Будешь ведьмой, адептка! (СИ)
До чего парень наивный, на экранах в кабинетах ректора, проректоров и деканов идут записи полигонов и лабораторий по профилю, но из столовой, библиотеки и спортивных площадок – показывают им всем. Если уровень магии или накал страстей повышает обычный фон, то на экране сразу высвечиваются непосредственные действующие лица. Или это я одна знаю, потому что полигоны убираю?
В приемной оба секретаря нормальные и спокойные оборотни:
– Привет, Жень!
– Привет, действительно вызывал?
– Да, и давно. Но он видел ваш разговор в столовой, так что улыбнись хоть раз в жизни и сразу заходи.
В кабинете, кроме ректора, опять она. Сердце застучало.
– Добрый день.
– Добрый. Женя, ты у нас одна проживаешь в комнате? – Вкрадчиво спросил внешне интеллигентный ректор. Я его недолюбливаю, в нем есть какая-то угодливость, вроде соглашается, но все время стоит опасаться подвоха.
– Да, магистр, одна с начала занятий в Академии, полгода.
– Не будешь возражать, если с тобой недельку поживет наша гостья?
– Не буду, все равно только ночевать забегаю, но сами посмотрите, куда еще одну кровать можно поставить.
– Предлагаю сразу и посмотреть, – вмешалась ведьма.
– Хорошо.
Адептов первых курсов и младший персонал селят на пятый этаж. В центральной части и в левом крыле живут адепты, в правом крыле персонал, все комнаты по четырнадцать метров, небольшие, рассчитаны на двоих, зато в каждой есть ванная комната и гардеробная.
У меня то же самое, только я живу одна, потому что комната поменьше, одиннадцать метров. Поселили сразу, одну из первых, вступительные еще вовсю шли, а полигоны приводить в порядок уже необходимо. Учебников у меня больше, чем у всех, и я установила стеллажи до потолка. Входишь в коридорчик, направо гардеробная, налево душ, прямо комната. И опять – направо окно и стол, налево кровать, над ней расписание, по центру стеллаж. Все.
Или книги убрать, или окно. Но молчу, конечно. Ни разу ни за что не платила, и цен не знаю. Кстати, а зарплата мне положена? Открыла дверь и отступила в сторону:
– Прошу.
Ректор тоже пропустил даму вперед, я зашла последней. Комната длинная и узкая, мы втроем заняли все свободное место. Собственно, и поворачиваться лучше одновременно.
Ведьма внимательно все оглядела, протиснулась назад, открыла дверь в душ, затем в гардеробную, полюбовалась на три спортивных костюма, платьев у меня нет, на две пары обуви, на травы и баночки, тут оставались свободные полки, а больше все равно держать негде, и молча вышла. Ректор посмотрел на меня с такой укоризной, что я изумилась.
– А что случилась, магистр?
Он выскочил за ней, я следом, но увидела, что ректор бежит по коридору, а мне ни слова не сказал!
Так и не поняла, что решили. Наверное, вызовут и скажут. А кнопку от двери занесу в приемную, у меня все равно их две, дали при заселении.
Полистала учебник, сегодня у целителей долгожданная тема, и побежала на занятия.
***
– Евгения Андриановна, честное слово, сам не знал!
– По договору у Жени улучшенное жилье на двоих, проживает одна, чтобы кто-то из нас мог официально иногда подселяться! Вопрос – о чем вы не знаете еще, ректор Академии?!
– Тише, тише, все исправим, не кричите пожалуйста! Да будь проклят тот день, когда она упала!
– Когда ее сбросили адепты старших курсов! И мне удивительно, что вы еще ректор!
***
Наконец-то мы подошли к черепно-мозговым травмам.
– Последствия чмт подразделяются на три периода, – вещал ассистент магистра, старшекурсник, поглядывая в учебник, – Ранние последствия – это те, которые развиваются в первые 7-14 дней после травмы…
Это мы давненько, судя по всему, пережили, – мрачно думала я.
–… при кровоизлияниях срок увеличивается до десяти недель. Далее, промежуточный период – от двух месяцев до полугода с момента получения черепно-мозговой травмы. После него начинается отдаленный период, который длится до двух лет. Нарушения со стороны центральной нервной системы, диагностированные позже двух лет, не расцениваются как остаточные явления черепно-мозговой травмы.
– Но могут быть? – не выдержала я.
– Останься после занятий, на вопросы ответит декан, он как раз подойдет.
– Спасибо.
Декан у нас известный на всю страну магистр, маленький и тощий психованный очкарик. Очки носит для солидности, так признался ассистент.
– Что надо, адептка? Учебники есть?
– Магистр, – аккуратно начала я, – судя по всему, я вам обязана жизнью.
– С чего это?! – задергался сразу декан, – глупость, я тогда еще не работал! И вообще, все есть в учебниках!
– Извините, до свидания.
Я вежливо склонила голову и быстренько унеслась, пока он не сообразил, что проговорился. Все-таки в Академии магистры знают, что у меня чмт, знают! Ректор все равно ничего не скажет, сколько попыток было… не сосчитать.
На самостоятельный портал сил у меня хватает, а вот школу закончить придется. Любой артефакт доложит уровень моей подготовки.
***
Надо же, на следующий день меня переселили!
Две небольшие спальни, между ними еще одна комната с круглым столом, два стула, и диван полукругом! На стенах картины с медведями, волками и ведьмой на метле. Не люблю факультет ведьм, странный он, надергали дисциплин со всех факультетов понемногу.
Стеллаж даже перенесли, и книжки не забыли. И травы. Заглянула поочередно в спальни, в одной лежит стопка белья на кровати, а в другой кровать заправлена, на стуле висит рюкзак, как-то мне передал ректор, тоже не забыли перенести.
В рюкзаке необычный набор – нижнее белье и странные полосатые носки, мыло в бутылочке, надо сверху нажимать, оно капает из маленького носика, щетка для волос и пара резинок, тоже необычных. Но главное, там оказались редкие травы в стазисе, а я как раз эту тему выучила. Наверное, поэтому и рюкзак мне дали. Белье новое, но не трогаю, не знаю, чье, а идти к ректору с женским бельем неловко. Зато травы я забрала, нисколько не сомневаясь. Меньшую часть посадила, у меня всегда все растет, а большую держу про запас.
Кнопку дали одну, значит, планируют подселение во вторую комнату. Интересно, кто тут жил, комнаты как раз на границе между отсеками персонала и преподавателей. Интересно! Я пошла в приемную ректора, к парням:
– Ребята, а вторая кнопка у вас останется?
– Да, так ректор велел, не обижайся.
– Я не обижаюсь, просто уточняю, чтобы не получилось неожиданно неприятной ситуации, – и на выходе между прочим спросила, – а там раньше кто жил, мужчина или женщина?
– Мужчина, он уволился, давно уже.
– А, понятно, прежний декан целителей, он один из мужчин преподавателей увольнялся.
– Да, но там сегодня еще раз убирали, не волнуйся.
– Я совершенно не волнуюсь, про кнопку забегала уточнить, до свидания.
Понятно.
Вернулась в комнаты и пошла везде все проверять. Начала с туалетов, их два. В одном унитаз и раковина, в другом душевая с полками, раковина, унитаз и дверца в стене для мусорного ведра. Ведро пустое и даже новое, а вот на самой верхней полке нашла одноразовую бритву с волосками.
Спасибо всем, и тебе, декан, и бытовикам за безалаберность. Аккуратно положила бритву в баночку и упаковала в рюкзак, пусть полежит.
Никого ко мне не подселили, и я наслаждалась большим пространством в одиночестве. Очень непривычно.
***
Теорию боевиков я разобрала по последний, пятый курс, программы Академий отличаются, да и учатся где четыре года, где шесть, а на Дарсе, говорят, даже восемь лет. А практикой при всех сильно не увлекаюсь, занимаюсь со вторым, иногда с третьим курсами, если изучают что-то интересное, например, нежить. Она адаптируется очень быстро к новым открытиям в магии, меняя свою форму и возможности.
У целителей перешла на третий официально.
Декан иногда меня отправляет на второй курс начитывать нормальную анатомию, сначала следил по учебнику и заскакивал каждые пять минут, потом реже, а позже и совсем успокоился, моя гипермнезия для него не секрет. Зато не дергается, когда видит меня с выпускниками Академии на сложных травмах. Все уже знают, что я готова остаться и убирать за любым курсом, если случай редкий, особенно связанный с травмой головы и позвоночника.