Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)
– Меньше по кустам шляться надо. Кто к ужину опоздал, значит, жрать не хочет! – изрек Пархавиэль древнюю гномью мудрость и смущенно посмотрел на торчащую из котла кость, кое-где все же прикрытую кусками мяса.
– Ладно, обжора, не оправдывайся. С учетом того, что одной в рот не лезет, а другой соплями сыт, тут и на меня еще кое-что осталось.
– Злой ты, недобрый, – проворчал гном, расстроившись из-за того, что на третью порцию каши уже не приходилось рассчитывать.
Внезапно что-то произошло, веселое лицо Артура вдруг стало серьезным, а в умных глазах появился блеск.
– Парх, я тут ваш разговор ненароком подслушал, – нисколько не мучаясь угрызениями совести, признался пират. – Тебе не кажется, что с пареньком нашим что-то неладное происходит?
– Болеет он, да к тому же взрослеет, мужчиной становится, – отмахнулся ложкой гном. – Ты себя, родимого, в этом возрасте вспомни! Наверняка умаял капризами папку да мамку!
– Возможно, ты и прав, но далеко не каждый подросток такие фортели выкидывает…
– Какие фортели, ты о чем?!
– Когда стража на последний штурм пошла, думал я, все, пропали мы…
– Ну и что, я тоже про Богов Великого Горна вспомнил, даже молитвы им читал, – пожал плечами Пархавиэль, не понимая, к чему клонит собеседник.
– Подхватил я Флейту и наверх понес, думал, вместе с Нивелом в кабинете графа спрячу, – продолжал говорить Артур, отставив в сторону миску и завороженно глядя на дикую пляску языков пламени. – Да только не было его там.
– Ну и что с того? Испугался парень, убежал, понадежней спрятаться решил. Ты бы на его месте…
– Так-то оно так, – перебил Артур, – да только когда мы на стены пошли, я лично его запер, чтобы в кабинете сидел, книжки читал и за нами не увязался. А вот теперь скажи, ты когда подростком был, через стенки ходить умел? А теперь еще припомни, ты хоть раз паренька нашего во время боя видел?!
Озадачив соратника сразу двумя сложными вопросами, Артур поднялся и ушел. Мечта Зингершульцо о третьей порции каши сбылась, да только аппетит у гнома куда-то пропал.
Продукты стоили дорого, овса в городе не было, как, впрочем, и коней, зато оружие продавалось за бесценок на каждом шагу, за исключением, конечно же, имперских доспехов. Торговля форменным обмундированием, равно как и его кража, карались строго, виновных вешали без суда и следствия прямо на месте преступления. А так жизнь в Гарвате текла размеренно, отсчет дней велся не по имперскому календарю, а от прибытия последнего каравана с продовольствием до следующего. Забота пехотинцев о гражданах ограничивалась лишь тем, что им милостиво позволялось ютиться в своих бараках и шатрах под защитой крепостной стены. Правда, нужно отдать должное здешним порядкам, солдаты беженцев не трогали и не вмешивались в их убогую жизнь, если, конечно, кто не нарушал указов полковника, не просто командира гарнизона, а полноценного местного божества, которому, однако, не хватало времени злоупотреблять своей неограниченной властью.
Десять сонитов – сумма небольшая, по меркам Торалиса или Кархеона просто крохотная, но именно в нее Анри сумел уложиться, обустраивая свое пребывание в Гарвате. Он купил еды, нашел сносный корм для кобылы и арендовал на два дня развалины маленького дворца, принадлежащего когда-то или Главе Городского Совета, или очень состоятельному горожанину.
На первом и единственном уцелевшем этаже дома в былые времена находился зал для приема гостей. Сквозь слои копоти и грязи были еще видны барельефы и фрески, местами даже сохранился паркетный пол и украшенный расписными узорами потолок. Анри трудно было поверить, что лет сорок – пятьдесят назад в этом свинарнике, заваленном мусором и кусками отвалившейся штукатурки, проводились балы, танцевали веселые парочки и важно расхаживали взад-вперед представители местной знати, которых весьма любили приглашать на юбилеи и празднества состоятельные горожане. Время не только лечит, но и калечит, оно бездушный инструмент в руках судьбы. Каких-то полвека назад в эти стены мог попасть далеко не каждый купец, а теперь всего за четыре сонита Фламер выселил из дома на два дня три десятка голодных бродяг.
Конечно, отдохнуть старый солдат мог и под открытым небом, тем более что огромная дыра в потолке и пустые проемы окон делали постояльцев уязвимыми и от ветра, и от дождя, и уж тем более от холода. Однако Анри нужно было куда-то загнать карету, спрятать ее от алчных глаз любителей легкой наживы. Вряд ли в Гарвате нашелся бы второй экипаж, а привлекать внимание Фламеру было ни к чему. Если бы натерпевшиеся бед и лишений горожане увидели бы язвы на теле баронессы, то непременно сожгли бы ее вместе с каретой. Не забыла бы обезумевшая толпа и о нем, массовом душегубе – распространителе ужасной заразы. Поэтому солдату пришлось арендовать дом и загнать внутрь зала карету, благо, что дверные проемы были широкими.
Слегка перекусив заплесневевшим сухарем и выпив полфляги отдающей отходами воды, Анри решился посмотреть, как шли дела у его подопечной. Баронесса спала глубоким, спокойным сном. Эликсиры Мартина подействовали: язвы на коже затянулись, а в местах, где раньше красовались покрытые желто-зеленой слизью гнойниковые нарывы, образовалась сухая корка. Зелья действовали, но солдат не знал, как долго продлится улучшение и не начнет ли неизвестная болезнь нового наступления на ослабевшее тело. Выяснить это можно было только при помощи мага, но Анри боялся пользоваться сферой до наступления темноты. Мимо оставшихся без стекла, а кое-где и без рам окон постоянно сновали люди, и каждый убогий бродяга обязательно норовил зайти внутрь, чтобы справить то малую, то большую нужду. В конце концов, устав выгонять с арендованного пятачка одичавший сброд, Анри сел возле дверцы кареты, положил на колени двуручный меч и закрыл глаза в надежде заснуть. Проснуться солдат рассчитывал не раньше полуночи.
Ночь прошла относительно спокойно: на стоянку у реки никто не напал, а Пархавиэлю не снились кошмары. Зато утро началось примечательно: слишком бестолково и необычно. Солдаты бегали, собирая амуницию и седлая лошадей. Возле карет завязалась какая-то непонятная возня с переноской сундуков и носилок с ранеными. В результате челядь графа ютилась в трех экипажах вместо пяти, а две оставшиеся кареты стояли совершенно свободными.
Не вмешиваясь в бурный процесс коллективного помешательства, Артур с Пархавиэлем молча наблюдали за чужой беготней. Даже гадать о причинах происходивших перемен не было смысла. Они слишком мало знали, да и не хотели совать носы в дела графа.
– Вас его сиятельство граф Карвол к себе в шатер просит, – важно напыжась, заявил подбежавший посыльный и тут же умчался дальше, разносить срочные распоряжения.
– Ну что, пойдем, что ли? – спросил гном, вставая с подстилки и закидывая за спину походный мешок. – Дельного все равно ничего не скажут, но осерчает, если не пойдем, сиятельства всякие ждать не любят, тем более если они аж графья!
– Флейту с Нивелом нужно найти, – заявил Артур, но тут же изменил мнение, увидев вдали своих компаньонов. – Уже не нужно, они в шатер зашли, пошли, Парх!
Граф Совер Карвол встретил их стоя, но не потому, что решил выказать свое уважение, а просто из-за того, что слуги уже вынесли всю обстановку, не оставив даже самого замызганного ковра господину. Не подпускавший в эти дни близко к себе компанию авантюристов граф вдруг снова снизошел до общения, притом дорогой, расшитый золотом и увешанный бриллиантовыми побрякушками кафтан совершенно неожиданно сменился простой рубахой и кожаной курткой.
– Итак, господа и дама, – начал разговор Совер, как только они остались впятером, а доверенные слуги отогнали от шатра праздношатающихся в ожидании приказа выступать солдат. – Я буду краток, и не потому, что у нас мало времени. Избыток слов обворовывает содержание беседы. Надеюсь, вы разделяете мое мнение?
Ответом было напряженное молчание. Соверу удалось заинтриговать собеседников и запугать. В голову сумасбродного молодого человека, привыкшего играть в опасные игры, могли прийти любые мысли.