Фая, или До тех пор, пока Вы хотите (СИ)

На глазах девушки блеснули слезы.
— Могу я взять книгу? — Задала другой вопрос, проигнорировав полученный ответ на предыдущий. Пусть говорят, что хотят! Фая дождется, когда очнется Рассел и прямо спросит про его отношения к ней лично.
— Ещё чего! — воскликнул исполняющий обязанности тиарнака, выхватив и прижав книгу к себе. — Как начитаешься, вдохновишься своими прежними делами, вспомнишь всё и начнешь по новой!
— Я обязана понимать кто я такая! — хлестко заявила Фаина, сжав кулаки.
— Обойдешься, — выпалил в ответ нагло.
«Бесполезно!», — подумала иномирянка, хмыкнула и молча направилась к двери. Её никто не остановил.
* * *
Даже не до конца разобравшись в вопросе девы Святых земель, аритаанийцы окрестили Фаину загадочной Самиили и сами же от неё отдалились, начали относиться с опаской и самым бесстыдным образом за ней следили. Дошло до того, что хотела было Фая навестить Рассела, как Эрлеа грубо закрыл перед её носом дверь и злобно приказал не приближаться. Подобное поведение обижало, особенно было оскорбительно после всего того, что она сделала: по своей воле сдалась тёмным магам, рискуя собой отчаянно отправилась на поиски тиарнака. Вдруг об этом мигом забыли…
— Неужто я и правда Самили? — горестно вздыхая, Фая гладила Малыша, сидя у себя в комнате, из которой она решила вплоть до возвращения Рассела не выходить.
Самилидион почти мурлыкал, абсолютно не понимая человеческих слов.
— Скажи… — руками обхватила его ледяные щеки и посмотрела прямо в глаза. Малыш помолчал немного, Фая почти было подумала сейчас он подаст какой-то знак, но вместо этого самилидион лизнул нос. Девушка скривилась, вытирая слюни. — И кого я спрашиваю… — высказала в пустоту, наблюдая как огромный питомец изо льда прошел к массивному шкафу у окна и лёг, смешно вытянув задние лапы.
Дверь комнаты внезапно кто-то открыл без стука. На прорезь темноты коридора внимательно взглянули и Фая, и Малыш. Травница уже думала встать и громко спросить: кто? Особенно побаивалась того незнакомого мага, который пытался напасть на неё. Скоро показалась Алва и Фаина облегченно выдохнула.
— Можно? — служанка-таки вспомнила про этикет.
— Заходи.
Алва была с подносом в руках; пока несла его на столик у кровати, тараторила:
— Поешьте, госпожа. Сегодня на завтраке не показались. Злитесь на господина Эрлеа? Не обращайте внимания! Напридумал невесть что… да так сильно, что и остальные поверили.
— Спасибо за заботу, — лишь процедила Фая.
— Я бы Малышу что-то прихватила, но не знаю, что он ест, — пожала виновато плечами.
— Малыш… он… — украдкой оглядела из-под ресниц, — не ест обычную еду. Самилидионы… — пришлось договорить: — питаются магической энергией других. — По коже Фаины вышла крупная дрожь, когда в глазах служанки сверкнул испуг.
— Ясно, — через несколько секунд тихо уронила Алва и принялась переставлять тарелки с подноса на стол. Помолчала немного и осторожно спросила: — а он ел? Не голодный? — Алва беспокоилась, что самилидион сможет-таки напасть.
— Не голодный, — убедила Фая. Девушка могла ощущать не только Земли, но и каждое их существо. Малыш — не исключение. Травница не могла объяснить словами, однако, в полной мере ощущала сытость питомца оттого, что на Святых землях благодаря преступникам столько магических сил, что голод у самилидионов не проявится еще долго.
Алва поверила. Постепенно страх отошел, а на его место прибыла прежняя нежность и служанка с детской любовью подошла к Малышу и погладила его по голове.
— Я кое-что принесла вам, — объявила еле слышно, косясь на дверь. Не отводя глаз от выхода, сунула руку в задний карман платья, достав книгу. — Вот! — протянула госпоже.
Фаина тотчас узнала её по особому тёмно-синему переплету — та самая книга, которую она позавчера видела в кабинете.
— Ты достала её! — поразилась, беря в руки.
— Ага, — гордо отозвалась Алва. — Считаю вы имеете право знать о той, которой все пытаются именовать вас.
 
Фая прижала книгу к груди и с придыханием спросила:
— А ты как думаешь: я – это она?
— Всякое быть может, госпожа.
Ответ несильно обрадовал.
— Я пойду, — оповестила Алва, поднимаясь. — Изучите книгу. Вечером заберу. Если вдруг прознают, то…
— Про тебя никому не скажу, — договорила с улыбкой Фаина, понимая на что намекает девочка.
— Спасибо, — поблагодарила с поклоном, после вышла.
Травница закрыла дверь на засов и размещаясь поудобнее на кровати, раскрыла книгу, листая её страницы дрожащими пальцами. Скорее не книга с древней легендой, а толстая книга со сказками для самых маленьких: минимум текста, но много красочных картинок на всю страницу. То и дело по всюду были иллюстрации синеволосой девы, смело сражающейся с магами, потом она же изображена с весами в руках — ну прям вылитая Фемида.
Самили была духом равновесия магии. Все были равны в своих умениях до тех пор, пока её не убили. Каждый желал больше силы, хотел власти и это случилось, когда Самили убили.
После главы о её смерти шли картинки с хаосом — маги сражалась друг с другом, вытесняли слабых. Потом шла коротенькая глава о рангах магии, мол после этого настал «мир». Про Наатир и Аритаан ничего не описано, хотя Рассел однажды упоминал, что ранги придумали после того, как Аритаан стал укреплять свои позиции.
Фая открыла портрет Самили и всмотрелась в него. Чем дольше смотрела, тем становилось страшнее. Ну очень похожи! «Интересно, кто художник?», — подумала иномирянка и повернула книгу в поисках имени, но ни автора, ни художника указано не было. Может стерлись, а может изначально не вписывались, книга-то на первый взгляд очень старенькая, ветхая, до страниц даже прикасаться страшно — будто коснешься и в пыль превратишь.
Как бы не было, а Самили — другой человек. То есть дух. То есть Фаина абсолютно не чувствовала с ней никакой связи. Будто произошла огромная вселенская ошибка и вместо истинной Самили в Наатир угораздило попасть Фаину, которая удивительным образом на неё похожа — отсюда всё и перевернулось!  По крайней мере Фае было так легче думать… Магическая сила, конечно, здорово, а вот ответственность за неё — не очень.
22.3 
Алва вернулась вечером, как и обещала. Первым делом забрала у госпожи книгу и сунула обратно в задний карман, а потом вспомнила про серебряный тремпель во второй руке, на который Фая как раз поглядывала с интересом с самого начала, и объяснила, вручая:
— Это платье для вас.
— Зачем?
— Исполняющий обязанности тиарнака господин Эрлеа сообщил радостную новость: Рассел фон Корнель очнулся. — Сердце Фаины замерло, а Алва продолжила: — объявлен праздник. Поэтому это платье…
Тьма с тем праздником!
— Очнулся? — переспросила иномирянка, вскочив с кровати.
Алва закивала.
— Я хочу увидеть его, — ринулась к двери, но служанка остановила, перегородив путь.
— К тиарнаку никого не впускают, госпожа. Извините.
— Он хоть знает, что я здесь?
Девочка пожала плечами.
Фаина цокнула и на высоких тонах обижено выдала:
— Рассел жив благодаря мне, это я его спасла: я пошла в логово самилидионов, чтобы найти его, пока «сильные темные» маги сидели в тепле и боялись даже слово «самилидионы» произнести! После всего этого мне запрещают навестить его?
Алва выслушала, помолчала немного, в ответ процедив лишь одно:
— Простите, госпожа. У меня приказ.
— Я не буду сидеть и молча ждать! — воскликнула Фаина и, оттолкнув легонько служанку, вышла из комнаты. За ней ринулся Малыш.
 
«Куда? Куда?», — стояла и размышляла в коридоре Фая; решила идти в зал, где хранилась ледяная тюрьма Рассела. Если он недавно очнулся, есть вероятность, что он по-прежнему там.
«Будут еще решать, когда могу увидеть Рассела, а когда нет! Аритаанийцы мне не указ! Буду сильно смеяться, если сейчас скажут тиарнаку, мол они спасли его, а не… я. Ох, будет обидно! Пусть только попробуют — сразу стану их самым страшным кошмаром с синими волосами и заморожу!», — мысленно ругалась Фая, пока шла.