Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

С Карвабиэлем дело обстояло еще проще. Рыжеволосый весельчак никогда не вдавался в идеологию борьбы, скажем больше, она его совершенно не интересовала. Он с самого начала примкнул не к Джабону, а к Мансоро, к эльфу, который принципиально не замечал, что он полукровка. Карвабиэлю было по большому счету все равно, за что воевать и с кем бороться. Он попал в маленькую компанию дружелюбно настроенных к нему существ и цеплялся за нее обеими руками.
При решении стратегически важных вопросов Намбиниэль мог полагаться только на себя, но он устал, потерял веру в собственные силы, запутался в лабиринте страхов, сомнений и бесконечных «но».
– Да так, ни о чем, о жизни нашей бродячей, – наконец-то ответил эльф, избегая смотреть в глаза Джер.
– Сомнения мучают? – неожиданно спросила девушка, как-то сама догадавшаяся о теме тягостных раздумий.
– Скорее уж страхи, – не стал темнить Мансоро. – Что-то внутри меня сломалось, что-то произошло, но только не могу понять, что и когда: то ли еще в Торалисе, то ли когда по речке плыли. Слабы мы слишком, чтобы мир к чему-то менять. Нас победят не враги, а раздавит объективное нечто, сама жизнь, которая непостижима ни на интуитивном уровне, ни тем более рассудком.
– А проще можешь?
– Проще? – усмехнулся эльф и подбросил в костер пару новых веток. – Конечно, могу. Я боюсь, очень боюсь, но не врагов и не тягот борьбы, а ее результата. Боюсь, что, разрушив привычный порядок вещей, мы не сможем создать нового мира, а если и создадим, то наше выстраданное творение окажется всего лишь очередным мертворожденным ребенком. Нам троим не изменить жизнь, мы можем только создать несусветный бардак, хаос, и то только на какое-то время… Наша конечная цель высока, недостижима, так зачем утруждать себя решением промежуточных задач? Мы не только рискуем нашими жизнями, мы растрачиваем их впустую, очертя голову гоняемся за призраком, за миражом!
– Хочешь все бросить? – спросила Джер, не сводя с лица Намбиниэля взгляда своих красивых карих глаз.
– Пока не знаю, – честно признался Намбиниэль. – Время подумать еще есть. Решимся ли мы создать Деминоторес или нет, а манускрипт добыть всяко нужно. Представляешь, каких бед может натворить бертокский или любой другой король, чьи помыслы не простираются дальше мирового господства?
– Ну а если ты так и не решишься, что тогда? Возвращаемся в Джабон? – Нетерпеливой эльфийской красавице хотелось получить как можно больше ответов именно сейчас, не откладывая на призрачное «потом».
– Во-первых, никогда не нужно возвращаться туда, откуда ушел или был изгнан. – На этот вопрос Мансоро отвечал уверенно, поскольку он был не таким глобальным, да и ответ основывался на собственном горьком опыте.
– А что во-вторых? – подал голос Карвабиэль, который, оказывается, не дремал, а внимательно слушал спонтанно начавшийся разговор на важную тему.
– А во-вторых, зачем присоединяться к организации, цели которой не разделяешь? Наши бывшие соратники пытаются вернуть прежние времена, а это так же глупо, как пытаться загнать обратно на вершину горы лавину.
– Так делать-то что дальше будем?!
Хоть этот вопрос озвучил Карвабиэль, но, естественно, он интересовал не только его. Мансоро пока не знал ответа, а если бы даже и знал, то все равно не решился бы произнести его вслух.
– Время, дайте мне время, друзья, – улыбнулся Мансоро и хлопнул Карвабиэля по плечу. – Пока нам есть чем заняться: догнать воришку и отобрать манускрипт, а потом… потом мы все и решим.
– Лишь бы оно за нас само все не решилось, – проворчал Карвабиэль и, бесцеремонно положив голову на упругое, теплое и мягкое бедро Джер, попытался заснуть.
Однако в эту ночь бродягам-эльфам не удалось выспаться. Как только из их голов окончательно ушли дурные, мешающие отойти ко сну мысли, а отяжелевшие веки закрылись, поблизости раздалось конское ржание, и загрохотали копыта, как будто на их хибару мчался целый табун. В принципе это смелое предположение было недалеко от истины. Джер вскочила, отпихнув в сторону пристроившуюся к ее ноге голову Карвабиэля, выглянула наружу и тут же принялась тушить едва горевший костер.
 
– В чем дело?! – Мансоро мгновенно превратился из удрученного тяготами размышлений философа во встревоженного, готового к бою солдата.
– Там какие-то люди с оружием… Кажется, пятеро или шестеро, с ними целый табун, – скороговоркой протараторила Джер, поспешно хватаясь за оружие.
– Может, погонщики? – предположил Карвабиэль, как заядлый оптимист, надеясь, что обойдется без драки.
– Нет, это солдаты, – развеял надежды соратников прильнувший к щели Мансоро. – Кольчуги у них хорошие, да и оружие ничего. В бою недавно были, есть раненые… К тому же лошади под седлами, значит, трофейные…
– Или имущество тех, чьи кольчуги оказались недостаточно прочными, мечи не очень вострыми, а ручки не очень крепкими. – К Карвабиэлю вновь возвращалось хорошее настроение, полуэльфа даже тянуло шутить, правда, от его юмора немного отдавало мертвечиной.
– Ну-ну, скалься пока. Посмотрим, как запоешь, когда с ними сцепиться придется! – осадила Джер шутника.
– Не придется, по крайней мере мне бы хотелось избежать этой схватки, – внезапно заявил Мансоро.
– Да ты что?! – чуть не выкрикнула Джер и захлопала длинными, как крылья бабочки, ресницами. – У них же лошади!
– Добудем у кого-нибудь еще, – твердо стоял на своем Мансоро. – Это не погонщики и не солдаты, это имперская разведка. А вон тот красавец, без доспехов и с повязкой на лбу, сам Сонберс Варкато, конъюнгер по особым поручениям и главный телохранитель баронессы Лиор.
Карвабиэль присвистнул и полез за мечом. Джер, наоборот, как-то сжалась в комок и затряслась. Близость опасного врага остудила воинский пыл заговорщиков, в то время как их командир почему-то заметно повеселел и даже позволил себе улыбнуться.
– Да не пугайтесь вы так, все замечательно складывается. Главное сейчас – не шуметь, затихнуть. Пускай разведка отогреется и отоспится, потом спокойно уйдет! А в сарайчик наш они не сунутся, слишком уж они уверены в своей безопасности.
– Ты уверен? А может, лучше первыми напасть? Фактор неожиданности… – предположила Джер, но, не договорив, замолчала под добродушно-насмешливым взглядом учителя, терпеливо выслушивающего, как его ученица несет откровенную ахинею.
– Не говори ерунды! Не видишь, что ли, они сами с ног от усталости валятся, даже сараи не обыскали, – поддержал Мансоро Карвабиэль.
Действительно, люди вели себя весьма беспечно: привязали коней к изгороди и вместе вошли в самый большой сарай, даже не позаботившись выставить часового, не то чтобы осмотреть соседние бараки.
– Последние три года люди Варкато неотступно следовали за Лиор, – прошептал Мансоро, успокаивающе гладя кончиками пальцев по гладкой щеке и мягким волосам Джер. – Они не только оберегали госпожу баронессу от нежелательных встреч, но и выполняли за нее грязную работу, делали то, что агентам-мужчинам часто приходится делать самим: убивали, пытали, шантажировали, вербовали агентов. Баронесса – мозг, а они ее верные руки, которые никогда и ни за что не оставили бы ее одну. Раз Сонберс здесь, значит…
– Баронесса мертва, – первым догадался Карвабиэль.
– Правильно, у нас стало на одного противника меньше, – кивнул Мансоро, обнажая в широкой улыбке два ряда белоснежных зубов. – Видимо, на отряд напали, баронесса убита, а Сонберс возвращается в Торалис, поскольку сам не может или не хочет продолжать погоню. Нам нет смысла ему мешать, наша задача – найти похитителя и найти манускрипт. К чему размениваться по мелочам и сводить личные счеты, которых, кстати, ни у меня, ни у вас с этим господином нет. Война между Джабоном и имперской разведкой больше не наша война. Давайте спать!
Закончив разговор на оптимистичной ноте, Мансоро свернулся калачиком возле еще теплых углей и накрылся плащом. Джер прикорнула рядом, и только Карвабиэль остался бодрствовать. Рыжеволосый полуэльф прильнул щекой к щели между досками и неотрывно наблюдал за входом в соседний барак, где спали те, кого еще совсем недавно они считали врагами. Он должен был дежурить около часа, затем передать пост Джер. Однако веки Карвабиэля внезапно отяжелели и сомкнулись, дыхание стало ровным, глубоким; страж погрузился в крепкий сон. Во многом этому поспособствовал белый, почти прозрачный туман, мгновенно окутавший барак и привязанных к изгороди лошадей.