Адептка Эмили
С подругами по пансионату я попрощалась еще вчера вечером. Конечно же, я не сообщила им, что собираюсь сбежать, и поэтому удостоилось массового сочувствия: все уже откуда-то знали, что меня заставляют выйти замуж за жуткого мистера Фиггинса втрое старше.
«Ничего, – подумала я, отгоняя муки совести, возникшие при воспоминании, как подруги пытались утешить и приободрить меня. – После дня рождения, когда опасность минует, я закажу для них самый огромный торт из лучшей кондитерской! Хотя даже тогда я не смогу рассказать, где пряталась, иначе моя репутация будет разрушена. Скажу, что уехала к дальним родственникам или вообще за границу. В Лотариндию».
Вспомнив про свое новое амплуа иностранного адепта, я улыбнулась и толкнула тяжелую дверь директорского кабинета.
– Мадам Фоббс, – присев в книксене, я уставилась в пол, демонстрируя овечью покорность судьбе.
– Ваша карета прибудет с минуты на минуту, милочка, – обратилась ко мне эта достойная дама. – Я надеюсь, вы успели сделать все, что намеревались?
Секретарша, сидевшая за соседним столом, казалось, была готова отрастить ослиные уши, чтобы лучше слышать, о чем мы переговариваемся. Однако я совершенно точно знала, что она не маг, и поэтому такое действие, как частичная трансформация тела, было ей недоступно.
– Да, мадам, благодарю вас за заботу, – отозвалась я, и директриса отпустила меня повелительным жестом. Сделав книксен на прощанье, я несмело улыбнулась ей и вышла из кабинета.
Пока шагала к выходу под конвоем бдительной секретарши, я украдкой оглядывалась, вспоминая, сколько всего произошло в этих стенах. Пансион мадам Фоббс, возможно, не был самым элитным учебным заведением в столице, но зато тут не считали нужным морить учениц голодом для достижения аристократической бледности и не били линейкой по рукам за плохое поведение, как в других школах. И если за это я просто благодарна нашей директрисе, то за предоставленную возможность побега я была готова кланяться ей в ноги. Как ни крути, а какие-то неприятности из-за моего исчезновения у нее точно возникнут.
– А вот и ваша карета! – преувеличенно радостно сообщила секретарша, мисс Лукас, распахивая передо мной входные двери. – Прошу, мисс Бишоп, не заставляйте мистера Фиггинса ждать!
Действительно, темно-синяя лаковая карета с золотистым гербом – кривоватый щит, какой-то цветок и поверх всего этого буква «Ф» – уже миновала ворота. Спустя пару минут, проехав по подъездной аллее, она остановилась перед входом. Церемонно попрощавшись с мисс Лукас, я сама открыла дверь и забралась внутрь. Бросив последний взгляд на секретаршу, я поняла, что та осуждает поведение моего неучтивого спутника. Ведь он даже не вышел из кареты, чтобы подать мне руку, а лишь отрывисто скомандовал кучеру уложить чемодан. Хотя такое нарушение приличий могут списать на почтенный возраст мистера Фиггинса.
Выдохнув, я опустилась на сиденье и только тут перевела взгляд на сидящего напротив человека. На человека в черном сюртуке, черных штанах, черной шляпе и с черной повязкой на глазах.
– Гони! – крикнул он, ударив тростью по стенке кареты, и мы понеслись вперед.
Глава 3
– Генри, и зачем ты так нарядился? – укоризненно спросила я, хватаясь за сиденье, чтобы не упасть.
– Как зачем? Это же похищение! – таким тоном, словно я спросила какую-то глупость, отозвался друг и неожиданно подмигнул: – К тому же тебе будет потом что вспомнить в старости. Так и расскажешь внукам: «Ах, когда я была молода, меня похитил таинственный граф, с головы до ног одетый в черное!»
Генри так комично изобразил писклявый голос кокетки, хлопая ресницами и прижимая руки к груди, что я не выдержала и рассмеялась. Однако тут я случайно посмотрела в окно, где мимо как раз проехала другая карета, выкрашенная благородной фиолетовой краской, с золоченой буквой «Ф» на двери, выполненной гораздо филиграннее нашей, поддельной. Пассажир, худощавый мрачный тип с избороздившими лицо глубокими морщинами, скользнул по мне безразличным взглядом, и я отшатнулась за занавеску.
– Ты чего? – удивленно спросил Генри, снимая свою маску.
– Там мистер Фиггинс, – громким шепотом произнесла я, словно он мог нас услышать, – который настоящий!
Генри тут же посерьезнел и приник к окну, но смог разглядеть лишь оставленный каретой пыльный след.
– Вовремя успели, – произнес он, что-то напряженно обдумывая. – Он же собирался забрать тебя в выходные? А сегодня среда.
Осознав, что я была на волосок от свадьбы, я ощутила озноб. Промедли мы хоть на час – я бы уже ехала в карете с этим неприятным типом, похожим на высушенный финик. И ведь он даже не предупредил мадам Фоббс! Не то она бы намекнула, что он явится за мной раньше.
– У нас совсем мало времени, – подтвердил мои опасения Генри. – Сейчас этот Фиггинс приедет в пансион, твой побег обнаружат и начнут искать. Сегодня Фиггинс, возможно, помечется, заявит в полицию, поищет тебя по родственникам, но завтра он точно догадается обратиться к магам. Значит, нам нужно попасть в академию уже сегодня.
Я согласно кивнула, хотя в душе все перевернулось от страха. До этого я надеялась на небольшую передышку перед тем, как придется притвориться парнем. Хотелось отдохнуть в городском особняке Генри, пройтись по магазинам… В конце концов, приобрести мужской гардероб. И вот опекун Фиггинс своим преждевременным появлением нарушил все мои планы. Впрочем, как и другие мои планы на жизнь до этого.
Уныло вздохнув, я уставилась в окно. Оказалось, мы уже ехали по центральной улице и как раз поравнялись с магазином готового платья.
– Мне нужно купить хоть какие-то вещи, давай остановимся на минутку, – попросила я друга, но тот лишь закатил глаза:
– Эмили, в академии носят форму, и я заказал тебе все необходимое еще в понедельник. Портные трудились три дня подряд, не покладая иголок и ножниц, и твою одежду уже привезли, – успокоил он, и я выдохнула, откидываясь на сиденье. Иногда Генри любил подурачиться, но когда дело шло о важных вещах, действовал методично и быстро.
– А мои документы? Тоже готовы? – на всякий случай уточнила я, и тут друг замялся.
– Готовы, только… только у того знакомого не было каких-то скрепок и обложек для лотариндского паспорта, и поэтому он сделал тебе другой паспорт, тоже иностранный.
– А что за страна? – спросила я. В принципе, мне было все равно, кем притворяться, лишь бы меня не обнаружили.
– Какое-то смешное название, – Генри наморщил лоб, изображая усиленную работу мысли. – И паспорт такой смешной… Розовый…
Мне слегка поплохело. У какой это страны розовый паспорт и смешное название? Он точно купил настоящие поддельные документы, а не, скажем, потешный Паспорт Лучшего Весельчака, который можно приобрести в магазине шуток и подарить другу на день рождения?
– А зовут тебя теперь Эмиль Вилар, – поспешно добавил Генри, видимо, заметив на моем лице легкую панику. – Очень распространенное, красивое и настоящее лотариндское имя! Моего портного так звали.
– Но ты же сказал, что у меня не лотариндский паспорт? – отчаявшись хоть что-то понять, я прижала руку ко лбу.
– Скажешь, что твоя семья – эмигранты из Лотариндии, жили за границей, в той самой смешной стране, как там ее, – Генри пожал плечами, – а тебя отправили в Эггерион получать образование, вот ты и приехал.
– А меня вообще возьмут в академию? – неуверенно спросила я, только сейчас подумав, что вообще-то там могут быть вступительные экзамены.
– Возьмут, туда берут всех с даром, – утешил меня друг и принялся выбираться из кареты, потому что она уже остановилась у подъездной аллеи его особняка. – Пойдем, дорогая Эмили, пора превратить тебя в Эмиля! – Тут он белозубо улыбнулся и подал мне руку, а я, вздохнув, вложила свои пальцы в его.
Превращаться в другого человека всегда сложно. И если, скажем, превращение в настоящую красавицу, которое произошло с Золушкой, меня бы очень даже обрадовало, то превращение из девушки в парня потребовало немалых жертв.