Эксклюзив (СИ)

– Извините, пожалуйста. Оно само как-то, – резко убираю руки от его хозяйства и закрываю глаза, откинувшись на спинку диван. Лучше бы пукнул, Ей-Богу. А теперь опозорена я. Неужели я и вправду трогала его… хухра? Проблема в том, что я вообще не помню, что делала.
Слышу, как мужчина резко встает со скрипящего стула и распахиваю глаза. Он однозначно зол. Достает из кармана спичечный коробок и достает оттуда зубочистку.
– Итак, бабоньки, слушайте меня внимательно.
– Простите, а можно вернуться к формату леди? – осторожно интересуюсь я.
– Действительно. Какие мы тебе бабоньки? – кряхтит Люся, собирая осколки от трехлитровой банки с некогда вкусным компотом из алычи.
– Согласен. Бабонька, – указывает взглядом на Люсю. – И малая, слушаем меня внимательно в оба уха.
– Извините, дядя Федя, но у меня одно ухо почти не слышит после выстрела.
– Тогда слушай в одно ухо, а второе закрой пальцем, который у тебя еще на месте, чтобы информация, которую я тебе сейчас скажу, задержалась в твоей черепушке, – на одном дыхании произносит главный. И замолкает, прожигая меня взглядом. – Ну и чего ждем? Закрывай ухо.
Дабы с ним не спорить, закрываю ухо как велено.
– Если я сейчас от вас не узнаю, где можно найти Витиного копченого визитера, я начну отрезать вам пальцы, – вот сейчас я более чем уверена, что он серьезно. Интересно, с рук или с ног начнет. Если с мизинца на ноге, я еще переживу, а вот дальше… – Даю вам десять секунд на возможное обдумывание. Отсчет пошел.
Люся замирает с осколками в руке, я же смотрю на Федора, не отрывая от него взгляда. Нет, врет он. Не будет он ничего нам отрезать. Просто ему очень надо найти важную вещицу и в ход идут угрозы.
– Десять, – грубо произносит он. – Людмила?
– Я его первый и последний раз видела. Не знаю, где он. Честно.
– Е. Банько? – переводит взгляд на меня.
– Я тоже не знаю, но могу предположить. У него определенно проблемы с почками. Такие пациенты проходят лечение у нефролога. Судя по внешнему виду Витиного знакомого, там все смахивает на конечную стадию хронической почечной недостаточности. Вероятно, он сидит на диализе, – поймав недоумение во взгляде главного, я тут же продолжаю пояснять. – Это такой процесс искусственной очистки крови от токсинов, ну и… грубо говоря, искусственная почка. У меня в пятнадцатой городской больнице есть очень хороший знакомый дядечка врач. Профессор. Занимается диализом. Я могу нарисовать по памяти Витиного друга и показать ему. Ну или пройтись с рисунком по всем учреждениям, где делают диализ. Я просто не знаю, где еще его делают.
– Как ты это делаешь?! – изумленно бросает Федор.
– Что?
– Включаешь умную, когда не надо. Сказала бы, что ничего не знаешь, так, может, отвалили бы от нас, а теперь ты попрешься с ним в эту больничку и будешь помогать бандюкам. Дура, – раздраженно произносит Люся.
– Заткнись, рыжая, – тут же встревает золотозубый.
– Иди в жопу, Вася.
– Заткнулись оба, – рявкает Федор. – Откуда ты все это знаешь, Лиза? Ты врач?
– Почти. Учусь на последнем курсе медицинской академии.
– Это все или что-то еще о подкопчённом мне скажешь?
– Ну это только предположение. Если в украденной Витей вещице есть важная информация, за которую можно получить много денег, значит у этого мужчины был реальный повод ее украсть, чтобы получить деньги для трансплантации почки. Такие больные все равно умирают без новой почки. А очереди на нее большие. Люди просто не доживают до нее. А на черном рынке можно купить не только почку при наличии нужной суммы. У этого гостя был реальный повод не только украсть вещицу, но и убить Витю.
– Вынужден признать, что это очень даже жизнеспособная версия, – едва заметно улыбаясь бросает главный.
– Когда ты не включаешь Е. Банько, ты поразительно умная девушка. Предлагаю тебе руку и сердце после того, как найдем флешку. Прям есть что-то в тебе, помимо ебанцы, – задорно произносит Василий.
– Вася, заткнись, – рявкает Федор. – Вижу, что-то еще хочешь сказать, Элизабет?
– Ага. Вы какие-то не очень умные бандиты. Вот вы нас допрашиваете про вещицу, но ведь она может быть у нехорошего человека, которого вы убили. Вы вообще обыскали его? Кто он такой?
 
– Они может и тупые, но не в этом случае. Пока ты была в отключке, они его обыскали. И, судя по тому, что они не были удивлены его присутствию, вполне вероятно, знают этого мудилу, – как ни в чем не бывало произносит Люся, усаживаясь на стул. Отпивает очередной глоток из фляжки.
– Рыжая, ты бессмертная, что ли? Не боишься отхватить реальных люлей? – угрожающе цедит Василий.
– Да плевать мне уже. Я хочу жрать и спать. Ей-Богу, достали вы меня.
– Чем раньше закончим нашу беседу, тем вы быстрее ляжете спать, предварительно накрыв нам поляну, – улыбаясь произносит Федор. – Итак, то, что Витя мертв знает убийца, вы и уже мы. Охоту за флешкой ведут два объекта: мой работодатель и владелец украденной флешки, точнее его люди. Новоиспеченный труп – это один из его прихвостней, – мда…– Стало быть, флешку хозяин так и не вернул. Как думаешь, что это означает, Елизавета Евгеньевна? – в голове тысячи мыслей. Но в данный момент не могу произнести ничего дельного.
– Подождите, пожалуйста, у меня нейронные связи расстроились. Мне надо подумать.
– Людмила, а ты что думаешь?
– Что какая-то падлюка снова придет ко мне на дачу и устроит погром, чтобы найти эту фигню.
– Не совсем так. Итак, леди. Во-первых, вы как бы кладезь ценной информации. Либо вы свистнули флешку, либо сами того не осознавая знаете где она может быть или у кого. Во-вторых, только ленивый не узнал, где был Витя в последние дни своей жизни. Методы у владельца флешки весьма специфические, уж поверьте мне, его люди выбьют из вас информацию о захоронении трупа и не только. В-третьих…
– В-третьих, ты хочешь трахнуть Елизавету Банько. Но она тебе не данько, – кривляясь произносит Люся, встав со стула.
– Ну ты точно бессмертная, я тебя сейчас быстро приструню, – зловеще произносит Василий, становясь напротив нее. Силы, надо сказать… равны.
– В-третьих, с завтрашнего дня погостите у нас, – совершенно спокойно говорит Федор, игнорируя слова Люси и Василия. Господи, только этого мне не хватало. Какие еще гости? Это что мы теперь будем пленницами у бандитов?
– Ну я же сказала, все ради того, чтобы пристроить свой писюн, – бросает Люся.
– Оставаться здесь не шибко умно, – также спокойно продолжает Федор. – Но ранним утром нам надо навестить соседей и узнать, может быть, кто-то из них видел, кто заходил к вам в дом, пока вы были на пляже. Кстати, вы сказали, что пошли на пляж. А дальше, что на обратном пути собрали корзину грибов. Не находите маленькую неувязочку? Елизавета, что ты об этом думаешь? – долго смотрю на Федора, но так и не понимаю, в чем здесь может быть неувязка. Взгляд то и дело падает на зубочистку в его рту.
– Думаю, Федор Михалыч, что ковыряться в зубах зубочисткой вредно для десен. Остатки пищи можно убирать куда более щадящими способами.
– А давай ты будешь включать придурь дозированно. Я уж было дело подумал, что ты супер сыщик, и на тебе. Итак, леди, где вы взяли корзину, если были на пляже?
– Так мы с ней и пошли на пляж. В корзине была еда, а в пакете плед с полотенцем, – как ни в чем не бывало произносит Люся.
– Допустим, я принимаю эту версию. Вася, будь так добр, выйди на минуточку. Можешь пока выбросить разбившиеся в прихожей банки. А ты останься, – кивает моей подружке и закрывает дверь в гостиной, как только Василий покидает комнату.
Походит впритык ко мне и улыбаясь шепчет мне на ухо:
– Доставай то, что спрятала.
– Я понятия не имею о чем вы.
– Хорошо, тогда раздевайся.
– Ты что вообще больной? – вскрикивает Люся. – Я вам тут на хрена? Свечку подержать? Фу, блин, кругом одни извращенцы.
– Заткнись. Ты здесь для того, чтобы Елизавета Евгеньевна расслабилась и не подумала ничего такого. Раздевайся, Лиза. Поживее, я есть хочу, а вам еще нам поздний ужин готовить из собранных грибов.