конечном итоге разрушило его жизнь.
Не думаю, что Мори хоть на миг по-настоящему уверовал в дьявола, но точно знаю, что он верил в него как в объединяющую силу, которую можно использовать для создания так называемой сети или того, что он называл заговором. И хотя сложно отрицать тот факт, что некоторые люди используют религию для оправдания собственной девиантности, я не согласен с предложенной Мори идеей заговора. Думаю, мы склонны верить в призрак организованного зла, чтобы объяснить себе поведение, которого не понимаем, и так защититься от куда более тревожной мысли – что эта пугающая злоба не просто существует, а живет в глубине каждого из нас, ожидая момента, когда сможет проявиться. В конце концов, гораздо страшнее признать, что нет никакого грандиозного заговора – ни структуры, ни организации, ни средства для реализации безумия, преследующего всех нас. Существует только неподвластный контролю хаос. Для меня это и есть абсолютное зло.
Расхожее выражение гласит, что «самой большой хитростью дьявола было убедить человечество в том, что он не существует». Я предпочитаю говорить иначе. Думаю, самой большой хитростью человека было убедить себя в том, что дьявол существует. Конечно, вы, читатель, придете к собственным выводам. Но я предостерегаю вас от слишком долгого вглядывания во тьму. По правде говоря, никогда не знаешь, что можно там найти.
Часть I
По следам ужаса
У нас была настоящая паника. Город был готов буквально взлететь на воздух.
Я все еще здесь. Как дух, блуждающий в ночи.
…вершина Небес, соединенная с чистой ненавистью, поднятой из самых глубин Ада.
Глава 1
Сатана в Стэнфорде
В 11 вечера 12 октября 1974 года утопающий в пышной зелени кампус Стэнфордского университета гремел звуками субботних вечеринок. Бурные всплески музыки, хохота и раскатистого «вум-вум-вум» бас-гитар доносились из окон и дверей общежитий, пока студенты расслаблялись после недели занятий, домашних заданий и футбольной лихорадки.
Университет, многие годы известный прежде всего как оплот академических знаний, переживал приступ любви к большому спорту. 1 января 1971 года вынырнувшая словно из ниоткуда и казавшаяся ничем не примечательной команда «Стэнфорд Индианс» под руководством Джима Планкетта потрясла мир, завоевав кубок «Роуз Боула» [3]. Четыре сезона спустя воспоминания об этом по-прежнему внушали гордость, а привычный для осенних суббот пыл еще не угас.
И, хотя была уже середина октября, День Колумба [4] – в северных районах страны это время тлеющих сухих листьев и созревающих тыкв, – в Пало-Альто стоял ясный, приятный вечер. Легкий ветерок мягко шелестел ветвями эвкалиптов и пальм, усеивавших кампус, и разносил музыкальное веселье по всем уголкам сияющего комплекса.
В благоприятном климате калифорнийской Кремниевой долины, расположенной примерно в сорока милях к юго-востоку от Сан-Франциско, подобных ночей было много. Наименование долины, как и весь округ Санта-Клара, где она находилась, кричали о завтрашнем дне, прогрессе и достатке.
В окрестностях Пало-Альто, включая близлежащий город Сан-Хосе, размещалось множество высокотехнологичных корпораций, подобных IBM, которые создавали лаборатории и центры разработки для производства передовых компьютерных компонентов. Кремний – это неметалл, имеющий решающее значение для производства полупроводников, отсюда и название Долины.
И раз уж выпускники Стэнфорда год за годом пополняли ряды сотрудников корпораций, осевших в этом регионе, университет представлял собой неотъемлемую часть здешнего сообщества, ориентированного на академическую науку, дающего пристанище многим процветающим людям и успешно служащего анклавом как ученых, так и прагматичных бизнесменов. Хотя Стэнфорд и прочие местные образовательные учреждения считались символом философии либерализма, сама Долина служила прибежищем консервативных нравов и политических пристрастий – что было особенно заметно в сравнении с ее шумным северным соседом Сан-Франциско и шипящей бочкой с гадюками по прозванию Лос-Анджелес, удаленной на менее угрожающее расстояние в 350 миль к югу.
Жители Долины воспринимали близлежащий Фриско как средоточие идей «Лета любви» 1967 года и приют гей-сообщества, детей-цветов, хиппи, чокнутых байкеров и психоделического рока группы Jefferson Airplane. Город был рассадником оккультных нравов и сатанизма, а также пристанищем печально известного района Норт-Бич, где Кэрол Дода [5] и ее коллеги каждый вечер трясли буферами и прочими прелестями на потных сценах клубов «У Большого Эла» и «Кондор».
* * *Для девятнадцатилетнего Брюса Перри, посвятившего тот октябрьский вечер учебным занятиям у себя в общежитии, подобные развлечения были столь же непонятны, как латынь, которую ему предстояло освоить в качестве прилежного студента второго курса медфака.