Будешь ведьмой, адептка! (СИ)

– Девочки, у меня и краска есть! Темненькая такая, зеленая!
– Давайте посмотрим, – согласилась Рада и поморщилась, – Жень, лучше бежевую, да? Сюда точнее подойдет.
– Да, только холодных тонов, не комната же, посмотри, что можно сделать.
– Цвет поменяю, не волнуйся, иди к стенам.
Занятие укороченное, но мы успели.
Обломки стены вытащил во двор сам дежурный и спокойно уничтожил, никто даже не оглянулся, комендант кивнул и все. Я соединила небольшой проем между оставшимися стенами прозрачной иллюзией, как стекло, а сам коридор стал в два раза больше и точно удобнее. Коменданту, обычно одетому пожилому гному, но в странной шапочке с кисточкой, очень понравились изменения, мы договорились, что пришлем к нему Анджея для отчетности, парню сообщили и побежали переодеваться на боевку.
Не знаю, кто обычно ведет боевую магию, но встретили нас опять все наши преподаватели: и ректор, и декан Фаина, и магистр Леван. Командовал именно старичок, в руках он держал черную метлу с серебряными вставками, и сам красовался в черной мантии до пола:
– Летим к тому холму, всем видно? Там и встречаемся.
Он указал на невысокий холм с лысой макушкой, расположенный в центре озера.
– Километров десять-двенадцать, – прикинула Рада, – понятно.
Все ведьмы полезли в карманы, вытащили миниатюрные метелки и зашептали, уставившись на них. Метелки увеличивались рывками, как будто им дали команды, сначала в два раза, потом еще раз в два, и еще раз, пока вид их не стал совершенно обычным. Ведьмочки сели на свои метлы, Рада скомандовала – вперед – они дружно взлетели, сделали небольшой круг, как бы приноравливаясь, выстроились клином и устремились к холму.
Я осталась на месте.
– И как с тобой быть, – задумчиво спросил у меня магистр.
– Мне надо тоже быть там, или вы… просто разомнетесь?
– Надо быть, надо, – хмыкнул магистр.
– Хорошо, там и встретимся.
И я побежала.
Сначала медленно, главное, поймать нужный ритм, а потом уже ускоряясь.
Пока наращивала скорость, привычно давила в себе эмоции.
Ну нет у меня метлы, не было вашей инициации, не ведьма я!
У озера я успокоилась.
Сбросила тапочки, их долго сушить и плыть хуже, связала шнурками, пристроила на шею и поплыла. Выбежала у подножья холма, обулась, побежала по тропинке наверх и там уже разрешила себе посмотреть на небо.
Ведьмочки пролетели примерно половину пути.
Я сняла с себя все вещи до единой, подсушила, не спеша оделась, внимательно оглядела лысину холма. Пеньки да несколько кустарников. Травы интересной не росло, только подорожник и дягиль. Ну и ладно, тоже не помешают…
***
У места взлета дружной группы, за десятком деревьев, давно уже установили скамейки. На одну из них декан Фаина и влезла, опираясь на ректора. Магистр Гастер веселился, уж очень потешно смотрелась величественная дама в благородной седине на хлипкой ободранной скамейке:
– Фани, ты сейчас грохнешься.
– Поймаешь! – махнула рукой декан и покачнулась.
– Летят себе и летят… или ты не на них смотришь?
– Конечно, я на девочку смотрю. И Леван возвращается!
– Зачем? – ректор оглянулся.
Магистр Леван слез с метлы:
– Гастер, я таких бегунов только у вас в роду и видел. И вы вообще похожи! Ничего не хочешь сказать про эту сиротинку?
– Нашел знатока в производстве сирот! – буркнула единственная дама, – снимайте меня! Гастер, это все лишь моя задница, не красней, давно не мальчик. Леван, открывай портал на холм и веди занятие. А мы кофейку попьем.
Декан варила кофе, священнодействуя у ректора, как у себя дома. Хозяин кабинета внимательно рассматривал свои старые туфли и не отвлекся даже на чудесный запах. Декан устроилась у окна, но успевала поглядывать на ректора, напевать себе под нос любимую песенку, делать очередной глоточек и хвастаться, сам себя не похвалишь и живешь, как оплеванная муха:
На берегу сидит девица.
Она платок шелками шьёт...
– На диво удачный кофе получился!
Работа чудная такая,
Но шёлку ей недостаёт.
– Умею, ничего не скажешь!
 
Вдали по морю парус вьётся
В сиянье голубого дня...
– Талантливый человек иной раз такое мучение для самого себя, зато на него всегда можно положиться!
– Скажи, моряк, ты мне любезный,
А нет ли шёлка для меня?
– Фани, прекрати, это не мой ребенок.
– Гаст, разве я что сказала?
Ректор посмотрел укоризненно, но промолчал.
– Ах, как не быть такой красотке...
У нас есть разные шелка.
– Помнится, роман был не у тебя, а у твоего дядьки, факультет-то закрыли поэтому. Да ладно, не таращь глазки, это не секрет. Интересно, где та адептка… Прости, конечно. Ты двадцать лет назад еще здесь не работал.
– Фани, неужели я бы не знал о ребенке?! И не двадцать лет назад закрыли, а двадцать три.
– А ей сколько?
– Посмотрю.
– И сколько?
– Двадцать три… Нет, Фани, не может быть!
Есть синий, алый нежный самый,
Какой угодно для тебя?
– Фани, ничего не бывает тайным. Я бы знал.
– Не оправдывайся, тебе не идет. А где дядька похоронен?
– В родовом склепе.
– Вашего родового поместья?
– Конечно, и за склепом присматривает дед. Даже не помню, когда я там был последний раз, но он жив-здоров.
– Поищи мне одну веточку белой полыни, а? Остальное я найду.
– Фани, не выдумывай… Не выдумывай!
– Мне нужен алый нежный самый,
Я для самой принцессы шью! (1)
– Знаешь, Гаст… лучше бы ты боевиком остался и работал во славу Ковена. Нет, правда, грехи рода отмаливать постом ректора странно… ты иногда чересчур прямолинеен. Нет в тебе азарта и духа авантюризма!
***
На холме магистр Леван провел время впустую.
Для ведьм. Я в этом уверена.
Он рассказывал о фамильярах, животных или птицах, обладающих элементарной природной магией, как ведьмы и ведьмаки. После инициации возможна привязка и они становились преданными друзьями и помощниками. Ни одна ведьмочка даже ухом не повела, слушали мы вдвоем, я и местная сорока на трухлявом пеньке. Птичку больше интересовали жуки на этом пне, а мне деваться было некуда.
Магистр лекцию отбарабанил, дал команду на старт. Все залезли на свой инвентарь и гордо взлетели.
Неужели так ведьмочки и учатся? Разве это боевка?!
Я спросила у сороки:
– Ты поняла что-нибудь? Нет? И я тоже. Вот так и живем. Но ты перекусила, все ж с толком время провела.
Бежала назад не торопясь, даже пару травок полезных нашла, у скамеек никого уже из магистров не было, ведьмочки еще подлетали, и я успевала в душ. Хоть что-то хорошее.
Поужинали довольно плотно и вкусно, мясная нарезка, оладьи, сметана и горячий чай.
Мне надо принимать решение.
Сюда не подхожу, возвращаться вообще нет смысла, остается свободное плавание и поиск бывшего декана. По законодательству, пока договор не подписан, никому и ничем не обязана. Правда, я тут ем и сплю, в деньгах совсем не разбираюсь, да у меня их и нет, следовательно, пока долгов больших не наделала, надо уходить.
– Женя, уже поставь чашку на стол, на общий сбор опаздываем, бегом.
Я помедлила. Стоит ли? Хотя надо бы попрощаться, извиниться и сказать всем спасибо. Это будет правильно.
– Автор стихов неизвестен, литературоведы относят текст к студенческому «шансону» 19 века. Один из любимых романсов Сергея Есенина и Фаины Раневской.
***
Столы в классе сдвинуты полукругом у возникшего кресла для декана, она сидит удобно, улыбается, рядом с ней маленький столик, а мест для магистров нет, и самих их нет!
Так даже проще, очень хорошо.
На столах сушки, чашки и чайник на подставке.
– Грейте и пейте, – предложила магистр Фаина, – поговорим без мальчиков, если есть вопросы, конечно.
Подозрительно?
Да.
Я насторожилась и точно, Рада тут же подняла руку: