Мечебоец

Слав меж тем задумался скандинавов, он видел один раз когда жгли его родную весь, один из них бредивший о какой-то Валгалле, оставил ему на память шрам на лице. Стены крепости действительно высоки ратники здесь вроде тоже добрые но отбросить урман от стен не смогут слишком мало их. А осаду крепость выдержит, они уже давно в курсе о нападении и изготовились завезли смолу, камни и провизию. Так что здесь достаточно безопасно. В это время кто-то подсел к нему за стол. Слав поднял глаза и встретился с живыми и подвижными глазами Богдана.
– Извини путник что сразу не сказал о том что на нас враги идут, – заговорил старый ратник, – просто тогда ты мог заупрямится и налететь на них, а здесь вроде пока безопасно. Разреши представится Сотник Богдан заведую воинским двором.
– Зови меня Славом, и я просто путник еду из ниоткуда в никуда ищу свою дорогу.
– Хорошо что ты на меня не сердишься, – улыбнулся всеми своими морщинами и шрамами Богдан. Я вижу у тебя на поясе меч владеть умеешь?
– Умею, – немного обидевшись но слова сотника сказал Слав, – во всяком случае никто из тех с кем я скрещивал его не скажет обратного, а скорее всего вообще ничего не скажет.
– Это хорошо, – заявил сотник, – может пойдешь к нам в дружину? Князь платит щедро а у нас сейчас каждый меч на щиту. И я конечно могу ошибиться но этот шрам через все лицо у тебя не от меча и не от топора, голову на отрез даю что секирой урманской тебя приласкали.
– Может и так, – ответил Слав вспомнив заваленную трупами улицу родной веси и полудохлого урманена с секирой в руках. Но в вашу свару я вряд ли полезу, что мне до князя который здесь правит, денег у меня пока достаточно, и очень сильно сомневаюсь что мой враг окажется по другую сторону ваших стен.
– Как знать как знать, – сказал Богдан поднимаясь, – но если надумаешь приходи на воинский двор.
Постепенно постоялый двор пустел, дружинники ушли с Богданом мастеровые выпили по кружке дрянного пива и тоже направились к выходу. Слав, доев ужин направился к лестнице ведущей в его комнату когда в спину его догнал звук гонга, враг подошел к стенам крепости. Народ который еще оставался в зале вывалил на улицу. Слав проводил их глазами и поднялся наверх.
Спал он в ту ночь крепко и проснулся около десяти утра. Потянувшись он сел на кровати в городе было тихо, ни звуков битвы ни свиста стрел не было и звона мечей. Значит, стены по-прежнему принадлежат дружинникам князя и крепость держится. Спустившись вниз, Слав направился к хозяину, и заплатил еще за один день, велел подать молока хлеба и каши. Через минуту хозяин принес заказ и удалился к себе за стойку.
– Как продвигается осада? Спросил Слав трактирщика допивая молоко.
– Да никак, – отозвался тот, – ночью был приступ, но какой-то вялый и его без труда отбили, теперь они собирают катапульты, и готовятся к обстрелу крепости.
– Я так и думал, – сказал сам себе Слав и сходил за кольчугой захваченной у Хитреца. Есть в городе оружейник? Спросил он трактирщика направляясь к дверям.
– А как же не быть конечно есть в трех домах от меня живет, – сказал трактирщик, – иди в верх по улице не промахнешься у него на воротах щит висит.
Пройдя в указанном направлении Слав действительно обнаружил ворота украшенные миндалевидным щитом. Отворив калитку он вошел в просторный двор где дымила кузня откуда раздавались удары молота.
– Хозяин, – позвал Слав останавливаясь в дверях кузни.
– Чего тебе, – отозвался здоровенный мужик прекращая работать огромным молотом.
Слав развернул и встряхнул кольчугу, – можешь подогнать под меня?
– Могу, – отозвался кузнец, – только сначала скажи откуда она у тебя?
– Взял в бою, – честно ответил Слав, – убил разбойника а потом у него в мешке нашлась эта великолепная броня. Я смотрю она тебе знакома.
– Конечно знакома, – зло сказал кузнец, взвешивая в руке свой огромный молот словно собираясь метнуть его в Слава, – я ее сделал для своего сына который ушел с обозом купца два месяца назад, обоз разграбили в трех днях пути на север, всех убили. А теперь ты пришел ко мне с этой кольчугой, в глазах мастера появились безумные огоньки которые разгорались все сильнее и сильнее. Убийца моего сына просит подогнать кольчугу под него, да я тебя, – и его огромный молот вылетел из его ладони и понесся в Слава со скоростью камня выпущенного из катапульты.
 
Слав резко пригнулся, пропуская стальную болванку у себя над головой, он понимал что с оружейником сейчас разговаривать бесполезно, убьет а потом будет спрашивать кто да откуда. Тем более что следом за молотом в Слава была запущена заготовка для меча а следом за ней и большие щипцы. Выпрыгнув из кузни во двор Слав бросился бежать, ворота на улицу он просто с разбегу перемахнул даже не заметив их. За спиной раздавались вопли кузнеца, что-то типа держите убийцу.
Взбежав на крыльцо постоялого двора и отдышавшись Слав шагнул в зал и направился наверх к своей комнате. Едва он переступил порог достал чарку наполнив ее ледяным квасом, и залпом выпил. В дверь постучали Слав перевернул ее донышком в верх и она опустела сунув ее обратно в мешок он открыл дверь. На пороге стояли пять дружинников во главе с десятником и хозяин постоялого двора.
– Ты тот кто приходил к оружейнику?! Скорее утверждая чем спрашивая сказал десятник.
– Да я заходил к нему. Отозвался седой парень.
– Тогда отдай меч и следуй за нами.
– Я подчинюсь но после того как вы скажите в чем меня обвиняют?
– Оружейник Олель, – сказал десятник, – обвинил тебя в убийстве его сына, и грабеже.
Слав кивнул и протянул десятнику ножны с мечем, а затем указал на брошенную на лавку кольчугу, – Вот ее возьмите она принадлежало сыну кузнеца.
Десятник кивнул и взяв сверток пошел к выходу Слав тронулся за ним, дружинники пристроились по бокам и за спиной. Взяв подозреваемого в убийстве в коробочку. Так под конвоем его довели к княжескому терему что стоял посередине крепости окруженный еще одним кольцом стен. Во дворе было множество народу Слав даже углядел трактирщика который неведомыми путями оказался здесь быстрее него и его конвоя. На высоком балконе стоял князь в сопровождении пяти бояр и воеводы которому полагалось быть не здесь а на стенах. Рядом с князем стояла миленькая русоволосая девушка зим семнадцати. Слева под балконом стоял Олель окруженный возмущенной толпой горожан. Слава подвели и поставили справа от балкона.
Увидев того кого он обвинял в убийстве сына Олель взревел, – Княже я требую суда, над убийцей и грабителем, пришедшим ко мне в дом с кольчугой моего сына и попросив подогнать ее под него.
Князь повернулся к Славу, – Как звать строго спросил он?
– Слав, – честно отозвался парень.
– Что скажешь в свое оправдание?
– Княже это ратный плен я не снимал его с трупа, три дня назад я ночевал в трактире в веси что в двух днях пути отсюда им владеет почтенный Скил, бывший ратник Рюрика он был свидетелем того боя. Два грабителя угрожали ему и его сыну, я убил их взял кошели и лошадь к которой был приторочен мешок в котором была одежда и кольчуга, эти парни были из шайки Демида. Которую дружинники разгромили во время последней облавы. На прощание в благодарность Скил отдал мне лук подаренный ему за службу самим Рюриком. Сейчас он в моей комнате на постоялом дворе.
– Кто может подтвердить твои слова из здесь присутствующих? Спросил князь оглядывая с балкона толпу.
– Никто княже, – ответил за людей Слав.
– Так, – протянул Борей, – и ты хочешь чтобы я тебе поверил не услышав ни одного слова в твою защиту.
– Так же никто не может сказать, обо мне ничего плохого, ведь единственным доказательством моей вины являются слова оружейника Олеля, который узнал кольчугу сына, но пути таких вещей неведомы создателям.
– Что ж твоя правда, – кивнув заметил князь, – единственным доказательством твоей вины является кольчуга, и больше ничего. Нет свидетелей убийства и грабежа. Но Олеля я знаю давно а ты в городе меньше дня да к тому же мы в осаде. И послать к Скилу за подтверждением твоих слов мы не можем так что же нам делать.