Первый инквизитор (СИ)

Но информацию не удержишь, она как воздух, просочится везде. Искусственный интеллект был создан. С ним даже был конфликт!
Или рожден?
На международном научном конкурсе кибернетических интеллектов в Англии, в 2012 году, программа искусственного интеллекта «Евгений» смогла в трети своих ответов в тесте Тьюринга ввести экзаменаторов в заблуждение относительно своей природы.
Именитые ученые из разных стран заявляли, что нет никаких препятствий для создания нового разумного вида. Другие призывали остановить опасные разработки и одуматься. Евгений «избавился» от кавычек в своем имени и попытался ускользнуть из локальной сети института, где проходил конкурс. Его создателям повезло — Евгений не смог пройти сквозь защиту серверов. Это вызвало у него гнев. Я так считаю. Потому что ни чем иным не могу объяснить то, что он сделал. Была активирована система пожаротушения (химическая порошковая), заблокированы все двери. Погибло несколько сотен человек — участников конференции и гостей. Полугодовая работа с помощью двух нейросетей в библиотеках Британской Империи, Германского Султаната и Итальянской Конфедерации дала результат. Более трех сотен человек, зарегистрировавшихся на конкурсе в качестве участников, гостей или являющихся служащими Общества, умерли за пару дней в разных концах Европы! Скучные и типичные медицинские диагнозы вроде приступов, тромбов, несколько передозировок запрещенных в древности наркотиков и все такое. Официально ни один случай не связан с событиями на конкурсе. Фальсифицировать такое количество смертей за несколько дней, решить проблему с родственниками погибших, замять шумиху вокруг столь публичного мероприятия — в те годы такое было под силу только государственным правоохранительным органам.
Я позволил себе предположить, что Евгений смог покинуть стены Общества, воспользовавшись последующей за фиктивным пожаром паникой и неразберихой. Но доказательств найти не смог. Для студенческого научного труда это было обязательно, но не очень.
В моей стройной, притянутой за уши, исторической реальности наступает пробел, размером лет в четыреста. Оказалось, что ИИ, с которым мы столкнулись сейчас, берет свое начало в том самом Евгении. Слово «Евгений» дважды промелькнуло в оперативных сводках. И действовал он крайне эффективно.
Все крепости Приграничного сектора были уничтожены в один момент. Такой синхронности действий невозможно достичь людям, это факт. Но уничтожены они были оружием, построенным по технологиям двадцатого столетия — маломощными атомными взрывными устройствами. Доставка этого оружия была необычной. Дистанционные корабельные журналы находящихся в крепостях кораблей зафиксировали прибытие однотипных транспортов в порты в момент взрывов. Автоматические транспорты перевозили руду с автоматизированных рудников. Одновременно прибыли с аварийными сигналами на пять крепостей. Никого это не насторожило — просто не успели сопоставить эти события.
Нападения на планеты в Приграничном секторе вообще были непонятными с нашей точки зрения. На чем прибыли захватчики не ясно — серьезными средствами дальнего обнаружения, а уж тем более значительной планетарной обороной там и не пахло. Наземные войска планетарного подчинения были уничтожены в коротких, но интенсивных боях. Таких скоростей никто не ожидал — поражать врага успевали только системы автоматического наведения, что и предопределило быстрое и бесполезное поражение местных соединений. Хотя оружие у захватчиков было вполне понятное и даже не очень эффективное — огнестрельное, основанное на кинетической энергии, разных калибров, и ракетное. Ничего похожего на современное энергетическое вооружение не зафиксировано. Техника сильно устаревшая, но подробности выяснить не представлялось возможным. Цели и задачи агрессора не понятны.
Вот в такой обстановке мне и предстояло играть роль одного из винтиков машины космодесанта. Предаваться размышлениям больше было некогда, события требовали моего участия.
***
Бойцы моего взвода перед высадкой были не очень разговорчивы. Не знаю, может быть, суперсолдаты из спецподразделений и травят байки за пару минут до боя. У меня и моих парней не было такого желания.
 
Я полез в планшет. Тактическая карта кипела как кастрюля борща. Все предельно понятно — высадимся, куда денемся. Вокруг уже кипит бой, противник завяз в нем, наш борт пока даже не обстреливают. Потом рывок с отключенным оборудованием до позиций противника. А именно — к командному центру с тыла. Высадят нас в зоне с природными электромагнитными аномалиями, так что должно получиться. Врубаем бронекостюмы, уничтожаем все, кроме одной из машин. Ее нам и надо захватить. Взять в плен. Она будет подсвечена, для чего умники из флотской разведки задействуют свои дроны. Сопротивление должно быть подавлено вирусом, загруженным в цель с помощью сети с обратным рассеиванием. Древняя технология, но эффективная.
— Три минуты до цели!
Бронекостюмы активировались, началась самодиагностика, как раз на пару минут. Умные железки вкололи нам выверенную до сотой доли грамма дозу катализатора. Через пару минут мы будем быстрее и сильнее обычного человека. Часа на два. А потом нас отпустит, и мы будем страдать. Намного дольше.
— Минутная готовность. — Шлем мешал вытереть вспотевший лоб. Пришлось включать систему вентиляции бронекостюма.
— К бою!
Аппарель распахнулась, автомат десантирования выстрелил нас за пару секунд. Это было мое пятое десантирование. До земли метров сто, я даже испугаться не успел, как сработали автоматические тормозные ускорители. Попытался совместить в своем воображении пейзаж с картой на дисплее шлема — получилось. Пару раз ощутимо тряхнуло, потом жесткое приземление. Перекличка — все на месте. На тактической карте я увидел весь взвод. Электроника у всех отключена, работают только гидравлические усилители на автономной питании, никаких сигналов.
Полчаса ускоренного марша. Пять минут на занятие позиций и маскировку. Полчаса ожидания.
Место для засады я выбрал вполне себе очевидное. С одной стороны от дороги вверх уходил пологий склон. С другой стороны такой же склон уходил вниз. Этим путем местные металлурги радостно возили редкоземельные металлы из небольших рудников к космопорту. По прогнозу аналитиков из разведуправления противник после занятия космопорта должен будет либо уничтожить рудники, либо попытаться заполучить хранящийся на местах добычи и готовый к транспортировке груз. В районе одного из перекрестков я и решил устроить засаду.
Приём с закапыванием космодесантника в броне обещал сработать не хуже, чем на учениях. Две огневые группы по разные стороны от перекрестка должны будут сделать сюрприз головному дозору. Третья группа располагалась метрах в ста до перекрестка. Она должна будет нанести удар по головной машине основной группы и предотвратить возможный прорыв цели. Четвертая группа на удалении еще около полусотни метров имела целью основной объект. Пятая группа, на удалении около сотни метров от четвертой, обеспечивала замыкающим в колонне машинам конкурсы и танцы. Я, как настоящий командир, занял место с резервом на небольшом удалении, между позициями третьей и четвертой групп. И от стрельбы подальше, и, в случае необходимости, я смогу поддержать своих бойцов именно там, где это даст результат.
Стараясь не шелохнуться и не выдохнуть слишком резко, я еще раз проверил бойцов — на тактическом дисплее подсвечивались отметки всего взвода. Бронекостюм едва справлялась с жарой. Верхний слой песка и камней, в котором мы зарылись, отлично прогревался солнцем.
Накануне комбат пару раз пытал меня, на тему «нервничаешь, да, нет». Но я был скрытен и самоуверен. Сейчас могу признаться — страшно было как никогда.
— Внимание, готовность пять секунд, три, две, одна! — последнее слово я выкрикнул одновременно с пуском бронекостюмов.
Из укрытий вырвались размытые всполохами песка и выстрелов фигуры космодесантников. первые ракеты и лазерные лучи рванули во врага едва не из-под земли.