Элвис Пресли. Последний поезд в Мемфис

Элвис не мог дождаться возвращения домой — ему не терпелось узнать, как продвинулись ремонтные работы в «Грейсленде», и переночевать там с родителями, которые уже туда переехали. После тщетной попытки уговорить Джун встретить его в Новом Орлеане (выяснилось, что 1 июня она вышла замуж) он вместе с Клиффом сошел с поезда в Лафайетте, штат Луизиана, и проделал остаток пути до дома на взятой напрокат машине. «Когда мы подъехали, то увидели, что стена из известняка еще не закончена, как и ворота. На подъездной дорожке торчали оранжевые колышки, показывавшие путь, так как асфальт еше не был уложен. Мы вылезли из машины, подошли к двери, и тут он остановился (было около половины двенадцатого ночи) и сказал: «Ну, Клифф, наконец–то!» Он открыл дверь, за ней оказалась маленькая прихожая, а под электрическим канделябром в дальнем ее конце стояли его родители. «Добро пожаловать домой, сынок». Мы проболтали чуть ли не до самого утра. Но никто и думал заходиться от восторга, чего можно было бы ожидать, — дескать, мы своего добились и теперь заживем, как короли! У них в семье никогда такого не было. Они просто разговаривали. Все прекрасно! Да, они постарались на славу. Отец Элвиса начал ему объяснять: «Нам еще осталось сделать то–то и то–то… Мне кажется, этот человек запросил слишком много, надо найти другого подрядчика…» Что–то вроде этого». Элвис поинтересовался, доделаны ли ясли для поросят и курятник на заднем дворе. Мать ответила, что они решили поставить их в саду.
Поскольку новых поездок не планировалось и заняться было пока нечем, Элвис принялся изучать хит–парады. Песни «Teddy Bear» и «Whole Lotta Shakin' Going On» — новая песня, которую Сэм отдал Джерри Ли Льюису, — боролись за первое место. «Love Letters in the Sand» Пэта Буна расходилась по–прежнему хорошо, первый альбом 17–летнего Рикки Нельсона — ничуть не хуже. Томми Сэндз тоже ему нравился… «Нам хватит места», — говорил он друзьям, когда они, стремясь ему угодить, порой начинали поругивать того или иного артиста. Национальная премьера «Любить тебя» должна была пройти 9 июля в мемфисском кинотеатре «Стрэнд» на Саус–Мейн, и он собирался на ней присутствовать. Остаток свободного временем предполагалось потратить на то, чтобы убедиться, что дела в «Грейсленде» идут как надо, а также на обустройство участка. Прослышав где–то, что гуси, щипля травку, не дают лужайкам зарастать, он взял один из своих «Кадиллаков», съездил в Миссиссипи и купил 16 птиц, на обратном пути заляпавших пометом все заднее сиденье. В другой раз, решив подстричь траву на газонокосилке Вернона, он с хохотом вскочил на нее и в шутку направил прямо на клумбу любимых тюльпанов Глэдис. Разумеется, он просто дурачился, но, когда мать с паническим выражением на лице завопила: «Нет, Элвис, не надо, не надо!» — срезанные ножами головки тюльпанов полетели в разные стороны. Глядя на резвящегося Элвиса, Глэдис тоже не смогла удержаться от смеха, один Вернон волновался, что в итоге все шишки посыплются на него.
Вечером 3 июля пришло известие о гибели Джуди Тайлер и ее мужа в автокатастрофе. В «Тюремном роке» она играла представительницу фирмы грамзаписи, которая становится его менеджером и влюбляется в него, и Элвис чувствовал себя ужасно. На следующее утро он появился дома у Джорджа в сопровождении Артура в неслыханное для него время — ровно в десять. «Я по–прежнему жил с матерью напротив «Хьюмза», — рассказывал Джордж. — Она вошла в мою комнату и сказала, что ко мне пришел Элвис. «Да нет, мам, этого не может быть», — не поверил я. Когда я его увидел, то поразился тому, насколько он был серьезен. «В чем дело, старик?» — спросил я, на что он ответил, что просто хочет прокатиться. Мы сели в машину, и лишь тогда он сказал: «Знаешь, Джуди погибла». И пока мы ездили по городу, он мне рассказал, как это произошло».
Днем Элвис заявил журналистам, что поедет на похороны, даже если ему придется пропустить премьеру. «Она была на вершине успеха, — сказал он, едва сдерживая слезы. — Никогда в жизни я не чувствовал такой душевной боли. Я хорошо помню, когда видел их в последний раз. Они с мужем собирались в путешествие. Я даже помню, во что она была одета». Еще он добавил, что не представляет, как он сейчас сможет смотреть на нее на экране: «Мне кажется, не смогу». Однако, несмотря на это заявление, в итоге на похороны он так и не поехал, и его мать (а не Полковник) через пару дней сообщила журналистам, что он просто пошлет цветы, поскольку боится сорвать службу.
 
В воскресенье Элвис познакомился с 19-летней Анитой Вуд, которая не сходила с телеэкрана с тех самых пор, как он вернулся домой. Талантливая напористая блондинка, победительница конкурса красоты, она в течение нескольких последних месяцев на пару с Уинком Мартиндейлом вела программу Top Ten Dance Parly на WHBQ. Как и Уинк, она была родом из Джексона, штат Теннесси, и хорошо знала Клиффа, а также Джорджа Клайна. Увидев ее по телевизору, Элвис попросил Джорджа «разведать обстановку» и, когда тот вернулся и доложил, что она готова с ним встретиться, велел ему ей позвонить. В первый раз она оказалась занята. Та же самая ситуация повторилась и во второй раз, и Анита уже думала, что теперь о ней забудут, но, когда Джордж позвонил вновь, она с удовольствием согласилась приехать. Для начала они заглянули в «Стрэнд» посмотреть отрывки из «Любить тебя», анонсирующие премьеру, которая должна была состояться через два дня. (Помимо Элвиса и Аниты в машине были Джордж, Клифф и Ламар, расположившиеся на заднем сиденье, но потом они отправились перекусить гамбургерами в «Шено».) Затем Элвис показал ей свой новый дом и участок: бассейн, шесть машин и коллекцию плюшевых мишек, одного из которых тут же преподнес ей в подарок. Показал он ей и свою спальню, но, когда она призналась, что чувствует себя там неловко, они спустились вниз и остаток вечера провели за разговорами и слушанием пластинок. Когда Анита стала собираться, Элвис подвез ее до комнаты, которую она снимала в доме миссис Пэтти, и скромно чмокнул в щечку на прощание.
После этого они начали видеться чуть ли не каждый день. Элвис так и не появился на премьере «Любить тебя», с успехом прошедшей как в Мемфисе, так и по всей стране, но устроил для Аниты и ее родителей специальный полуночный показ, от которого все получили огромное удовольствие. Иногда они садились на старенький грузовичок (чтобы скрыться от назойливых поклонников), и Элвис возил ее по окрестностям, с ностальгическим трепетом показывая родные места: вот дорога, по которой он ходил в магазин, вот поле, где он играл ребенком, это дома его друзей и кузенов, здесь он когда–то работал, а здесь выступал… Тогда же он сказал ей, что с удовольствием пойдет в армию, и дал ей прозвище Малышка из–за маленького размера ее обуви. Иногда он разговаривал с ней как ребенок, словно она была его матерью. Это все было очень буднично, хотя и приятно — достаточно было того, что она ему очень нравилась. Он не изображал из себя суперзвезду, а вел себя как обыкновенный молодой человек, в которого можно влюбиться и выйти замуж — чему его семья была бы только рада. «Не могу дождаться момента, — сказала ему как–то Глэдис, — когда эта Малышка начнет по–хозяйски расхаживать по нашей подъездной дорожке». В последнее время она много болела и редко выходила из своей комнаты. «Мне кажется, у нее были проблемы с сердцем и еще что–то вроде водянки — у нее распухли икры и ноги… Но она ни на миг не переставала думать об Элвисе».
Также Элвис с Анитой проводили много времени, катаясь на мотоцикле и на лошадях, играли в бадминтон на лужайке… Для них был зарезервирован специальный кабинет в «Шено», куда они заходили перекусить после посещения кинотеатра под открытым небом. Иногда они ездили на озеро Маккеллар или в парк «Фэрграунд» покататься на старейших в стране, еще деревянных «американских горках». Почти всегда их сопровождали друзья: Джордж или Клифф, Ламар, Артур, кузены… Иногда Элвис случайно встречал своих старых друзей и приглашал их домой. Как–то вечером он затащил к себе Баззи Форбсса из «Корте» и поразил его только что купленной классической арфой. После чего Баззи надолго исчез, поскольку в окружении большого количества незнакомых людей чувствовал себя неуютно. В другой раз Джордж Клайн приехал со своим другом Аланом Фортасом, знаменитым полузащитником в бейсбольной команде «Сентрал Хайскул». Джордж, знавшему его еще по «Храму» и ряду других еврейских организаций, как–то вечером срочно понадобилось поехать в «Грейсленд».