Адептка Эмили

– Прекрасно, лучше не бывает, – пожалуй, излишне радостно отозвалась я.
– Да? – издевательски спросили за моей спиной, и Хэйвуд, обойдя меня, с шумом плюхнул свой поднос на стол. Я чуть не застонала. Он все слышал! Слышал и решил, что мне понравилось с ним спать! – А я вот спал просто отвратительно, всю ночь меня как будто душили, и…
Тут он наткнулся на мой яростный взгляд и наконец замолчал, занявшись своей яичницей с беконом. Генри, уловив витающую в воздухе тайну, перевел обеспокоенный взгляд с меня на Хэйвуда и обратно. Чтобы отвлечь его, я принялась без умолку болтать.
К концу завтрака у меня самой разболелась голова от моей трескотни. Но, похоже, подозрения я от себя не отвела. Вместо того чтобы проводить меня до коридора первокурсников и уйти, как вчера, Генри вдруг решительно подхватил меня под локоть. И потащил из общего коридора в мелкий, а из мелкого – в тупик за фигурой рыцаря в латах, и лишь там разжал пальцы. Я подняла на него растерянный взгляд.
– Эмили, я знаю тебя, как облупленную, – тихо и с каким-то непонятным мне напором произнес он. Его брови были нахмурены, а зеленые глаза смотрели прямо на меня. – Ты же знаешь, что можешь сказать мне все, что бы ни случилось?
Мне тут же стало ужасно стыдно. Я вру Генри. Более того, я вру ему чуть ли не первый раз в жизни. Однако, если я скажу правду, проблем будет больше, и поэтому я успокаивающе улыбнулась и твердо ответила:
– Все нормально, Генри. Не переживай.
Тревога так полностью и не ушла с его лица, но все же он неохотно кивнул и, посторонившись, выпустил меня из закутка. Выдохнув, я скороговоркой пробормотала, что опаздываю, и позорно сбежала, чтобы он больше меня не расспрашивал.
Да уж. Когда Генри предложил мне поступить в его академию, я думала, мы еще больше сблизимся. Вместо этого мы почти не видимся, а когда видимся, я ему вру.
Развернувшись, чтобы помахать Генри на прощанье, я обнаружила, что он стоит и смотрит мне вслед с замкнутым и строгим выражением. Однако он все же улыбнулся мне в ответ и, махнув, зашагал прочь.
Первым занятием у нас сегодня была «Защита». От чего мы собирались защищаться, я поняла сразу же, как зашла в аудиторию, потому что все стены оказались завешаны плакатами с самыми жуткими монстрами. Из их пастей торчали клыки, с которых капала то ли слюна, то ли яд, а когти напоминали мечи. Каждое изображение было снабжено подписью: вурдалак, волкодлак, вампир…
Кстати, вампир был совсем несимпатичный. С плаката на меня смотрел жуткий клыкастый тип, лишь отдаленно напоминающий человека. Ничуть не похож на мрачных красавчиков в подбитых алым шелком плащах, которые украшали обложки так любимых моими подругами по пансиону готических романов.
– Уже испугался, Вилар? – издевательски шепнул мне на ухо Хэйвуд. – Если ночью будут мучить кошмары, не вздумай прибежать ко мне в кровать!
Фыркнув, я с возмущением отодвинулась от него подальше. Долго он еще будет издеваться? Сам же виноват!
Тут, к счастью, дверь распахнулась, и в аудиторию быстрым шагом зашел… по-видимому, пират. Вместо темной преподавательской мантии он был одет в кожаный дублет, из-за пояса торчало сразу несколько клинков, а один глаз был закрыт повязкой.
– Ну что, адепты, – остановившись у стола, он хищно оскалился, – готовы превратиться из унылых сгустков холодца в настоящих боевых магов? Готовы бороться с порождениями тьмы, гнусными, рыщущими в ночи… – Тут он медленно прошел по проходу и, вдруг наклонившись ко мне, рявкнул на ухо так, что я подпрыгнула: – Готовы?
– Да! – неуверенно отозвались мы, больше из привычки отвечать преподавателю, чем из-за того, что действительно были готовы. Адепт с парты напротив нашей, кажется, Бримсон – аристократ из древнейшего семейства – и вовсе смотрел на преподавателя с большим подозрением. Похоже, он не мог решить, из какой разбойничьей шайки тот сбежал и как его пустили в приличное учебное заведение.
– Тогда, если вы готовы, бесполезные куски мяса, то вставайте со своих мест и убирайте свои бесполезные учебники! Сегодня мы будем изучать волкодлака! – взревел преподаватель где-то за моей спиной.
 
Оглянувшись, я увидела Томаса, таращившегося на профессора восторженным взглядом, и поняла, что хотя бы один «готовый» у нас в группе есть.
Мы послушно встали, и наши парты, повинуясь взмаху руки преподавателя, тут же взлетели и составились у стен кривыми, шатающимися башнями. Стулья поехали следом, и я внимательно проследила, куда уплыла моя сумка, – как-никак, мне ее потом искать. Конечно, если профессор не приведет сюда настоящего волкодлака, и тот нас не сожрет… Ой, мамочки!
Возникший посреди класса волкодлак был как живой – его шерсть блестела в свете дня, клыки торчали из пасти, прямо как на плакате, а сгорбленная спина бугрилась мышцами. Вокруг послышались сдавленные вопли, ругательства и чей-то девчачий визг – не мой. Я, стоя рядом с Хэйвудом, смолчала только потому, что онемела от ужаса. И еще потому, что сосед смотрел на монстра спокойно и слегка презрительно, ничем не выражая свой страх. Пугаться рядом с ним было как-то… унизительно. Опять скажет, что я нюня.
– Профессор, где вы взяли волкодлака? – провопил кто-то из угла класса, и я обнаружила, что часть учеников предусмотрительно разбежались, спрятавшись за нагромождением стульев у стен.
– Зовите меня профессор Гаррет, – развернувшись в сторону баррикады из стульев, преподаватель наконец-то представился и резко махнул рукой. Волкодлак тут же растаял в воздухе, словно его и не было, отчего я украдкой выдохнула. – Это иллюзия, разве я привел бы настоящего волкодлака к таким бесполезным кускам дрожащего холодца, как вы? Сначала я постараюсь вколотить в ваши пустые головы немного настоящей боевой магии, а потом, в конце семестра, уже призову живого волкодлака. Разбиться на пары! – рявкнул он, и в его голосе, наверное, была толика магии, потому что сидевшие в засаде студенты сразу высыпали на середину аудитории и построились в две ровные шеренги. – Итак, запоминайте и сразу заучивайте, потому что в бою вам некогда будет листать конспект. Первое, что нужно сделать, когда вы увидели волкодлака, – это поставить щит!
Я тут же повеселела, услышав, что настоящего монстра призовут только в конце семестра. К этому времени меня тут уже не будет! Встав напротив Хэйвуда, я внимательно слушала про щиты, а затем следом за всеми повторяла заклинание и плетение. Теперь, когда происходящее все больше походило на нормальный урок, я почти расслабилась. Как оказалось, зря.
  
Глава 10
 
Заклинание щита было достаточно простым и получилось у меня с первого раза. Стоило произнести формулу активации и направить энергию, как передо мной повисло полупрозрачное огненное полотно идеально круглой формы. Я восторженно улыбнулась: вот это я понимаю – настоящее, красивое волшебство! Не то что заклинание для магической чистки паркета.
Хэйвуд напротив меня тоже обзавелся щитом. Причем таким превосходным, что даже суровый профессор Гаррет подошел и смерил повисший перед ним ледяной заслон одобрительным взглядом.
– Хэйвуд? – уточнил профессор и кивнул каким-то своим мыслям. – Видно хорошую домашнюю подготовку. Отлично, адепт. Хоть кто-то в этой группе готов к встрече с неприятностями!
Мой щит он лишь окинул равнодушным взглядом и тут же пошел дальше, критиковать кого-то другого. Я ощутила мелочный укол разочарования. Ну да, щит Хэйвуда был плотным и прочным даже на вид, хотя и состоял из энергии, а не настоящего льда, конечно же. По сравнению с ним тонкое огненное полотно передо мной смотрелось несерьезно. Ну да ладно, меня хотя бы не отругали, как Бримсона. Мало того что его щит был противного тухло-болотного цвета, так еще и пестрел дырами.
– А ты почему прохлаждаешься? – вдруг послышался рев профессора в глубине аудитории. Все вздрогнули и на всякий случай удвоили усилия.
Да, профессор явно лучше смотрелся бы на пиратском корабле посреди моря. Как заорал бы: «Карамба! Свистать всех наверх!» – услышали бы даже на суше. Однако сейчас профессор Гаррет возмущался не нерадивостью своей пиратской команды, а Томасом, который стоял и рассматривал успехи своих одногруппников.